Глава 8

Демид

Ну, и где этот новый секретарь, когда он так нужен?!

Весь день сегодня — сплошной балаган. Цирк уехал, а клоуны остались мне действовать на нервы.

Чего стоит выходка очередной молодой девушки, что решила привлечь мое внимание? Не додумалась ничего лучше, как подкараулить меня в одном нижнем белье, в моем же кабинете! Причем, в самый неудачный момент, когда времени и так в обрез.

Те, кто меня уже более или менее знает, точно бы ко мне не сунулись. Даже девушки, настроенные серьезно, заранее выясняют обо мне информацию и подгадывают редкие моменты, когда я относительно свободен.

А эта решила действовать нагло, в лоб. Надо же. Давно такого не было. Вон, как Оля взбесилась. Она то давно пытается меня «окучивать», завоевать доверие, втереться.

Из плюсов: на полуголой девушке было на что посмотреть. Из минусов — смотреть мне было некогда.

Да, где же хваленый секретарь?!

Новая работница должна была уже появиться. Судя по ее резюме, информации из приложенных файлов и рекомендациям, работу мою она сразу облегчит. Одной Оли мне в помощниках мало.

Оп-па!

Та «охотница» за моим телом врывается в конференц-зал, куда я удалился по работе.

Только теперь в одежде. В мокрой.

Это у нее такой новый ход? Соблазнить в облегающей и просвечивающей мокрой блузке?

Согласен, вид аппетитный, да, не вовремя. Будь то самое время, можно было бы и провести с малышкой вечер. Так сказать, наградить за смелость и упорство.

Девушка с места начинает тараторить, забавно и эмоционально жестикулируя. Распахнутые глаза так и упрашивают поверить им.

Хм… А, может, и правду говорит. Вроде похожа на фото в личном деле нового секретаря, что должна была уже прийти. С Олей нужно будет серьезно поговорить.

— Стоп! — останавливаю девушку.

Сейчас мне не до разборок. Вот совсем.

Тут в кабинет вваливается Оля, а следом делового вида женщина с ребенком за руку. Маленько девочкой. Очень грустной.

И мне от этого почему-то не все равно. Почему-то есть до этой малышки дело. Что-то в ее виде «трогает» меня. Непривычно…

— Демид Алексеевич, — уверенно обращается ко мне, — мы к вам. Вот, Настя, знакомься, твой папа.

Словно ушат холодной воды выливают за шиворот.

Я не ослышался?

— Папа? — глаза девчушки распахиваются. — Правда мой папа?!

Мигом малышка преображается. Та печаль, что излучали ее глаза, теперь сменилась на светящуюся радость и надежду. Да и на лице многое написано.

Не знаю почему, но я сразу верю, что это моя дочь. Мне кажется, подсознание уже кричало об этом до того, как ее представали. Начиная с момента, как я увидел девочку.

А, проверив все документы, что женщина мне отдала, лишь уверяюсь в этом. Мама Настеньки умерла несколько дней назад. Ее я вспомнил с трудом. Наша связь была мимолетной встречей. Без обязательств. Почему девушка решила оставить ребенка, и почему не сообщить мне, не знаю. Но вышло так, как вышло. Родственников у девочки нет. По крайней мере, в нашей стране.

Настенька все время, пока я ознакамливаюсь с бумагами, вжимается в меня. Когда пытаюсь подняться, цепляется еще сильнее. Вижу, как ей страшно. То, что она пережила — это ужасно. И ей не хочется вновь остаться одной.

А мне хочется огородить малышку от всех проблем и страхов. Вот так. Резко. Никогда не был отцом, даже не задумывался о подобном и тут раз! Хочется защитить кроху. Сделать так, чтобы радовалась, а не грустила.

Знакомые и приятели, что знали меня получше, все чаще в последнее время подшучивали, что умру богатым холостяком, ни оставив ни одного наследника. Некогда заниматься отношениями и, тем более, семьей. А тут — на тебе.

Не знал, что такое возможно, но жизнь с этого момента резко меняется. Нужно это признать.

Но работу никто не отменял.

Девушка в мокрой одежде забавно хлопает глазами, когда объявляю ей о новом назначении.

Ну, а что? Я ее начальник. Она накосячила, возможно по своей наивной доверчивости, но все равно. Пусть исправляется. Тем более, хорошо плачу. Да за эти деньги многие побегут шваброй туалеты драить. А тут более важная и ответственная работа. Даже важнее, чем то, ради чего искал секретаря. Речь идет о моей дочери.

У этой Насти в личном деле есть отметка о работе няней в детском саду. И отзыв работодателя отличный. Вот пусть посидит, отвлечет малышку, а то та отпускать меня не хочет. Потом уже найму квалифицированных нянь, а сейчас нужно скорее работать.

На свою, да и на мою беду «няня» снова «удивляет». Это надо же было рисовать на так нужных мне сейчас бумагах. Еле сдерживаюсь, чтобы не закричать. Но Настенька и так вся от страха жмется. Да и аргументирует няня свои действия вполне логично. Хотя понимаю, скорее всего хотела подгадить Оле, за розыгрыш в моем кабинете.

Снова няня удивляет, когда опрокидывает на меня кофе, а потом лезет вытирать. Мало того, что до конца портит листы с отчетами и статистикой, так еще натыкается ладошками на мой пах.

Это ее наивность и непосредственность? Или бесхитростный и прямолинейный план по соблазнению?

Ситуация очень пикантная. Тут еще и Оля заглядывает в этот самый момент.

Нет, этот день точно какой-то неправильный. Все идет наперекосяк. И вечернюю встречу лучше отменю. Иначе, подозреваю, и там что-нибудь случится не очень хорошее.

Из хорошего — хлопающие глазки няни, когда приказываю ехать с нами домой. И счастливые дочкины. Этот теплый и фонтанирующий искренними эмоциями комочек жмется во мне всю дорогу, даже когда не обращаю на нее внимания. Работа не дает мне расслабится и отдохнуть.

Чем больше денег, тем нужно больше работать. Растет капитал, растут дела. В большом бизнесе нельзя взять отпуск. Только «притормозишь», и сразу растерзают «голодные акулы». Так что, только впахивать, иначе все прошлые твои старания будут за зря, превратятся в прах.

Девочка так и засыпает в машине. Несу на руках прямо в комнату. Одну из них. Они в этом доме, что я отгрохал, всегда пустовали, хоть и были обставлены мебелью благодаря дизайнеру по интерьерам.

— Мне, наверное, пора, — объявляет новая сотрудница, скромно мнущаяся у выхода, когда спускаюсь к ней.

Куда собралась? Я тебе никуда не отпускал. Что делать с ребенком не знаю. Совершенно. Даже никогда не интересовался подобным.

Удивляюсь сам себе. Не помню, когда последний раз испытывал страх. Страх, что сделаю что-то непоправимое, что испорчу. Я так не могу поступить с дочкой. У нее все должно быть в порядке. Потому хочет Настя или не хочет, но она останется у меня.

И никаких споров и отговорок. Чудная эта няня. Предложи я ночевку у себя в доме той же Оле, так она от счастья ракетой до Марса долетела бы. А эта пытается протестовать.

Ладно, деньги решают. Ну, и хитрость. Женщины часто ведутся на жалость. И тут этот прием срабатывает. Настя остается.

Допоздна работаю у себя в комнате. Наконец, завершив все дела, потягиваюсь. Теперь можно немного расслабиться под горячими струями душа и спать. Завтра тяжелый день.

Заглядываю к дочке.

Девочка сладко сопит, обнимая и сильно прижимая к себе скомканное одеяло. Зависаю на некоторые время, в неподвижности рассматривая малышку.

Заставляю себя оторваться и идти в душ. Погруженный в мысли замечаю в ванной свет только когда открываю дверь и сталкиваюсь с Настей. Опять полуголой. Соблазнительной. Невинно хлопающей глазками и покрасневшей от смущения.

Она такая настоящая? Или это мастерская игра?

Пытаюсь не пялится больше на девушку и обойти. Но не получается. Та тоже шагает в сторону. Глупо и нелепо пытаемся разойтись, пока не встаем вдруг к другу вплотную.

Ее губы манят…

Вспоминаю, что у меня уже давно не было женщины. Черт!