Глава 10
Настя
— А папа не умрет? — в который раз за сегодня спрашивает Настенька.
Малышка очень сильно боится потерять единственного близкого человека.
Она очень расстроилась, когда проснулась, а папы дома нет. Мне чудом удалось своим гипер усиленным оптимизмом и показной радостью уверить малышку, что все хорошо. Папа побежал искать ей подарок. Подарок хороший, потому и искать нужно долго.
Быстро написала сообщение Демиду об этом.
Настенька слегка улыбнулась. И, задумавшись, сказала, что просто хочет папу. У меня чуть слезы не выступили.
Хорошо, что у детей настроение меняется быстро. Достаточно им просто зацепиться взглядом за что-то.
— Нужно тут все украсить и нарядить… — вскочила с кровати девочка, оглядывая окружающую комнату и выходя в общий коридор. — Все украсить. Везде. Чтобы было красиво. И папа обрадуется, когда вернется и увидит наш сюрприз.
С мыслями: «Ну, главное не плачет и не печалится больше». — соглашаюсь с девочкой. А что? Демид сам сказал — увлеки ее. И я увлекаю. Если что, сам виноват. Нормализуй уже свою ситуацию быстрее.
— Нет! Что ты?! — в очередной раз отвечаю девочке. — Как твой папа может умереть? Он, вон, какой большой, сильный и здоровый!
Развожу руки в стороны, потом одну вверх, другую вниз, пытаясь показать габариты ее папа. Да, куда там. Демид реально большой. Высокий, плечистый, мускулистый…
Так. Не туда меня заносит. Просто перед глазами так и стоит, обнаженный по пояс мужчина в ванной.
— И любит он тебя, — продолжаю я объяснять Настеньке. — Не станет умирать. Не бросит.
— Точно не умрет? Не врешь? — девочка с надеждой смотрит на меня.
— Нет, конечно! — уверяю ее. — С чего вообще решила, что папа может умереть?
Та поникшим голосом проговаривает:
— Мама же умерла…
Это что-то новенькое. Про такое девочка еще не говорила. И что на это отвечать и как реагировать, вообще не представляю.
— Но ты же говорила, что мама уснула на очень долгое время, и ее забрали?
— Это мне специально так все говорят, — еще более грустно, повесив голову, произносит малышка. — А я знаю, что мама умерла. Представляешь?
Глаза девочки начинают блестеть. Сглатываю комок в горле.
— Мне очень жаль, — обнимаю Настеньку и прижимаю к себе. — Очень жаль.
Раздаются всхлипы. Глажу ребенка по головке.
— Но такие, как твой папа, не умирают. Ты же видела, какой он большой! Ух, могучий!
Пытаюсь взбодрить девочку.
— Да, — сквозь слезы и всхлип улыбается она, — папа здоровенный.
И только я обрадовалась, что этот разговор завершился, как Настенька задает новый вопрос. Неожиданный.
— А твоя мама где?
Самой становится очень грустно. Родителей я потеряла давно. В подростковом возрасте. Но все равно часто их вспоминаю. Особенно, в трудную минуту. Как же мне их не хватает…
— Умерла, — глядя в пустоту произношу я.
Непроизвольно, по щеке скатывается одинокая слеза.
Теперь уже маленькие ручки Настеньки обнимают меня за голову, притягивают к детской груди. И девочка начинает гладить по моей голове. И, что самое странное, это успокаивает. Умиротворяет.
Блин. Нужно срочно сменить уже тему.
— Ой, смотри, — указываю на кусок свободной стены. — Вон сколько еще мест, куда мы не развесили сюрпризов!
Девочка спохватывается.
— Нужно до папы украсить как можно больше! — распахивает глаза.
Хватает первый попавшийся текстовыделитель и спешит исправить слишком строгий стиль гостиной.
Если не считать вспышек грусти и разговоров о смерти, Настенька выглядит счастливой. И ведет себя хорошо. Кашку с утра поела. Демид прислал курьера с пакетами из продуктового магазина. Там было все и много. Что нужно и что нет. Но мы с Настенной все это аккуратно сложили в большой холодильник. Мы даже с ней поспорили, влезет ли в него, помимо размещенных продуктов, еще и слон впридачу?
На обед был суп. Настенька помогала резать морковку. Половину сама сгрызла.
Сейчас время идет к ужину. И пока мы хрустим яблоками, думаю, что приготовить.
Написала Демиду, спросив, во сколько он приедет. Готовить ли на него?
Но тот не отвечает. Видимо, занят. Все равно приготовлю. Больше — не меньше.
Только собираюсь взяться за готовку, как телефон начинает вибрировать. Звонит Демид.
Отвечаю на звонок, но из динамика доносится другой мужской голос.
— Анастасия?
Что случилось? Почему по телефону звонит не Демид?
— Это папа? — подбегает радостная Настенька и смотрит на меня с надеждой.
— Это Анастасия, — осторожно отвечаю я, боясь выдать девочке свое волнение.
— Я Сергей, водитель Демида Алексеевича…
Может Демид просто очень занят, что попросил своего водителя сообщить о том во сколько приедет?
— С Демидом Алесеевичем произошел несчастный случай. Скорая его уже везет в клинику…
Водитель еще что-то говорит, а я как-то плохо его слышу. В глазах стоит Настенька все ждущая моего ответа.
— Папа уже домой едет? Да? Везет подарок?