Пролог

Даже он пошло фантазировал на тему училки.

Было такое дело. Чего уж…

Где она заходит в класс, а там только он один. На ней белая блузка и чёрная юбка до колен с разрезом сзади. Разрез длинный, едва ли не до трусиков. Ещё очки на училке. Они обязательны, иначе образ неполный.

А волосы вроде бы собраны в строгий пучок, но такой, который хочется поправить… Попросту растрепать, выдернув шпильки, чтобы сексуальные локоны упали на плечи, и возникла потребность собрать их в кулак.

Откуда, чёрт побери, у него в голове всплыла эта картина?

Не оттого ли, что напротив стояла как раз такая училка…

И выглядела она вроде бы вполне прилично.

Но нихера…

От слова «совсем».

Волосы — тот самый редкий цвет блонда с рыжевато-пшеничным оттенком. Глаза — в пол-лица. Очки тоже имелись.

И губы… Губы приоткрыты. Из-за того, что она недавно пила, они поблёскивали от влаги и навевали пошлые мысли.

У него!

Это треш.

Вынос мозга какой-то…

Её спать уложить надо. А она рубашку его просит…

Ладно, даст. Не в платье же, правда, ей спать.

— У вас такооой воротничок…

Илья прикрыл глаза. Турисов, вспомни, за что тебя кинула невеста. За то, что ты сухарь. И эмоций у тебя кот наплакал. Поэтому спокойно… только спокойно…

— О! А это что? Кубики?

Нет, блять, хрен на палочке!

— А можно потрогать?

Её пальцы потянулись к его животу.

— Нет.

Он перехватил её тонкую кисть.

Марфа, мать её, Ивановна вскинула на него кристально чистые глаза и обиженно-пьяненько выдала:

— Жадина-говядина…