Глава 3

Чечётку!

Как заправский профессионал.

Может, она, конечно, таким и была, но не здесь же!

— Ну-ка…

Илья подвинул одного из байкеров плечом. Тот, поглощённый бесплатным зрелищем, отреагировал не сразу.

И как только столик живым оставался!

А если эта МарьИванна навернётся и начнёт падать, её подхватят. Сразу несколько рук. И не отпустят.

Илья не помнил, когда в последний раз был в такой ярости. Его вообще сложно было вывести из себя. А чтобы вот так, когда колотило изнутри…

Врождённое чувство ответственности порой играло с ним дурную штуку. Если взялся за кого-то отвечать, необходимо довести дело до логического финала. Эта пигалица просила её не бросать. Но о том, что устроит шоу, предупредить как-то забыла!

Убьёт… Честное слово.

— Марфа!.. — прорычал он недобро, оценивая ситуацию в целом.

Пока она не внушала оптимизма. Турисов адекватно относился к байкерским объединениям. Товарищи на металлических конях в целом были нормальными ребятами. И сегодня, когда до сезона ещё далеко, скорее всего, собрались здесь, чтобы отметить некое мероприятие. Значит, настроение у них соответствующее.

А тут ещё и МарьИванна с бесплатным шоу…

Хорошо, что платье ниже колен, и колготы на ней антисексуальные. Белые. Плотные. Шерстяные, что ли?

Девица, увлечённая процессом, даже ухом не повела в его сторону. Точнее, головой. На самом деле она ни на кого не смотрела, полностью погрузившись в танец. Её ножки в белых ботинках мелькали с поразительной скоростью. Вперёд-назад, вверх-вниз.

На несколько секунд Илья даже завис. Он впервые в жизни видел, как отплясывают чечётку.

Мужики за спиной — тоже.

— Если снять очки, они ничё будет…

— А если и платье снять…

Похотливый гомон неприятно резанул по нервам. Да что с ним сегодня не так? Воздух, что ли, в этом городе так влияет? Или алкогольные пары в баре?

Не собираясь больше стоять и смотреть на разворачивающийся беспредел, Илья потянулся к коленям Марфы, собираясь снять её со стола. Но эта зараза, точно предугадав его намерения, вильнула назад. И едва не впечаталась в готовые поддержать её за филейную часть тела жадные руки.

— Эй, мужик, шоу только началось! Оставь-ка её нам!

Турисов проигнорировал выпад в свой адрес.

Оставишь её, пожалуй… А завтра в новостных сводках у следаков будет мелькать.

— Слышь, чё тебе говорят?

— Отлично слышу, — огрызнулся он.

— Нееее, нихуя не слышишь.

От первого удара он ушёл. Ударил сам. Второй в лицо — пропустил. Встал, хищно оскалившись.

— Один на один. С кем?

Кровь у Ильи закипела.

Да, мама-папа, зря вы всё же сына в военное училище не пустили. Ох, зря…

Он обвёл хищным взглядом мужиков. Того, кто вступил с ним в бой, уже держали другие.

— Хорош вам, вы чего? Из-за девки будете? Так она с ним пришла…

— Да, своё он отбивает…

— Молодца, чё!

Его ещё и похвалили. Ну надо же… Поклон низкий за это, что ли, отвесить?

А кулаки продолжали чесаться.

Позади тоже притихли. Значит, Марфа своё представление завершила.

Продолжая по максимуму контролировать происходящее, Илья хотел уже повернуться к ней. И тут в воздухе мелькнула бутылка. Дальше послышался звон бьющегося стекла.

— Бурый, ты охренел?

На Илью шёл здоровяк с «розочкой» в руке. А это было уже более, чем серьёзно.

Выругавшись, Турисов привычным движением достал корочку, раскрыл её и предупреждающе покачал головой.

Помахать кулаками он ещё мог. Неожиданно для себя…

Но серьёзных травм допускать не собирался.

Кто-то присвистнул, другие быстро скрутили перепившего бугая, вспомнившего лихое прошлое.

— Там мент, ты ошалел?

— Не ментовская корочка!

— Похеру!

Ментов давно реорганизовали, а мужики по старой привычке продолжали так величать полицейских.

Продолжая тяжело дышать, Илья не сдвинулся с места. Где-то рядом с шумом грохнулся стул или какая-то другая тяжёлая утварь. В голове за считанные доли секунды возникла картина, где Марфа неаккуратно ступает на стул, и тот заваливается вместе с ней. И так как большинство зрителей уже вернулись на свои места, она благополучно падает на грязный затоптанный пол. Хорошо, если при этом обходится без членовредительства.

Уже предвидя самый худший вариант, с силой сжав зубы, отчего желваки заходили на скулах, Илья обернулся.

Ан нет!

МарьИванна продолжала возвышаться над доблестными согражданами-посетителями бара. Она честно попыталась слезть, но хвалить её за это не хотелось.

Хотелось другого.

Воспитательного…

Илья обогнул столик, встал с той стороны, где до Марфы можно было с лёгкостью дотянуться. Та застыла каменным изваянием. Он уж не знал, дошло ли до неё то, что она только что натворила, или просто замерла в растерянности, не зная, как спуститься.

— Снимите меня, пожалуйста… Илья Николаевич.

Если бы он не умел читать по губам, не разобрал бы, что она сказала.

— Да неужели?.. — процедил Турисов и, не церемонясь, подхватил её под колени.

Она ойкнула и вцепилась ему в волосы.

Зашибись… Просто замечательно.

Зрители, не удовлетворившие до конца свои эстетические потребности, продолжали за ними наблюдать. Послышалось одобрительное улюлюканье.

Он поставил её на пол. И почти не удивился, когда Марфа покачнулась и ударилась о его грудь. Илья прикрыл глаза. Что он там ранее думал про женщин-катастроф? Перед ним стояла одна из них.

Вот кого точно нельзя отпускать одну никуда. Посадить под замок и…

И что с ней делать?

С такой… ладной, как бы выразились в старину.

Иногда его мозг выдавал фразы, совершенно несвойственные Турисову в обычной жизни.

А ещё почему-то в паху потяжелело.

— Марфа… Хотя нет, не так. МарьИванна, ну-ка, посмотри на меня.

Она, точно послушная девочка, вскинула голову вверх.

А там глазищи на пол-лица. Виноваты-ы-е-е…

— Сейчас мы идём к выходу. Понятно?

Очень быстрый кивок с её стороны наводил на определённые мысли. И почему-то в негативном контексте…

— Куртку свою бери.

На этом лимит его джентльменских порывов закончился.

Уже в предбаннике он затормозил, поморщившись. По-хорошему, Марфу нельзя оставлять одну ни на минуту. Это уже он понял. Дурь явно не выветрилась из её головы. Возможно, только разогналась дальше. Сейчас она перестанет чувствовать за собой вину, и её понесёт…

Но ему надо проверить, не потерял ли он чего. Да и она тоже…

— Стой здесь и жди меня.

Уже идя по залу, Илья отметил наличие нескольких камер. Значит, всё записывалось. Хм… А это нехорошо. Компромат ему не нужен.

Размахивание кулаками ни одного прокурора не красит. И пусть тут он выступал в роли защитника, современная техника давно творит чудеса.

— Адрес бара, — потребовал он у бармена.

Тот сначала не желал говорить, пришлось снова сверкнуть корочкой. Бармен стал сговорчивее.

— Вы с проверкой, что ли, нагрянете? Хозяина предупреждать?

Илья достал телефон и снова набрал Артура.

— Тур, и почему я уверен, что ты звонишь не для того, чтобы сообщить, что подъезжаешь?

— Содействие твоё всё-таки нужно.

— Та-ак… А до завтра никак не подождёт? Я уже хороший.

— Я тебе скажу, а ты сам решишь — подождёт или нет. Запись с камер нужна. Из одного бара.

— Ну ты молодчик, Тур… Не ожидал, не ожидал… Приятно удивил, я тебе скажу. Кидай адрес бара и название.

— Уже.

И почему, возвращаясь в предбанник, Илья почти не сомневался, что не застанет Марфу на месте?..

И куда она смоталась?

Если сейчас выйдет на улицу и не увидит её… Пусть пеняет на себя. Искать точно не станет. Хватит с него.

Он распахнул дверь и сразу увидел белокурую головку. Хотя белокурой её волосы всё же нельзя назвать. Переливы русого и пшеничного.

С ума сойти, если честно. Илья в который раз за прошедшее время — сколько они там знакомы — завис на них.

Марфа сидела на крыльце и тихо подвывала. Вот когда успевает косячить, а?

— Адрес свой говори.

Отвезет её домой, и на этом точка.

Как бы не так. Марфа упрямо мотнула головой. И как только локоны продолжали сохранять приличный вид? Или это фокус такой? Природный. Мол, у этой дамочки всё всегда идеально-безупречно.

Ну почти.

— Если… если бабушка увидит меня пьяную, ей плохо станет!..

— Пиздец. Просто полный пиздец.

— Нельзя… — снова послышался всхлип. — Нельзя ругаться матом при девушке.

— А отплясывать на столе в байкерском клубе можно? А?

— Нельзя!.. — ещё сильнее завыла Марфа.

Илья вскинул голову к ночному небу.

Это ему прилетело за Ивку… Честное слово.

— Эй, мужик… Ты бы поберёг свою кралю. Задницу отморозит — как потом детей рожать будете?

Ещё один бородатый в кожанке. На его голову…

— Вставай.

Он подхватил Марфу не совсем тактично. Ему было не до сантиментов и нежностей.

— Куда вы меня… тащите?

— Адрес! — прорычал Турисов. — В последний раз спрашиваю.

Она упрямо мотнула головой и снова тоненько завыла.

— Тогда пеняй на себя.

Тут он не прокурор. А турист. Так? Так. И всё… Пошли все нах…

Не особо аккуратно поставив Марфу на ноги, он так же неаккуратно повёл её к машине.

— Это вы виноваты, — выдала она, уже надёжно пристёгнутая к сиденью.

— Кооонеечно… И в чём, интересно? Что спас тебя от малолетних ублюдков?

Она шмыгнула носом.

— У меня аллергия. На алкоголь. Мне пить нельзя. А вы заставилииии…

— Я? — для пущей убедительности Илья даже ткнул себя в грудь. — Заставил?

— Да, заставили. Влили в меня ту гадость. Вот я и…

— А слово «нет» для кого придумали? Или ты настолько безвольная, что с тобой можно делать, что хочешь? Или на то и расчёт был? А если бы я задержался? Ты хоть представляешь, что с тобой сделали те мужики?

Марфа громко шмыгнула носом и отвернулась к окну.

— Они приличные…

— С какого перепугу?

Илья крутанул руль, выезжая с парковки. Накрылись его посиделки с парнями. Как пить дать.

Но и эту… Куда он её денет?

При ней явно нет документов. Хорошо, если телефон цел, а то и его посеять могла.

И вот это чудо реально учительница? Куда катится мир… Чему она детей может научить? Сейчас, чтобы работать в школе, нужно зубы иметь, как у заправских ментов. И характер соответствующий. Детки у нас пошли с гонором, их строить и строить. А тут эта Марфа…

Слов приличных не осталось.

И нет, чтобы сказать по-человечески адрес! Сидит, нахохлившись, как воробей.

Пьяный…