Глава 3

— Что в нём? — спросила встревоженно. Обычные коридоры не наводят столько жути.

— Ваша работа, — ответил Арвин и улыбнулся так, что мне захотелось дать дёру.

— А ваша? — уточнила на всякий случай.

Ответом мне стал красноречивый взгляд. Сразу вспомнилась его угроза — «что бы я вам ни поручил, это будет входить в ваши обязанности».

— Учтите, — предупредила его, — если меня съедят, я останусь здесь приведением и буду преследовать вас до конца жизни.

Но Арвина мои слова не убедили. Тогда я включила тяжёлую артиллерию:

— Господин Спаркс советовал относиться ко мне бережно, — продолжила вкрадчиво, — и я бы на вашем месте прислушалась.

— Эрна, вы что боитесь? — спросил он, попадая в яблочко.

А кто бы на моём месте не испугался? Сначала перенесли меня неизвестно куда, потом подняли чуть свет, взяли на слабо и тут же стали угрожать лишней работой, а теперь ещё и этот коридор. Но…

Было одно существенно «но». Настоящая Эрна бы не испугалась ни коридоров, ни монстров, ни этого Арвина.

— С чего бы мне бояться? — спросила с вызовом и, подвинув его в сторону, сама шагнула в полумрак.

В коридоре не было ни фонарей, ни факелов, ни какого-то другого освещения, но поразительным образом очертания стен и пола оставались видны.

«Магия», — решила я, не найдя другого объяснения.

— Идите, Эрна. Идите… — подзуживал меня Арвин, а сам уже закрывал за нами тяжёлую дверь.

Я шагала вперёд, растерянно озираясь. Этот коридор отличался от остальной части дома — голые каменные стены, никаких ковров, картин, рогов. Казалось, что я иду в средневековую пыточную.

Впереди, в торце коридора, замаячило две двери.

— В которую? — спросила, оглядываясь на своего провожатого.

— Правая, — ответил он и остановился позади меня.

— Ну, монстры, держитесь, — предупредила, прежде чем потянуть за ручку, но та не хотела поддаваться.

— Ах, да. Чуть не забыл, — сказал Арвин и нырнул рукой в карман.

Порывшись там вдоволь, он достал два ничем не украшенных широких кольца, надел одно на большой палец, а другое — на указательный, и прежде, чем я успела что-то спросить, едва заметным, но резким движением ударил одним кольцом о другое и высек одну единственную искру.

К моему удивлению, она не погасла, а зависла в воздухе, сияя оранжево-желтым светом.

Арвин очертил ладонью круг — искра разрослась, вторя его движениям и превращаясь в плоский сияющий диск. Ладони Арвина сложились перед грудью, будто для молитвы, разошлись в стороны и снова начали сходиться, изображая загадочные символы с помощью соединённых или сцепленных пальцев. В то же время на диске начали появляться узоры, похожие на витиеватые иероглифы.

— Приложите к нему ладонь, — велел Арвин, и я, заворожённая этим действом, без малейшего сомнения подчинилась.

Кожу обожгло, словно огнём, диск вспыхнул и погас.

— Попробуйте ещё раз, — Арвин кивнул в сторону двери.

Всё ещё саднящей ладонью, я ухватилась за ручку и потянула на себя. На этот раз дверь поддалась, и я с замиранием заглянула в образовавшуюся щёлку, но не увидела там ни монстров, ни людей, ни даже комнаты. Просто один тёмный коридор сменялся другим.

— Дальше? — уточнила и, дождавшись утвердительного кивка, переступила порог.

Мы шли молча, и я спиной чувствовала неприкрытый скепсис своего работодателя, будто он уже потирал руки в ожидании моего фееричного провала. Но он не учёл главного — Эрна Лаврентьева, она же Лоренц, на дух не переносила пренебрежительного к себе отношения, и мне это её качество передалось в полной мере. Чем больше Арвин во мне сомневался, тем сильнее я ощущала необходимость доказать его неправоту.

— Вы во мне так дыру прожжёте, — сделала ему замечание, когда от его пристального взгляда начало гореть между лопатками.

— И всё-таки… — сказал он невпопад, — как вы получили эту рекомендацию? — видимо, вопрос моей гипотетической профнепригодности никак не давал ему покоя.

— Сами же говорили, что всё дело в моей невероятной красоте, — ответила спокойным тоном и услышала сдавленную усмешку. — Там впереди что-то светится, — поторопилась сменить тему. Не хватало ещё, чтобы Арвин начал строить альтернативные догадки о происхождении моей рекомендации, а вместе с ней и меня.

— Почти пришли, — ответил он, но в его голосе по-прежнему чувствовалось сомнение.

Ровненький и аккуратный, хоть и тёмный коридор заканчивался неожиданными развалинами. Стена слева, как после знатной бомбёжки, рассыпалась камнями и открывала дорогу солнечному свету и лёгкому ветру. Правая же стена стояла крепко и завершалась обычным углом.

Я шагнула на свет и сощурилась, пытаясь рассмотреть, куда попала. Коридор вывел нас в просторный высокий холл с каменными стенами, одна из которых так же, как и коридорная, когда-то подверглась безжалостной бомбардировке. Поэтому в общей сложности в холле было три с половиной стены.

Из зияющей дыры проглядывала зелень лужайки, окружённой высокой арочной колоннадой.

— Где мы? — спросила удивлённо.

— В нашем родовом замке, — ответил Арвин, и откуда-то из глубины этого разваливающего здания послышался голодный рык.

У меня тут же закралось подозрение, что зверь здесь проживал далеко не один.

— А где, простите, находится этот замок? — спросила озадаченно, потому что возле поместья Макроев ни одного замка я не заметила, ни когда летела, ни когда выглядывала утром из окна.

Там, где мы сейчас стояли, должен был раскинуться укрытый сугробами сад, безо всяких развалин и зелёных лужаек.

— В параллели, — ответил Арвин, но по моему обескураженному взгляду понял, что придётся объяснить. — Вырезанное пространство, — добавил он.

Я по-прежнему смотрела на него непонимающе.

— Эрна, мы в нашем саду, — сказал Арвин, отчаявшись. — Просто в нём есть… невидимый замок.

— А это легально? — спросила первое, что пришло в голову.

Просто если бы в нашей стране кто-то вырезал и спрятал кусок земли вместе с домом, к нему были бы серьёзные вопросы.

— Легально… — ответил Арвин, но я не поверила. Легальные дома не прячут.

— Идёмте уже, — прервал он мои размышления о законности происходящего. — Покажу вам, что тут и где.

Арвин махнул рукой вправо:

— Прошу за мной, — велел он и зашагал туда, где за высокой аркой скрывался ещё один коридор, только этот не выглядел настолько зловещим. Но первое впечатление, как я убедилась, бывает обманчивым.

— Ар-р-р, — донеслось недовольно из его глубины.

— Сейчас-сейчас, — успокаивал неведомого зверя Арвин, — скоро Эрна тебя покормит.

Меня прошибло холодным потом, поскольку никакой еды я с собой не брала.

— Чем интересно я его буду кормить? — спросила настороженно. — Надеюсь, не собой?

— Сумманские львы людей не едят, — ответил Арвин. — Мясо возьмём из подвала, там есть ледник и отсек под продукты, — объяснял он.

Я кивала ему в спину, а сама уже мысленно ставила галочку напротив героических подвигов, совершённых за мои недолгие двадцать три года жизни. Попасть в другой мир — «есть», стать помощницей недоверчивого тирана-монстролога — «есть», покормить Сумманского льва — «почти есть».

— Здесь лестница в подвал, — Арвин показал на дверной проём справа, — а там, — он махнул на проём напротив, — передержка. Туда я селю раненых животных, — пояснил он. — Дальше по коридору лечебная комната, но в неё мы пока не пойдём. Из интересного на первом этаже больше ничего нет.

— А в передержке сейчас только лев? — задала волновавший меня больше всего вопрос, пока мы спускались в подвал за мясом.

— Сейчас только он, — ответил Арвин, и я слегка успокоилась, правда совсем немного.

Мы шли в полумраке. Никаких окон и факелов в этой части здания не было, но стены и пол магическим образом подсвечивались.

Как и обещал Арвин, ледник в подвале имелся, и в нём — ничего удивительного — лежали глыбы льда. В комнатушке по соседству на полках хранились продукты, причём не для животных, а на полу, в отдельном ящичке, было несколько увесистых кусков свежего мяса.

— Берите ящик, — приказал мне Арвин, и я почувствовала непреодолимое желание возмутиться. Несмотря на то, что помощница я, мужчина-то — он.

— А вы что понесёте? — спросила, не сдержавшись.

— А я понесу убытки, когда буду платить вам жалование. Живее, Эрна, — поторопил он. — Потом вам всё равно придётся делать это самостоятельно.

Один на один со львом, который якобы не ест людей, такая себе работёнка.

— Неудивительно, что других кандидатов не было, — буркнула я, поднимая ящик с пола.

— Их не было не поэтому, — ответил Арвин, и я насторожилась. Если лев — не причина, то чего же тогда испугались остальные претенденты? И почему Эрна Лоренц, в отличие от них, не боялась?

Обратно Арвин шёл впереди, а я пыхтела по ступенькам следом. Уже у входа в «передержку» мой работодатель оглянулся, и на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнул намёк на стыд за тяжёлый ящик и за моё не менее тяжёлое пыхтение. Но он быстро поборол в себе благородный порыв помочь несчастной девушке и торопливо зашагал вперёд.

Мы проходили мимо просторных и, к счастью, пустых клеток, а рычание льва, учуявшего мясо, становилось всё громче. Отчасти я даже понимала этого голодного бедолагу, поскольку и сама недавно осталась без завтрака.

У последней клетки Арвин поманил меня ближе, взял кусок мяса и кинул его между железными прутьями.

С рыком из полумрака выскочила львиная тень и, приземляясь, ударила когтями о каменный пол, при этом высекая ветвистые искры, похожие на молнии. Чёрный лев повёл носом, принюхиваясь, а я смотрела на него завороженно. Когда это поразительное животное двигалось, оно лоснилось и, словно зеркальное, почти сливалось со стенами. Неудивительно, что я его не заметила, когда мы подошли.

— Ешь, — велел ему Арвин, — ты же просил.

Лев рыкнул благодарно и набросился на еду.

— Теперь вы, Эрна, — инструктировал меня Арвин.

Воспользовавшись моментом, я таки всучила ему тяжёлый ящик и взяла самый большой кусок мяса. Стараясь не просовывать руку между прутьями, бросила своему подопечному угощение. Тот смерил меня оценивающим взглядом, видимо присматриваясь к новому человеку, обнюхал мясо и, не обнаружив ничего подозрительного, снова принялся есть.

Когда в ящике ничего не осталось, я выдохнула облегчённо.

— Это все мои обязанности? — спросила с надеждой.

— Нет, конечно, — услышала в ответ и получила назад пустой ящик. — Его нужно будет промыть в роднике. Из холла — на лужайку, а там сами увидите, — объяснял Арвин, уже отворачиваясь от меня и просовывая руку в клетку.

От испуга я чуть не уронила свою ношу. Но уже сытая зверюга, поблёскивая серебряными зрачками, всего лишь тоскливо ткнулась носом в открытую ладонь Арвина.

— Ну-ну, — успокаивал он, поглаживая льва по лоснящейся чёрной морде. — Скоро мы тебя выпустим, — пообещал он с неприкрытой нежностью в голосе.

Похоже, этот суровый монстролог к животным относился намного лучше, чем к людям. Его следующие слова лишь утвердили меня в этой догадке:

— Эрна, вы ещё здесь? — спросил Арвин, намекая, что ящик сам себя не помоет. — Когда вернётесь, отправимся дальше, — пообещал он, и мне вдруг захотелось не возвращаться.

Я оставила Арвина наедине со львом, чтобы не смущать его и дать возможность потренироваться в проявлении заботы и нежности. А тренировки, судя по тому, что я уже успела увидеть, ему были крайне необходимы.

Вернувшись в холл, я огляделась в поисках выхода на улицу, набрела взглядом на высоченную и наверняка тяжеленную дверь и решила вместо неё воспользоваться дырой в стене. Так было быстрее и легче.

На улице оказалось настоящее лето. Я радостно встала ногами на мягкую лужайку и обвела взглядом широкий полукруглый двор. С внешней стороны его дугой ограничивала высокая арочная колоннада, наверху которой тянулся крытый смотровой коридор.

Я тут же представила, как в Средние века — если они, конечно, были в этой части Вселенной, — по смотровому коридору прохаживались стражники с колчанами и луками и вглядывались в раскинувшийся за колоннадой лес. Кстати, лес там действительно был и вполне густой. Интересно сколько гектаров земли Арвин умудрился очень удобно «вырезать» и спрятать у себя в саду?

Вблизи послышалось журчание воды, прерывая мою бурную фантазию, и я решительно пошла на звук. Почти в центре двора, у раскидистого сухого дерева, из углубления, выложенного камнями, бил родник и узеньким ручейком убегал в сторону леса.

— Нашла, — заявила, глядя на бьющую из-под земли воду, и уже собиралась обмыть в ней ящик, когда с нижней ветки сухого дерева на меня спикировало маленькое и звонкое нечто.

С громким «чирик», промахиваясь мимо моего плеча, в ящик приземлилась небольшая и крайне необычная птица. Её пыльно-изумрудные перья, покрывавшие тело, постепенно переходили в багрово-оранжевые на крыльях, хвосте и четырёх когтистых, почти кошачьих лапах.

Постойте-ка… Я присмотрелась получше, думая, что ошиблась, но нет — лап действительно было четыре, а вместо птичьего туловища под перьями пряталось гибкое хищное тело.

— Приветики, — поздоровалась с маленьким чудом и осторожно поставила ящик на траву. — Надеюсь, ты тоже питаешься не людьми.

Хотя, даже если бы людьми, в такую кроху много бы не поместилось.

В ответ собеседник оживлённо зачирикал и на каждое моё «Не может быть!» и «Правда что ли?» только активнее что-то рассказывал, периодически пощёлкивая клювом. Так с хозяевами порой разговаривают истосковавшиеся по ним коты на своём мурмурском языке. Если им поддакивать, такой разговор может длиться довольно долго, а задерживаться мне во дворе не стоило. Перед глазами всплыло недовольное лицо Арвина, и в голове прозвучало его коронное: «Эрна, где вас носило?»

— Прости, дружище, — прервала своего собеседника на полуслове, — у меня очень строгий начальник.

Но маленький гость намёка не понял и вылезать не планировал. Тогда я тихонечко постучала пальцами по боковине ящика и с радостью подметила, что полуптица заинтересованно повернула голову вбок и замолчала.

Ступая лапками, как охотящийся кот, она полезла на боковину, а я отвела руку дальше. Рывок за моими пальцами — и моя рука едва успела спрятаться за спину. Птица спикировала на лежавший в траве камень и возмущённо защебетала.

— Да-да, — подзуживала её, пока мыла ящик. — Но что поделаешь… Господин Макрой очень не любит ждать, — жаловалась ей на своего работодателя.

Птица понимающе зачирикала, но вскоре отчего-то замолчала. Оказалось, она просто потеряла интерес и, вместо моей скучной персоны, увлеклась камнем, на котором сидела. Постучав по нему клювом, будто примеряясь, она отвела голову повыше и ударила сильнее, делая в камне небольшую выбоину, потом раскрыла клюв и принялась скрести им, оставляя заметные углубления и трещины. Отвалившиеся куски камня были ею смело подхвачены и проглочены.

А ведь это могли быть мои пальцы, в которые она метила всего несколькими минутами ранее…

Я осторожно подняла вымытый ящик и начала вместе с ним пятиться назад.