Глава 5

— Ах! — выдыхает она испуганно и закрывает ладонями рот.

Мне впору воскликнуть так же. Все мои надежды на то, что мне будет легко и я просто буду следовать намеченному Алессандрой плану, только что превратились в пепел.

Я хватаю полотенце с руки Берты, кидаюсь к столу и сбиваю остаточное пламя. Конечно, от блокнота остались только «рожки да ножки». Все, что я помню из записей, — завтрашнее утро в оранжерее. И… все.

В глазах служанки не то что страх, там ужас. Мне кажется, она даже сжимается вся, когда я возвращаюсь к ней, как будто ожидает удара.

Но это все длится не больше мгновения, дальше девушка хватает салфетку, что-то странное делает пальцами и начинает оттирать пятно.

— Простите, госпожа! Моя ошибка! — причитает Берта, опускаясь на колени.

— Все хорошо. Это я подошла неожиданно.

Я действую на автомате: подхватываю ее, потому что мне становится дико неудобно. И только после того, как я вижу окончательно ошалевшие глаза Берты, понимаю, что из меня, кажется, отвратительная актриса.

— Только не увольняйте меня, госпожа!

Пятна уже нет, а в глазах Берты все еще мольба и раскаяние.

— И не подумаю, — хочется ее успокоить, но я все еще пытаюсь притвориться Алессандрой. — Сколько мне потом искать служанку?

Кажется, ей становится легче.

— Спасибо вам, госпожа… А радость-то какая! У вас, наконец-то, фамильная магия проснулась! Уж как ждали! Как ждали! Батюшка ваш рад-то как будет! — Берта активно жестикулирует, отчего уже мне хочется отшатнуться, чтобы не задело.

Я просто сажусь в кресло от столкновений подальше и жду, когда служанка закончит. Я бы могла ее прервать, но надежда на то, что она еще может рассказать что-то, чего я еще не знаю, не позволяет это сделать.

Когда восхваления «открывшегося» дара заканчиваются, Берта переходит к другим темам.

Ох… Сдается мне, я поступаю не как Алессандра, выслушивая все это. Но ничего, сейчас информация важнее.

— Ингрида моего ректор, долгих ему и счастливых лет жизни, на новый факультет взял… Я аж выдохнула с облегчением. А то как узнали, что он нестабильный, так заблокировать сразу хотели…

Нестабильные… Кажется, про них уже говорил Сильвио… Это тот самый новый факультет, из-за которого меня ректор подозревает?

— Вообще ректор Ферст очень большой молодец! Практически один против всего высшего общества! Ну неужели нестабильные — не люди? Разве можно… Ой… Простите, госпожа!

Она во все глаза смотрит на меня, а потом резко захлопывает рот, забирает поднос и уходит из комнаты. Очнулась, вспомнила, где и с кем.

Как же ее запугала Алессандра! Но ректор — молодец? Что-то не похоже на это было, когда он угрожал мне… Весьма и весьма неприятный тип! Таким типам ямочка на подбородке не положена!

Я допоздна пытаюсь разобраться с планами и требованиями к сдаче экзамена, который завтра студентка с нового факультета пересдавала уже в пятый раз. Вот у Алессандры терпения хватало! Я после третьего уже хотя бы тройку ставлю.

Но, кажется, эти усилия я прикладываю совсем напрасно.

Утро начинается поздно, слишком поздно. Я так крепко спала, что Сильвио еле смог докричаться до меня практически перед самым приходом Берты с завтраком.

Потому я не успеваю собраться и выгляжу совсем не как Алессандра: небрежность прически самая что ни на есть настоящая, а на лице ни грамма косметики. Главное, чтобы никто особо внимательный этого не заметил.

Почти не опаздываю в оранжерею. Решаю в этот раз не брать с собой фамильяра и иду по карте, которую мне проложил преподавательский кристалл.

Выхожу из жилого корпуса в замкнутый двор, посреди которого разбита огромная оранжерея. Не трачу время на рассматривание, влетаю внутрь и спешу по дорожке, вокруг которой кустятся различные знакомые и незнакомые растения. Обязательно рассмотрю все: интересно же!

Мне придется как-то выкручиваться, но, кажется, проблемы только множатся.

Стоит мне зайти в лекционный зал, и, как гром среди ясного неба, звучит:

— Опаздываете, магистр Орвелл.

Ну а ректора зачем сюда принесло?