Глава 10

Женский голос из «трубки» болтает так быстро, что я даже слова не успеваю вставить. Но из всего потока, который на меня оттуда выливается, я не успеваю уловить ничего, кроме последней фразы. Алессандре кто-то сделал предложение⁈

— Кто это? — практически одними губами спрашиваю я Сильвио.

— Эрдена, — шепчет он мне. — Дочь герцога Крандо, друга твоего отца.

Только этого мне еще не хватало! Когда вмешиваются семейные связи и давние знакомства, не спалиться невозможно, потому что лично у меня с этой болтушкой вообще ни одного общего воспоминания, в отличие от Алессандры.

— Алесса! — возмущенно гнусавит она. — Не смей меня игнорировать, иначе моя смерть будет на твоей совести!

— Не придумывай, — зажмурившись, отвечаю я. — У меня времени нет на все эти сплетни.

На той стороне слышно сопение и недовольное молчание. Мне-то тоже сказать нечего, поэтому я не продолжаю диалог.

— Слушай, — наконец теряет терпение Эрдена. — Ты так долго к этому шла, так хотела. Только не говори, что в последний момент спасовала.

Ну и что мне на это отвечать, если я понятия не имею, о чем она говорит?

— Я думаю, что это не должно настолько сильно тебя волновать, — пытаюсь увильнуть я. — Когда я сочту нужным, тогда и расскажу все.

— Значит, все-таки да?

Дальше нечленораздельный звук, который я воспринимаю как восторг.

— Никому! Обещаю! Но я очень надеюсь, что к Золотому маскараду ты будешь блистать! Все. Целую. Мне уже пора.

Бутон снова закрывается и перестает светиться.

Вот так сама с собой и поговорила. Но! Мне стопроцентно нужно узнать, что за предложение было у Алессандры и что она на самом деле ответила. Вот только как? В планах ничего подобного не указано. Могла ли она вести дневник?

— Вот скажи мне, зачем Алессе потребовался цветок связи, когда у нее есть я? — угрюмо вздыхает Сильвио. — Скажи мне, ведь я лучше?

Такой милый. Даже когда бухтит. Подхожу ближе и поливаю его водой из леечки, которая стоит на подоконнике.

Эх… А как там моя роза? Интересно, мы с Алессандрой телами просто поменялись? Или как-то иначе произошло? Если поменялись, будет ли она о моем цветке заботиться?

Остатки воды выливаю в цветок связи. Интересная штука. Будь у меня время, попыталась бы понять, как они такого добились.

— Ты несомненно лучше, Сильвио, — отвечаю я фамильяру. — Как минимум тем, что с тобой можно поболтать. Кстати, ты не знаешь…

Мой преподавательский кристалл, который я положила на стол, начинает светиться и тихо звенеть.

— Общее уведомление по академии, — расшифровывает мне Сильвио.

И я аккуратно глажу его по листочкам.

— Редкая штука, но, похоже, там что-то важное.

— Угу, — киваю я и читаю, что ректор, как и обещал, вызывает всех преподавателей на своеобразный педсовет.

— Олеся… Только не говори мне, что это из-за тебя. — Фамильяр напрягается.

— Не из-за меня, — говорю я, он почти расслабляется, но я заканчиваю фразу: — Из-за того всплеска силы у девочки, о котором я тебе рассказывала.

— Ты сейчас серьезно? — хмурится (честное слово, действительно хмурится!) Сильвио. — Как ты это делаешь?

— Что?

— Притягиваешь неприятности.

Что мне остается? Я только пожимаю плечами.

— Госпожа.

После робкого стука в дверь показывается Берта.

— Ваш обед.

Святая женщина! А я-то думаю, что это у меня настроение портится? Я просто есть хочу. И да, неприятности, особенно один вредный ректор тут совсем ни при чем.

— Да, спасибо, Берта, — с улыбкой выдаю я и встаю босыми ногами на чуть шершавый паркет. — Поставь, пожалуйста. И, знаешь… Наверное, с завтрашнего дня я буду ходить в столовую.

Служанка замирает посреди комнаты и ошарашенным взглядом смотрит на меня, потом на мои ноги, после снова поднимается к растрепанным волосам.

— Госпожа, вы здоровы? Может, профессора Ксавье позвать? — тараторит она.

Бедная, она ведь и правда беспокоится. Но, наверное, не обо мне, а о своем месте работы. Но вот с кем я точно не хочу сейчас говорить — это с тем самым Ксавье. Странный он. А если еще что-то про самочувствие спрашивать будет, вообще спалюсь.

С ним нужно аккуратнее.

— Все в порядке, — снова улыбаюсь я. — Просто я подумала, что мне пора налаживать отношения с коллегами.

Глаза Берты становятся еще шире, а затем внезапно она расплывается в широкой улыбке.

— Ну конечно! Это же все из-за того, что проявилась ваша родовая сила! Какая же это все-таки радость. — Берта воодушевленно раскладывает все на столике, а перед уходом с восторгом во взгляде произносит: — Как же обрадуется ваш папенька!

Ну да. Только не мой, а Алессандры.

Я обедаю, еще раз уточняю, что ректор назначил встречу в преподавательской гостиной перед ужином, и решаю, что раз уж я решила разобраться во всем сама, то мне как минимум нужно поговорить с самой девочкой.

Где там этот изолятор? В пятой башне?

С помощью преподавательского кристалла отыскиваю на карте нужное место. Оказывается, что это один из самых отдаленных уголков академии. Интересно, почему ее ректор туда отправил? Чтобы от нее защититься или ее защитить?

В этот раз выбираю туфельки помягче, на плоской подошве. В них ходить одно удовольствие, беру с собой веер и иду по направлению, которое мне указывает кристалл.

— К ней нельзя входить никому, кроме ректора и профессора Ксавье, — серьезно заявляет мне охранник у двери, ведущей в башню.

— Мне нужно срочно, — пытаясь добавить высокомерия в голос, сообщаю я. — И если вы сейчас не откроете…

— Магистр Орвелл, — хмурится охранник. — Если вы сейчас не уйдете, я буду вынужден сообщить обо все ректору.

— Рассказывайте, — настаиваю я. — Вот прямо сейчас.

Провоцирую охранника, надеясь, что он не пойдет на конфликт с Алессандрой. Но мужчина действительно достает кристалл, похожий на мой, но, похоже, предназначающийся для охраны.

Так себе дела! Не надо!

— И ради этого вы будете беспокоить ректора? Не мелко ли?

— Магистр… — Охранник прищуривается и ждет.

— Я вернусь, — твердо говорю я в надежде, что мое разочарование не отразится в голосе. — Уже с разрешением от самого ректора.

Делаю вид, что ухожу, а сама только отхожу за угол. И как? Что теперь делать?

Но тут, похоже, местные боги решают дать мне фору! Из хозяйственного помещения неподалеку, похоже, прачечной, раздается визг, потом к нему присоединяется еще один и еще… Охранник срывается с места и бежит на помощь.

Я разрываюсь между необходимостью помочь и возможностью попасть к Алисии. Все решает то, что визги заканчиваются, криков о помощи не слышно. Потому я незаметно проскальзываю в башню и поднимаюсь на жилой этаж.

— Магист Орвелл? — Девушка испуганно поджимает ноги на кровати и натягивает одеяло повыше.

— Привет, Алисия. — Я стараюсь максимально приветливо улыбаться. — Как ты себя чувствуешь?

— У-уже лучше. — Она продолжает во все глаза смотреть на меня, как кролик на удава.

— Я хотела бы, чтобы ты знала…

Я захожу и присаживаюсь на стул около кровати.

— Я все слышала. Слышала, что он тебе говорил.

— Но я не имела права выпускать силу… — Девочка чуть расслабляется и выдыхает. — Это не первый и не последний раз. Вернее, может быть последним, потому что у меня отберут силу.

— Но за что?

— Вы сами знаете, — выпускает зубки Алисия. — Нестабильные опасны для общества. Вот я это и подтвердила.

— И ты должна была терпеть все, что он тебе говорил?

Девочка замолкает, гневно смотрит на меня.

— Как будто вы иного мнения, — замечает она. — Сколько раз вы не давали сдать только из-за того, что я нестабильна?

Ох, Алессандра… Сама-то намного ли лучше?

— Будем считать, что я поменяла свое мнение.

Я не отвожу взгляд специально, чтобы она понимала, что я настроена серьезно.

— И многих так обижают, как тебя?

— Да весь факультет. — Она пожимает плечами и смотрит в окно. — Нас считают магическими выродками.

Фу, как грубо.

— Но давай честно.

Надо узнать самое главное.

— Ты специально использовала магию?

Она качает головой.

— Но ты что-то особенное делала, чтобы сдать мне экзамен? — делаю я акцент на слове «особенное», чтобы она внимательно подумала.

— Нет… Я знаю, что меня обвиняют в том, что я пила эссенцию Фургато. Но я этого не делала. — Алисия всхлипывает.

И я не выдерживаю, пересаживаюсь на кровать и обнимаю ее.

— Может, тебе кто-то что-то давал? Лекарство какое-то или напиток?

Я не исключаю, что все же девочку могли подставить. Она качает головой и только плечи чуть подрагивают. Глажу ее по волосам.

— Бедная… — Мне правда ее жаль: одна сплошная несправедливость. — Мы постараемся разобраться.

Мы так сидим некоторое время, пока она не успокаивается. Да уж. Максимальный выход из образа стервы. Но, надеюсь, никто об этом не узнает.

Внимание привлекает шум под окном.

— Никак нет! Никого не пускал!

Слышу я голос охранника.

— Уверен? — А вот этот голос мне в кошмарах сниться будет. — Я сейчас проверю.

Черт.

— Алисия, тут есть еще выход?

Она смотрит на меня и качает головой.

Два раза «черт».