Глава 13

― Идем кормить собак, ― зову я. Мишель отрывается от ноутбука и с ужасом смотрит на меня. ― Ты же любишь животных. Откуда такой страх перед собаками?

― А ты знаешь, что сила укуса питбуля составляет тысячу триста пятьдесят ньютонов? ― умничает она, но все равно натягивает свои кеды и встает с дивана, а я усмехаюсь. ― И они считаются одними из самых неуправляемых собак в мире. И самых опасных, ― заключает она, приподняв брови и подняв вверх указательный палец. Я его перехватываю, и Мишель смеется.

― Ты слишком зацикливаешься на опасности этих собак, ― отвечаю я. ― Но ни разу за все время не задала мне вопрос: занимаюсь ли я дрессировкой?

― А ты занимаешься? ― спрашивает, слегка склонив набок любопытную головку.

― Занимаюсь, ― отвечаю, открывая дверь и пропуская Мишель вперед, но она хватается за мой рукав и испуганно смотрит на улицу.

― Ты первый.

― Идем, трусишка.

Мишель семенит за мной следом.

― Но они же старые, чтобы дрессировать.

― Полноценная дрессировка уже закончилась. Я вожу их к кинологу, чтобы он проверял, нет ли отклонений в психике. Так становится понятно, будут ли собаки и дальше послушными.

― У них глаза красные, ― тихо говорит Мишель, забавляя меня. ― Почему они так на меня смотрят?

― Потому что еще не знают тебя.

Я издаю короткий свист, и собаки тут же подбегают ко мне. Нежно прикусывают пальцы и толкаются головой в ладони в ожидании того, как я потреплю им холку. Что я и делаю, присев на ступеньки.

― Мои зверюги, ― ласково произношу, а они еще больше сходят с ума. ― Знакомьтесь: это ― Мишель. Сегодня она будет кормить вас.

― Я не…

― Ты ― да, Мишель. Иди сюда. ― Я протягиваю руку и усаживаю ее к себе на колени, обнимая одной рукой. ― Не показывай им страха. Не делай резких движений. Дай обнюхать себя.

Я крепче прижимаю ее к себе и медленно поглаживаю спину. Наверное, можно сказать, что знакомство с собаками ― это только предлог, чтобы коснуться ее. Но на деле животные должны видеть, что Мишель дорога мне. Или я это придумал только что? Какая разница, если я кайфую от этой близости?

Виста с Баксом настороженно ведут мокрыми носами, обнюхивая ноги и руки Мишель, при этом постоянно настороженно поглядывают на нее. Когда они заканчивают, я чувствую, как спина Мишель расслабляется, и она перестает трястись.

― Нормально? ― спрашиваю я.

― Да, ― выдыхает она мне прямо в висок, как будто прошивая его пулей. Блядь! Это пытка, которую я, кажется, сам для себя придумал.

― Тогда идем кормить этих тварей.

Я поднимаюсь с места вместе с Мишель, а потом ставлю ее на ступеньки. Беру за руку, чтобы показать собакам, что она со мной, и Мишель совершенно не сопротивляется. Наверное, это можно назвать прогрессом в наших отношениях. То, что она доверяет мне настолько, чтобы под тяжелыми взглядами двух собак-убийц топать к постройке, где хранится их корм. То, что так держится за мои пальцы, давая мне возможность большим поглаживать нежную кожу тыльной стороны ее ладони. И меня накрывает удовольствием от этого невинного жеста и того, как она поглаживает мою ладонь в ответ. Хочется поднять руку и поцеловать нежные пальчики, вдохнуть запах ее кожи.

Мы подходим к постройке, я открываю ее, и собаки тут же начинают негромко лаять, как делают всегда, когда голодны. Мишель вжимается в мое тело. Я протягиваю руку в сарай с инструментами и кормом, и вытаскиваю оттуда большой мешок. Хватаю также две кости из холодильника и даю их Мишель.

― Держи, это ― твоя ноша, я понесу мешок.

Она берет кости, по одной в руку, потому что те слишком большие. Как только мы разворачиваемся, Виста подскакивает к Мишель и выхватывает кость из одной руки. От неожиданности Мишель вскрикивает, бросает вторую кость и виснет на мне. Я хохочу, глядя на то, как Бакс выхватывает брошенное на произвол лакомство и быстро утаскивает к вольеру. Прижимаю Мишель ближе к себе и шепчу в ее волосы:

― Трусишка.

Она фыркает и пытается оттолкнуться от меня, но я держу крепко. Мишель поворачивается ко мне лицом. Мы стоим близко. Очень близко. Настолько близко, что я могу рассмотреть крапинки в ее бездонных глазах. Мы замираем, взгляд Мишель опускается на мои губы, и она неосознанно облизывает свои. Мое тело тяжелеет, как, полагаю, и взгляд. Я с трудом сглатываю и слегка наклоняюсь вперед. Не буду ее целовать, я ведь обещал не прикасаться, хотя из-за ее страха уже дважды нарушил это обещание. Но я хочу, чтобы Мишель тоже сходила с ума от желания. Чтобы она сделала первый шаг. Пускай инстинктивно и не подумав. Пускай об этом скажет не она, а ее тело. Но сейчас ее взгляд снова становится испуганным, и она на несколько миллиметров отшатывается. Мое напряженное тело тут же расслабляется, и я опускаю руку, которой держал Мишель. Она делает нерешительный шаг назад, все время поглядывая на меня.

― Идем, иначе Бакс с Вистой съедят нас, ― выходит хрипло и немного грубовато, но Мишель кивает и следует за мной к вольеру. Как только мы входим в клетку, собаки оттаскивают кости подальше от нас, поглядывая настороженно. ― Спокойно, никто не заберет.

― Разве можно у таких монстров что-то забрать? ― бубнит себе под нос Мишель.

― Ты не поверишь, но моим собакам достаточно команды ― и они отпустят кости. Будут тоскливо на них поглядывать, но не возьмут в рот.

― В пасть, ― поправляет она меня, а я смеюсь.

― Ты так говоришь о них, как будто это псы из Ада, не меньше.

― Потому что так и есть.

― Ты их еще полюбишь. ― Мишель притихла. Она не парирует, и это странно в свете нашего разговора. Оборачиваюсь, а она задумчиво смотрит на собак. ― Что такое?

― Для того, чтобы привыкнуть к собакам, нужно время. Как долго я пробуду с тобой, Финн?

Я вздыхаю. Снова начинается разговор, которого я всякий раз пытаюсь избежать.

― Пока без меня тебе не будет безопасно.

«А значит, ты всегда будешь со мной рядом», ― добавляю мысленно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍― Иди сюда, Мишель. ― Протягиваю руку, и она снова цепляется за нее, подвигаясь ближе. Мишель старается держаться меня, с опаской поглядывая на довольных собак. ― Бери лопатку и раскладывай корм по мискам, а я пока принесу воды.

― Что?! Ты оставишь меня с ними наедине в вольере?! Финн, не делай этого.

Я смеюсь и показываю на кран, который находится тут же рядом со входом в вольер.

― Я буду в двух шагах от тебя. Но мне нужно набрать воду, чтобы напоить их.

― Л-ладно. Только никуда не уходи, хорошо?

Я киваю с улыбкой, и выхожу из вольера. Мишель насыпает корм, согнувшись пополам, а я не могу отвести взгляда от великолепной задницы. Она одета в спортивные штаны, мягкая ткань которых так соблазнительно обнимает упругие половинки, что я готов взвыть от боли в паху. Мишель резко поворачивается и смотрит на меня. Но я не отвожу своего взгляда от ее попки, только прокладываю им горячий след по всему ее телу по мере того, как она выпрямляется. Мишель хмурится, и я со вздохом набираю в большой кувшин воду и несу его в вольер.

Собаки, заметив, что их миски полные, бросают кости и несутся к еде. Мишель делает шаг вправо, чтобы эти «монстры» не сбили ее с ног. Они набрасываются на свой корм, едят, слегка чавкая и довольно морщась, а мы смотрим на это. В какой-то момент Бакс поднимает голову и, высунув язык, резко проводит им по тыльной стороне ладони Мишель, тут же возвращаясь к своей еде. От неожиданности Мишель ахает и поднимает руку, но уже поздно. Бакс по-своему поблагодарил девушку за корм, и ему плевать на ее реакцию. А она переводит на меня взгляд, в котором плещутся страх и восторг одновременно.

― Можно я буду кормить их с тобой каждый день?

― Можно, ― киваю я. ― Идем, темнеет.

Я оставляю Мишель дома, а сам по привычке бегу осматривать территорию. В этот раз беру с собой собак, чтобы немного натаскать их и дать пошалить больше, чем они обычно делают это во дворе. Через час я возвращаюсь в дом. Мишель все так же сидит с ноутбуком на коленях и сосредоточенно рассматривает один из своих снимков.

― Я приготовила ужин.

― Спасибо, ― хриплю я и, сорвавшись, вылетаю из дома.

Присаживаюсь на ступеньках и упираюсь локтями в колени. Измотанные прогулкой собаки тут же ложатся с каждой из сторон, со стоном опустив свои большие головы на лапы. Сейчас, пробежавшись, тело снова наполнено адреналином, который стремительно курсирует в моих венах. После слов Адриана о том, что меня активно ищут, каждая вечерняя вылазка становится для меня прогулкой по минному полю. Я всякий раз жду, что кто-то из подонков мафии появится, словно из воздуха, и я должен быть готов не только защищаться, но и атаковать. И если раньше я мог делать обход пару-тройку раз в неделю, то теперь вынужден делать это каждый вечер. На мне теперь ответственность не только за мою жизнь, но и за Мишель. И если к своей я отношусь посредственно, то ее должен защитить ценой собственной жизни.

Пребывание Мишель в моем доме ― это проклятие и благословение. Я схожу с ума от одной мысли, что она может уйти. И в то же время у меня едет крыша, когда она рядом. Меня обволакивает ее запах, голос и взгляд. И в такие моменты, когда я на взводе, а тело вибрирует от напряжения и требует разрядки, присутствие рядом Мишель становится опасным. Для нее, конечно. Потому что я готов напасть и сожрать ее целиком, похлеще, чем это могли бы сделать мои собаки.

Я поднимаюсь с тяжелым вздохом и тащусь в дом. Потому что повел себя странно, когда Мишель предложила ужин. Черт, я думал в тот момент совсем не о еде. Не пищей я хотел полакомиться, а тем, что могло мне предложить женское тело. Конкретно ее тело. А ведь нам еще предстоит эту ночь спать вместе. На кровати, на которой я не раз передергивал с мыслями о ней. Хватит ли мне здравого рассудка не взять ее силой этой ночью?