18

Ярослав – Что я здесь вообще делаю? – раздраженно спрашиваю Кирилл. Сидим с ним в зале суда. Всё настолько комично, что у меня даже слов не хватает. Когда получил уведомление, подумал, что это просто шутка. Здравствуй,   первое апреля в разгар лета! Но нет. Все оказалось намного серьезнее. Суд настоящий. – А ты почему адвоката не нанял, тебя тут вроде как хотят лишить родительских прав, – подначивает Кирилл. Умеет он масла подбросить в печь. – Да какой, к черту, адвокат. Тем более, от Кристины тоже никого не будет. Да и вообще, как можно меня, Ярослава Охотникова, лишить родительских прав? Это моя дочь! Моя – не ее. Злюсь до такой степени, что готов разгромить всё здесь. Ждем начала заседания. В зал входит Ольга Викторовна. За ней так же уверенно проходит Кристина и Лев Дмитриевич. Максим и Алена садятся на лавочки рядом с выходом. Вся семья в деловых костюмах. Особенно Ольга Викторовна. В черном строгом брючном костюме и современной белой блузке. На голове укладка и крайне боевой макияж. Я ее просто не узнаю. Эта женщина изменилась, и теперь вселяет в меня легкий налет паники. – Да ты попал, дружище, – похлопывает меня по спине Кир. – Надо же было предупреждать, что у Кристины такие связи. – Да о чем ты вообще? – рычу на друга и бросаю гневный взгляд в сторону Кристины. – Ольга Викторовна Волкова – гроза всех адвокатов. Она в свое время только так всех уделывала, – дружно смотрим на мою несостоявшуюся тещу. – Два высших по юриспруденции. И ни одного проигрышного дела. Сметала всех на своем пути. Женщина – огонь. Ну, пока не ушла в декрет по уходу за ребенком, из которого так и не вышла. О ней до сих пор легенды ходят. Кирилл в предвкушении, в отличие от меня. Легкий холодок пробегает по позвоночнику. Кристина сидит серьезная и не смотрит в мою сторону. – Ольга Викторовна, – судья приветственно кивает в сторону моей тещи. – Рада видеть вас снова  в строю. А вот теперь я точно влип! – Ну, что ж, – грозно произносит судья. – Начнем наше заседание. Я пришел сюда лишь с одной целью – повидаться с Кристиной и забрать ее домой. Ведь всё можно решить… Но в итоге меня разгромили по полной. – Как часто Ярослав Леонидович помогал вам с ребёнком? Менял памперсы, кормил, купал? – спрашивает Ольга Викторовна мою все еще супругу. – За все мое пребывание в его доме ни разу, – с грустью отвечает Кристина. И это правда. Мне даже нечего возразить. Но я просто считал, что так и должно быть. Это женские обязанности, и я за это платил! Затем Лисицины все как один дают показания не в мою пользу. – Как видите, ребенку лучше остаться с матерью! – со всей строгостью произносит Ольга Викторовна. – Что за глупости! – выкрикиваю я, не сдержавшись. – Кристина ей не мать. – А по документам, – Ольга Викторовна подходит к судье и передаёт листки. – Очень даже мама, хоть и не родная по крови! Бросает на меня взгляд, полный призрения. – И как же ты будешь содержать ребенка? А? На какие деньги? – оперирую последними аргументами. Тут меня не перепрыгнуть. По сравнению с моим заработком… – Извините, можно вот еще приложить к делу, – вдруг произносит Лев Дмитриевич. Передает какие-то бумаги судье. – У меня свое фермерское хозяйство. Все оформлено официально, и Кристина Львовна входи в штат сотрудников. Зарплата, между прочим, выше среднего по региону. – Это хорошо, – как-то слишком радостно говорит судья. – Что за бред, – фыркаю с нервным смехом. – По сравнению с моим заработком, это копейки. Разве можно доверить воспитание ребенка… Хлабысть! Судья как стукнет молотком. Я тут же замолкаю. Не хватало еще впасть в немилость у этой женщины. Моя защита трещит по швам. – Может, Ярослав Леонидович и богат, – спокойно говорит Ольга Викторовна. – Но по своему многолетнему опыту могу сказать, что для воспитания нужны, в первую очередь, не деньги, а любовь и забота. И именно этого у Ярослава Леонидовича нет! Черт! Проиграл. Удар в самое сердце. Судья хмурится. Пролистывает бумаги с хвалебными рекомендациями семьи Лисициных. Там целая папка. И вырезки из местных газет. Я в полном ауте. На каком-то автомате слушаю решение судьи. Конечно, Поля остаётся  с матерью. Не со мной. Да мне и некогда ребёнком заниматься… Я заслужил? – Ты молодец, – снова Кир со своей не поддержкой. – Хорошо держался. Эта семейка разнесла тебя в пух и прах. Точно! Это мой первый проигрыш. Первый! Я всегда был победителем, и неважно, за что я брался, всегда выходил победителем. А теперь… – Все свободны… – слышу довольный голос судьи. И тут я выхожу из этого странного ступора. Смотрю на Кристину и она… нерадостная. Не улыбается. Голова опущена. Это что? Слезы? Ей также плохо и тяжело? Она не радуется победе! Лисицины собираются уходить. Проходят мимом меня. Я вскакиваю. – Кристина! – окрикиваю уже бывшую жену. – Постой! Дергаюсь в ее сторону, но она не оборачивается. Хочу быть рядом с ней, утешить. Мы ведь можем все решить. Можем? Пытаюсь догнать Кристину, но путь мне преграждает семья Лисициных. Дружно выстраиваются в непробиваемую стену, пока Кристина выходит из зала. – Дайте пройти! – огрызаюсь на них на всех. – Нет! – яростно отвечает Ольга Викторовна. – А, если не остановишься, то я добьюсь запрета на приближение к Кристине. – Что? – вскрикиваю я. – Да какого… – А я могу это сделать, – хищно улыбается Ольга Викторовна. – И сделаю! Эта женщина предстала передо мной совершенно с  другой стороны. Я считал ее простушкой из деревни, но теперь она настоящая акула в мире взрослых. Отступаю, потому что верю каждому ее слову. Если надо, Ольга Викторовна всего добьется ради  своих детей. – Ольга Викторовна! Просто передайте Кристине, что нам нужно поговорить… Кричу им вслед. И даже не знаю, услышали ли меня. Растерянный, остаюсь один в зале суда. – Вот это было весело! Я прямо развлекся похлеще, чем в клубе, – друг радостно суетится рядом. Не один, совсем забыл, еще же Кирилл рядом. Это ведь он посоветовал мне эту авантюру. Найти жену, чтоб за ребенком присматривала. Простушку…И что теперь? Ни жены, ни ребенка! С закипающей яростью смотрю на Кирилла. Он перестает улыбаться, почуяв неладное. – Оу, только не надо на мне вымещать свою злобу, – Кир все так же улыбается, но отступает от меня. – А ну, стоять! – командую не своим голосом. – Лучше скажи, что мне теперь делать? И как вернуть свою семью? У Кирилла всегда найдутся решения, даже из самых запутанных ситуациях. – Есть у  меня одна идейка… Кирилл задумчиво потирает свой подбородок. – Внимательно слушаю!