12

Вышел из ванной комнаты под вечер с ворохом одежды, высушенной в сушилке, и засталзаучкуза глажкой. Всегда всё делала сама, не просила ни у кого помощи. Не жена, а подарок. Для того, кто о такой мечтает. Я бы лучше хотел такую, кого бы любил.

—Погладишь мне рубашку? — спросил ее, подходя ближе.

—Рубашку? — переспросила она, застывая с утюгом в руке.

—Сейчас свою сожжешь, — хмыкнул я, усаживаясь вкресло, кидая вещи на кровать икладяодну ногуна подлокотник. Развалился на нем и смотрел на свою трудолюбивую жену.

Включил телевизор для фона и решил от скукипоболтать сзаучкой. В последнее время мы легко находили темы для разговоров, хотя почти постоянно обсуждали школьные дела и ничегодругого.

—Так погладишь? — спросил снова, когда онапродолжила свое нехитрое занятие, уткнувшись взглядом вниз. Брови так сильно нахмурилаи сосредоточилась, будто не гладит, а космический шаттл в космос запускает. И так во всем. Слишком серьезная.

—Если хочешь, поглажу, — согласилась наконец она, и я встал, чтобы дать ей рубашку.

—Если не хочешь, не гладь, — продолжал я еетроллить и увидел, что девчонка злится. А меня это почему-то радовало. — Хочешь — гладь, а хочешь — не гладь, — смеялся я, и наконец добился желаемого эффекта.

—А вот и не буду, гладь сам, у тебя же руки есть.

—Да вроде были с утра, — улыбнулся я, проходя мимо ее рюкзака и доставая какой-то блокнот. — О, дневник!

—Андрей, это не дневник, это мой ежедневник! — воскликнула она и подбежала ко мне. — Отдай!

—Сейчас я узнаю все твои самые тайные мысли. Так-так-так, — изображал я, что читаю тоненьким голоском — Дорогой дневник, сделай так, чтобы в мире появились оценки постобалльной системе, все получали пятьдесят, а я — сто с плюсом!

—Ты невыносим! — лупила она меня по спине рубашкой, а я ходил по комнате взад-вперед иуворачивался. — Я вовсе не про одни оценки думаю!

—Да-да, именно поэтому у тебя набраны по всем предметам дополнительные работы, — потряс я книжонкой в скучном сером переплете и отдал наконецзаучке.

Она прижала к груди свое сокровище, тяжело дышала и смотрела на меня с укором.

—Некоторым нравится учиться.

—А мне, что ли, не нравится? — удивился я и вытаращился на нее. — О чем это ты?

—Я же с тобой в одном классе, Андрей.

—Будто я нев курсе! Америку открыла.

—Я знаю, что твои оценки ухудшились.

Настроение тут же упало. Вот и чего она лезет?

—Ничего подобного. Ты статистику проводила?

—Зачем? Просто слышала тут и там, а твоя мама уверена, что ты один из лучших учеников класса.

—Только попробуй проболтаться, заучка! — подлетел я к ней и посмотрел со злостью. — Не лезь.

—Я не буду, но обещай исправить тройки и двойки. Не хочу, чтобы твоя мама расстраивалась.

—Она не расстроится, если ты не скажешь. — зло выплюнул я.

Всё настроение испортила к черту!

Я и без нее знал, что скатился! Нет же, надо давить на больную мозоль. Чертова Мадина и мысли о ней не давали думать об учебе. Еще и учитель поставил нас вместе на лабораторной, из-за чего я не смог сосредоточиться и набрать баллов. Завалил лабораторку!

— Ну не злись, — ворвался ее голос в мои мысли. — Я просто не хочу, чтобы твоя мама волновалась. Что бы ты ни думал, она стала мне очень близка.

А то я не знаю! Они же словно сиамские близнецы! Мама только и думала об этой девчонке! Рида то, Рида это! Я даже беситься по этому поводу прекратил.

— Я могла бы тебе помочь с химией… — робко предложила она.

— Себе помоги, а у меня всё под контролем! Пара двоек еще никого не делали…

— Я не это имела в виду! Ну почему ты такой колючий?! — прервала она меня возмущенно. — Ты просто невыносим! Вот и предлагай тебе после этого помощь! И рубашку свою сам гладь! — зло кинула она, выключая утюг и скрываясь в ванной комнате.

Ух, какая злая заучка! Может ведь, когда хочет! Жаль, конечно, что гладить самому придется, не нести же маме.

Рида

Вот ведь козел! Я, значит, с чистым сердцем, а он… Он просто… Козел! Других слов просто не нахожу! То ведет себя нормально, то снова включает этого тупого злого мажора! А ведь я думала, что мы пришли к взаимопониманию! Почти неделю не припирались, и вот тебе! Не умеет Андрей жить дружно!

Приняв долгий душ, чтобы унять несвойственную себе злость, я высушила волосы феном и, сделав косу, чтобы волосы ночью не спутались, вышла из ванной, в которой спряталась от греха подальше. Этот задира вызывал во мне кровожадные мысли, и лучше было вовремя от него отстраниться, чтобы не прибить.

— При живой жене приходится самому гладить свои вещи, — долетело до меня, стоило только выйти из ванной.

— Ты что, до сих пор с ней возишься?! — выпучила я глаза, наблюдая за тем, как он с медлительностью улитки проводитутюгом по воротнику форменной белой рубашки.

— Меня папа звал, я только приступил, к твоему сведению, — лишь фыркнул он. — Не думала же ты, что я глажу битый час?

— Это такой намек на то, что я долго торчала в ванной? — нахохлилась я.

— Ага, а как ты догадалась? Соображаешь порой, да, заучка? — ухмыльнулся гад, являя на свет свою ямочку на щеке. — Если честно, я уже собирался вызывать водолазов, думал, ты утонула…

— Ха-ха, обхохочешься! — перебила я его. Было только восемь вечера, так что, решив не торчать с ним в комнате и не тратить свои нервные клетки, я спустилась вниз, наверняка зная, что свекровь смотрит что-то по телевизору. Лучше уж с ней побуду, чем с мужем-придурком.

Спустившись с этими мыслями вниз, я, как и думала, обнаружила свекровь за просмотром сериала, только вот была она не одна, а со свекром. Они сидели вдвоем на диване и так мило о чем-то беседовали, что я просто не смогла их прервать. Так что, решив сменить направление и наведаться на кухню, отправилась за мороженым.

Ужин был час назад, поэтому я уже успела нагулять аппетит, и мне жутко хотелось чего-нибудь сладкого, благо в этом доме его всегда хватало.

— Я тоже хочу! — заставил меня обернуться голос Аслана. Мальчишка, видимо, тоже решил устроить набег на холодильник.

— А тебе мама разрешила? — делано строго спросила я.

— Я уже взрослый! — важно подбоченился брат Андрея.

— Вот как? — усмехнулась я, позабавленная его видом.

— Ну пожалуйста! Я подожду, пока оно растает! — сменил тактику хитрец, смотря на меня умоляющими глазами.

— Ладно. Но только немного! — сдалась я, доставая из морозилки огромную пинту шоколадного мороженого с кешью и карамелью.

— Ты лучшая невестка! — чуть ли не подпрыгнул ребенок от радости.

— Спасибо, но лучше бы мы с тобой выпили чай с конфетами, — усмехнулась я, доставая креманки и десертные ложки. — Будешь есть под моим присмотром, не то ты заболеешь, и мама на меня обидится…

— Эй! Вы что это тут без меня едите мое мороженое?! — возмущенно проговорил вошедший на кухню Андрей. Принесла же нелегкая! Я, значит, от него, а он за мной?! — Его, вообще-то, мама мне покупает!

— С чего это вдруг?! — возмутилась я, вцепившись обеими руками в упаковку так, словно он собирался ее отнять.

— С того, что я люблю только этот вкус. И она уже несколько лет берет его для меня…

— Да-да, мамин любимчик, мы уже поняли, что в этом доме всё твое и для тебя, — проворчала я, забыв о том, что на кухне мы находились не одни.

— Вот именно! А это не так! — набросился на брата Аслан вслед за мной. — Может, мама его и для нас купила! Так нечестно, Андрей, мы с невесткой первыми пришли его есть! — привел железную логику Аслан.

— Вот-вот! — поддакнула я, радуясь, что ребенок не обнаружил ничего странного в том, что мы спорим. — И вообще, с женой надо делиться! — показала я ему язык, открывая упаковку мороженого и щедро накладывая нам с Асланом.

— А ты молчи, малявка! Забыл, кто тебе памперсы менял?! — выставил Андрей палец в сторону брата, смешно прищурившись.

— Ты всю жизнь будешь про эти памперсы говорить?! Мама-а-а! — обиженно заорал он на весь дом. Это было настолько неожиданно, что мы с Андреем застыли, а потом на пару заржали как сумасшедшие.

— Тише ты! Мама же сейчас придет! — успокоившись, шикнул на брата Андрей. — И не видать тебе тогда мороженого как своих ушей!

— Ты первый начал! Мама запретила тебе говорить про памперсы! — заныл мальчишка и выглядел при этом таким несчастным, что мне стало стыдно за свой смех.

— Да ну его! — ставя перед Асланом мороженое, сказала я, взлохматив ему волосы. — Тихонько ешь свое мороженое и игнорируй его.

— Что тут за крики? — мама Андрея с нахмуренным лицом ворвалась в кухню, быстро оценивая обстановку.

— Мама! Андрей опять говорит про памперсы-ы-ы… — заныл маленький ябеда, показывая рукой с ложкой на брата. — А еще он зажал мороженое. Говорит, оно только его.

— Андрей, я кому говорила, не драконить брата? — строго спросила она, потом повернулась к Аслану: — А ты должен был спросить разрешения съесть мороженое у меня. Я бы положила тебе столько, сколько можно, а не столько, сколько бы ты точно съел!

И говорила она так строго, что я подумала, что и мне достанется. К счастью, ничего запретного я не делала, и свекровь мне просто улыбнулась, а своих спорщиков потрепала по головам.

— Ма-а-ам, — заныли они на пару, наперебой защищая свои позиции, и сейчас вообще не было видно разницы в возрасте, они оба были маменькими капризными сыночками, каждый из которых бился до конца за свою правду.

Я даже в кулак хихикнула и отвернулась, чтобы все-таки разложить мороженое по оставшимся креманкам и убрать упаковку в холодильник, пока не растаяло. От вида лакомства текли слюнки. Калорийность продукта меня не пугала. Метаболизм у меня был хороший, а на танцах я по-любому сожгу потребленные калории. Так что сейчас я предвкушала, как съем эту вкусноту. М-м-м, моя прелесть…

— У меня идея, — обратила свекровь на себя внимание и оглядела всех присутствующих, — давайте возьмем с собой мороженое и пойдем смотреть кино в гостиную.

— Ура! — завопил Аслан и первым побежал из кухни, не озаботившись тем, чтобы взять свою креманку. — Хочу ужастик про динозавров!

— Никаких ужастиков! — крикнула ему вслед мама, усмехаясь по-доброму. — Там как раз начался фильм про переселение душ у собак. Он семейный, как раз подойдет. Накладывайте мороженое и несите к нам.

Довольная, она вышла из кухни, чтобы обрадовать мужа. Мои глаза блестели от удовольствия, до того весело и уютно я себя ощущала, наблюдая за этими милыми семейными перебранками.

Ничего подобного не было в доме у дяди, и уж точно не приветствовались семейные дружные просмотры кино. Представить такое в семье моего дяди было немыслимо.

Но, когда я с улыбкой поглядела на Андрея, увидела привычное недовольное выражение. Да что опять не так с этим букой?

Андрей

«Хватит киснуть дома, давай потусим, мы с пацанами будем в боулинге. Ждем», — пришло сообщение на телефон, и я задумался о том, что в самом деле пора заканчивать со своей депрой и начинать жить прежней жизнью.

Сидеть целыми вечерами дома я не собирался. Так можно и жизнь всю мимо себя пропустить. По идее, надо было позаниматься, сделав упор на химию, исправить оценки, но настроения совсем не было, хотелось отвлечься.

Не предвидя никаких трудностей с тем, чтобы выбраться из дома, я спустился на кухню. Хотел захватить с собой бутылку газировки, но застал возле холодильника Риду и Аслана, которые тырили мое мороженое. То самое, которое мама покупала именно мне!

Пока препирались, явилась она сама и уволокла нас смотреть какой-то тупой детский фильм.

— Это всё ты виновата! — рыкнул я на ходу заучке, но ругаться не мог, потому что мы тащили это дурацкое мороженое и мама торопила нас, крича из гостиной, что пропустим всё самое интересное.

Да блин! Что интересного может быть в том, чтобы сидеть на диване, как старики, и пялиться в телик! Вот всю жизнь мечтал в восемнадцать лет зависать с родителями за просмотром детских сказочек!

— Андрей, что ты там бормочешь? — спросил отец, а мама шикнула. — Не поймем, что тут происходит, всё кино насмарку будет.

— Тогда давайте посмотрим другое! — канючил Аслан, наворачивая мороженое, которое Рида ему передала. — Не хочу про собаку! Я видел в трейлере, что она умрет! Хочу про динозавров!

— Ага! А как динозавры людей лопают, тебе нормально смотреть? — стал я ерничать, найдя объект для срыва своей злости.

— Андрей, что с тобой такое? — возмутилась мама, убавив звук тише. — Задираешь брата. Ладно, уже всё равно пропустили начало. Ихсан, найди, пожалуйста, кино про динозавров, — сказала она, и тут же последовал радостный вопль Аслана, всего перемазанного мороженым. Мама заметила это и пошла его умывать, пока попа занимался поиском фильма.

Рида

— Ты злишься на меня? — набралась я смелости и спросила у Андрея, который сидел очень близко на диванчике, пришлось даже повернуться к нему. Почему я раньше не замечала, какие у него длинные ресницы? Прямо как у девчонки, пушистые и черные.

— С чего ты взяла? — ответил он резко, сложив руки на груди. Сидел, широко расставив ноги, и ел мороженое, черпая большими порциями. Я же свое ела долго, наслаждаясь вкусом.

— Ты дуешься, и это заметно. — прошептала я так чтобы слышал только он.

— Дуются девчонки. Просто, — он громко выдохнул и процедил тихо, чтобы отец не слышал: — Я хотел быстро взять бутылку газировки и пойти в боулинг, а тут ты, потом Аслан, и вот мы уже смотрим кино.

— А, понятно, — протянула я, опуская голову. Мне должно было быть всё равно, что ему хочется уйти из дома, от семьи и особенно от меня, но почему-то неприятно кольнуло в груди.

— Ты нарушаешь нашу договоренность, — сказал он грубо, когда отец вышел из гостиной, поняв, что в пульте сели батарейки.

— Я не специально, — стала было я оправдываться, а потом разозлилась. — Так и ушел бы! Я тебя что, держу?

— Ты дура? Для мамы мы — семья. Тут или я сижу с тобой в обнимку, или мы вместе куда-то идем.

Прилипла ко мне, как жвачка к подошве. — процедил он.

— Хватит, Андрей, — затряслась я от обиды, слушая очередное нелестное сравнение в свой адрес. — Придумай что-то. Скажи, что надо заниматься с друзьями.

Андрей

— Да всё уже! Не пойду я никуда, буду с тобой сидеть. Иди сюда, жена, — притянул я ее к себе, чтобы доставить неудобство. — Маму злить не надо, сиди тихо и не рыпайся.

Прижал ее к боку и сделал вид, что с удовольствием сижу тут в этой гостиной.

Все расселись по местам и врубили фильм, продолжая есть мороженое. Отец включил светильники, чтобы в комнате было не очень светло, и мы сидели все в голубых отсветах экрана. Напряженная заучка сидела прямая как палка. А я прижимал ее к себе, особенно когда мама поглядывала на нас с умильной улыбкой.

Спустя минут двадцать от нечего делать я стал вникать в фильм и с удивлением обнаружил, что уже не отрываясь смотрю за приключениями киногероев.

Заучка размеренно дышала, я ловил ее дыхание и приятный аромат, который впервые коснулся моих ноздрей. Пахло шоколадом и чем-то неуловимо нежным и женственным, но не духами, а естественным запахом ее кожи и волос…

Черт, зачем я думаю о ней и о том, как она пахнет? Я должен злиться, что по ее вине остался дома! Но почему-то вместо этого откинулся на спину дивана и расслабился за просмотром кино, отправив СМС Игорю, о том, что не приду.

— Андрей, пойдем принесем что-нибудь, я смотрю, мороженое уже закончилось, — позвал меня отец.

Удивленный, я отстранился от заучки и, встав, направился за отцом.

— Что у вас происходит? — спросил он, закрывая за нами дверь.

— В смысле? — не понял я, озадаченный его вопросом и тоном.

— Не лезь к девочке, если не собираешься становиться ей примерным мужем.

— Чего-о-о? — выпал я в осадок.

— Мы оба знаем, что ваш брак не настоящий. Так что не распускай руки, тем более Риде это неприятно, судя по ее виду. Она играет этот спектакль только ради твоей матери. Не стоит переходить границы, — напутствовал он, пока я обалдевал от того, что эта заучка приручила всю мою семью! Вот ведь коза! Уже и отца настроила против меня…

— Прекрати, Андрей! — продолжал он. — Я по твоему лицу вижу, о чем ты думаешь! Это не так. Просто девочки устроены по-другому, нежели мы. Не проявляй к ней внимание и не трогай, если не собираешься превращать ваш брак в настоящий. Я не хочу, чтобы эта девочка осталась с разбитым сердцем из-за тебя. Ей и так пришлось нелегко из-за твоей ошибки.

— Из-за моей?! — возмутился я. — Это она…

— Нет, не она! Это ты должен был проконтролировать всё, — рокотал он грозным и серьезным тоном. — Проверить, та ли девушка села в твою машину. Мужчина всегда ответственен за происходящее. Именно так я всегда тебя учил. Я прекрасно понимаю твои чувства, сынок, но Рида не виновата.

— Я всего лишь перекинул через нее руку! — устав от нотаций, проворчал я. — Она же не хрустальная!

— Ей было неуютно, а обязанность настоящего мужчины позаботиться о комфорте женщины. Кем бы она для него ни была.

— Хорошо, пап. Я тебя услышал, — отбросив эмоции, ответил я. К счастью, мне удалось не запсиховать, хотя и хотелось.

— Чипсы? — закрыв тему и открыв шкафчик с вкусностями, которые всегда был заполнен вредной едой, спросил он.

— Ага, — вздохнул я, открывая холодильник и доставая упаковку газировки.

Вернувшись с припасами обратно в гостиную, я взял нам с заучкой по коле и огромную пачку чипсов. Присел обратно рядом, но уже не трогал ее. Слова отца невольно заставили задуматься.

Может, я действительно перешел черту? Не стоило ее трогать. Да и донимать тоже. Я ведь никогда не имел привычки издеваться над слабыми. Так почему же эта заучка действовала на меня как красная тряпка на быка? А еще меня почему-то странно задела фраза про то, что наш брак никогда не будет настоящим. Но почему, я так и не понял или не хотел себе признаваться.