Глава 19

– Приём-приём, – щёлкаю пальцами перед носом жениха, – Кирилл Васильевич, ваше сознание здесь с нами или в космос улетело? – Это что? Прослеживаю за его взглядом. Сдерживаю торжество в голосе и с невозмутимым видом отвечаю: – Женская грудь. Напомни, когда у тебя День рождения? Я тебе подарю справочник по анатомии. – Ха-ха, – произносит с раздражением, но, наконец, отмирает: – Юмористка. Какого чёрта эта тряпка тебя так облепила, что я вижу кружево твоего лифчика и не только это. Кирилл снова смотрит на мою грудь. Сглатывает. Хрипло спрашивает: – Ты одежду по размеру носить не пробовала? Делаю шаг к мужу, беру его за руку. Глядя в синие глаза, скольжу подушечками пальцев по его ладони от большого пальца вверх к запястью. У нужной точки останавливаюсь. Руку убирать не спешу и взгляда своего не отвожу. – Ты что творишь? – спрашивает тихо. – Тш-ш-ш, не мешай. Пульс считаю, а то ты покраснел и дышишь странно. Переживаю, милый, как бы вдовой раньше времени не стать. Кир с раздражением отбирает у меня свою руку. Поправляет, одёргивает рукав пиджака. – Переоденься или застегни пиджак, но так ты не пойдёшь! – Указаний по дресс-коду не было, так что претензии не принимаются. Обхожу жениха, выхожу из квартиры. Пока Кир не видит, позволяю себе победную улыбку. Надо не забыть Майе купить шоколадку – без помощи подруги мне бы не удалось такой эффект произвести. Остался ещё один маленький штрих для полного отмщения. – Ты так смотришь, будто впервые женщину увидел, – возвращаю его же фразу. Ну, подумаешь, я тогда зависла на идеальных бронзовых кубиках. Он мог бы и промолчать, но нет же. “Лилия, ты так смотришь, будто впервые мужчину увидела. Если захочешь, Сорокушка, я тебя и дальше смогу просветить”. Сложно сказать, чего мне в тот момент хотелось сильнее: провалиться под землю или дорогого жениха прибить. Но вот появилась возможность припомнить Кириллу его слова. Кажется, он тоже вспомнил то утро. Прищуривается недобро, а потом оскаливается. Подаётся резко вперёд, заключает меня в ловушку: за спиной металл, по бокам его сильные руки. И его лицо слишком близко. Настолько, что чувствую дыхание на своих губах. По коже разбегается табун мурашек. Мозг предательски подкидывает картинки событий, которые могут произойти в следующую секунду. А ещё воспоминания нашего первого и единственного поцелуя на его кухне. Как трудно было переступить себя и поцеловать, а потом что-то изменилось. Мгновение – и весь мир изменился. Всё исчезло. Мир перестал существовать. Был только Кирилл и его умелые губы, которые сразу перехватили инициативу. Он подчинял, а моё тело и разум как-то слишком быстро выкинули белый флаг и с радостью подчинялись. Но апогеем моего падения стало, когда Кирилл прервал поцелуй, отстранился, а я на инстинктах потянулась следом. Выдала себя с головой. Дала ещё один повод Киру для самодовольного взгляда в мою сторону. Сейчас здесь, в лифте, я снова готова поддаться чему-то, что сложно объяснить словами. То, что идёт откуда-то из глубины меня. Сильнее меня. Меня словно магнитом притягивает к нему. Вот-вот поддамся и первая поцелую его. Проиграю очередную битву. Битву не с ним, а с собой. Закусываю губу в попытке причинить себе боль, отрезвить. Но делаю лишь хуже. Кир протягивает руку, касается моих губ. Освобождает нежную плоть от зубов, проводит пальцем по ней. Не надавливает, не размазывает помаду, но от его прикосновения губы начинают гореть. – Ты даже не представляешь, что мне хочется сделать с этим дерзким ротиком. Особенно когда на нём такая вызывающая помада. От его слов сердце пропускает удар. Хотелось бы сказать от страха, но нет… Внизу живота появляется приятное напряжение, а от лёгкого прикосновения кончиков пальцев Кира к моей шее, хоть и прикрытой тканью, тело прошибает током. Делаю глубокий вдох ртом. Чем снова привлекаю внимание жениха сначала к своим губам, потом к груди. Из Кирилла вырывается утробное рычание, звучат невнятные ругательства. Снова переводит взгляд на мои губы, прежде чем накинуться в попытке сожрать меня. Иначе не объяснить ту животную страсть, с которой он орудует языком в моём рту. Я честно пытаюсь сопротивляться, кусаю Кира, отталкиваю. Между нами договор, а он… Но в какой-то момент гормоны бунтуют, захватывают власть над телом, и я уже сама обнимаю жениха. Запускаю пальцы в его волосы на затылке, притягиваю к себе ещё ближе. Наш поцелуй больше напоминает борьбу. Но мне нравится. Так гораздо острее. Его руки давно собственнически ощупывают моё тело. Нежно оглаживают талию. Грубо мнут ягодицы. И каждое прикосновение – как новая щепка смолистого дерева, подкинутая в разгорающийся огонь. С каждым разом полыхает ярче. – Кхм, кхм, – раздаётся смущённое покашливание слева. С трудом отрываемся друг от друга, но повернуться в сторону звука не получается. Необъяснимая сила сдерживает, будто мы связаны одной нитью. – Вы выходить будете? – Да, – надсадным голосом отвечает Кир, берёт меня за руку и тянет к выходу из лифта, где стоит девушка лет тридцати и с понимающей улыбкой смотрит на нас. Ноги заплетаются, будто перебрала. Но я быстро сбрасываю с себя всё наваждение, беру себя в руки. Выравниваюсь с Киром, пальцы наших рук переплетаю и, чуть повернув голову вбок, интересуюсь ровным голосом: – Такая игра достаточно убедительна для тебя? Ого, какой огонь только что полыхнул в синих глазах. Я же не переборщила, да? Или всё-таки маленькая искра попала в бочку с бензином и вот-вот рванёт?