Глава 1

Уже сорок дней прошло, как их не стало. Кладбищенский ветер треплет наши платки и срывает лепестки с цветов, которые мы с Зариной принесли на могилу родителей. Сестра стоит рядом, такая же бледная и хрупкая, как и я, и тихо всхлипывает. Кладу руку ей на плечо, пытаясь хоть немного разделить ее боль. – Им бы понравилось, что мы пришли, – шепчу, глядя на серый камень. Имена мамы и папы выбиты на нем золотом и сейчас блестят на солнце. Зарина поднимает на меня заплаканные глаза: – А что будет дальше, Дарина? Что теперь будет с нами? Сглатываю горький комок в горле и отвечаю неуверенно: – Братья же приехали. Казбек и Ахмед. Они сказали, что теперь будут о нас заботиться. – Я боюсь Казбека, – дрожащими губами шепчет сестра. – Он никогда не разрешит мне выйти за Заура. У него одни деньги на уме. Продаст нас обеих подороже и присвоит дом родителей себе. Страх и плохое предчувствие сковывает мое сердце. Казбек всегда смотрел на нас как-то… недобро. В его глазах плещется тьма, от которой хочется спрятаться. Ахмед – тот хотя бы старался быть приветливым, но все равно он такой же жесткий, как его старший брат. – Он ведь наш сводный брат, Дарина. Он не родной нам! Мы не обязаны его слушаться. Пусть Ахмед всё решает, у нас с ним хотя бы один отец. – Знаю, Зарина. Но у Ахмеда не хватает смелости спорить со старшим братом. Наш отец был женат до мамы, на вдове с ребенком. Он дал Казбеку свою фамилию, но в шестнадцать лет тот ушел из дома и бывал лишь наездами. Потом переманил к себе и Ахмеда. Чем они занимались в городе? Ходили разные неприятные слухи, что криминалом. Когда мать братьев скончалась от сердечного приступа, то отец женился на нашей маме. Так появились мы с сестрой… И вот теперь они здесь, и мы вынуждены подчиняться им, потому что враз осиротели. Автомобильная авария унесла жизни наших дорогих родителей. Мы молчим, вглядываясь в надпись на могиле. Тишину нарушает лишь шелест листьев и далекое карканье вороны. Внутри меня нарастает паника. Тяжелый взгляд братьев и их постоянное присутствие в доме давит на нас, словно тяжелая плита. – Они сказали, что будут нам как родители, – тихо произносит Зарина. – Но Казбек… я не верю ему. – И я не верю. Внезапно мы обе замираем. Где-то позади слышатся шаги. Тяжелые и уверенные. Сердце начинает бешено колотиться, и я медленно поворачиваюсь. Казбек. Он стоит, возвышаясь над нами, словно темная скала. В его глазах нет ни капли сочувствия, только холодный, оценивающий взгляд. – Что это вы тут так надолго застряли? – его голос звучит низко и угрожающе. Зарина вздрагивает и прячется за моей спиной. Делаю глубокий вдох и стараюсь смотреть Казбеку прямо в глаза. – Мы просто… говорили с ними. Он усмехается и окидывает меня острым взглядом. У меня все холодеет внутри, и я опускаю глаза в землю. – Хватит уже развлекать мертвых своими байками, – говорит сводный. – Они вас все равно не слышат. Ехать пора. Ждать мы вас не будем, пешком пойдете пять километров. Он разворачивается и идет к черному внедорожнику, припаркованному у ворот кладбища. Чувствую, как дрожат мои колени. – Пошли, – шепчу Зарине. Мы послушно идем за Казбеком. Каждая моя клетка сопротивляется и кричит о том, что нужно бежать, прятаться. Но куда бежать? Мы одни. И Казбек и Ахмед теперь – наша единственная опора. Или так они хотят, чтобы мы думали. Садимся в машину. Казбек заводит мотор, и мы выезжаем с кладбища. Молчание давит на нас. Зарина сжимается на заднем сиденье, ее глаза полны слез. Я смотрю в окно, пытаясь не думать о том, что нас ждет впереди. Спустя какое-то время мы по обыкновению готовим ужин. Переворачиваю сочные куски баранины, а Зарина режет овощи для салата. Всё делаем молча. В доме воцарилась такая звенящая тишина, что слышно, как муха бьется о стекло. Раньше здесь всегда звучал смех, пахло свежей выпечкой, отец рассказывал нам сказки и истории… А теперь раздаются только приказы Казбека и надменное молчание Ахмеда. – Подготовь тарелки, – бросаю Зарине. А то Казбек повадился проверять посуду на чистоту, и не дай Всевышний он увидит хоть одно пятнышко – нам несдобровать! Заставит перемыть всю имеющуюся в доме посуду. Сестра кивает, но вижу, как у нее трясутся ее руки. Бедная моя девочка. Как же я хочу ее защитить! Но как? Наконец, все готово. Мы с Зариной выставляем на скатерть дымящиеся блюда с мясом, свежие лепешки, кувшины с домашним вином. Казбек и Ахмед уже сидят во главе стола, как падишахи. На нас не смотрят. Мы словно прислуга для них. Хотя еще несколько недель назад мы были любимыми дочерями, которых отец усаживал рядом с собой за ужином и делился лучшими кусками баранины. Но теперь мы с сестрой едим потом, на кухне, доедая объедки, оставшиеся от братьев. Таков новый порядок в доме. Старательно подкладываем братьям мясо и следим, чтобы их бокалы с вином оставались полны. Казбек ест жадно, с чавканьем. Ахмед более сдержан, но взгляд его скользит по нам оценивающе, как по скоту на рынке. Меня это злит, но терплю. Казбек откидывается на спинку стула и довольно похлопывает себя по животу. – Ну что ж, – произносит он, окидывая нас своим фирменным взглядом. – Есть у меня для вас хорошая новость. Мы обе замираем, ведь хорошего от сводного брата ждать не приходится. – Я нашел для Зарины богатого жениха, – объявляет Казбек. В комнате повисает гнетущая тишина. Зарина бледнеет, как полотно. Она смотрит на меня с мольбой в глазах. И я знаю, о чем она думает. О своем любимом мальчике Зауре, в которого влюблена еще со школы. Отец обещал дать согласие на брак, если Заур соберет нужную для создания семьи сумму. Он уже уехал в город на заработки и скоро должен вернуться с предложением руки и сердца. – Нет! Ты… ты не можешь! – выдыхает Зарина, ее голос дрожит и почти неслышен. – Почему это? – ухмыляется Казбек. – Жених достойный, не старый, будешь в золоте купаться. Что тебе еще нужно? – Но у меня уже есть жених. – Ты о ком? О том нищеброде, который на выселках живет? Он в городе уже вовсю развлекается с девчонками, и думать забыл о тебе. – Это не правда… – краснеет Зарина. – Ты что, сомневаться вздумала в моих словах?! – Казбек повышает голос. Не могу больше молчать. Я должна что-то сделать! – Выдайте лучше меня! – выкрикиваю, переводя всё внимание на себя. – Я же старше! Сначала меня надо выдать! А потом ее. Казбек и Ахмед переглядываются и взрываются хохотом. – Тебя? – давится от смеха Казбек. – Да кому ты нужна? Ты же бракованная! Не нашенская. В мать свою русскую пошла. Нет, сестренка, тебе место здесь – прислуживать нам. Вот и будешь до конца дней вино нам в бокалы подливать да пол мести. Кровь стучит в висках. Ярость душит меня, но я стараюсь держать себя в руках. Я знала, что они ненавидят меня за то, что я наполовину русская и имею соответствующую внешность. Знала, что считают меня хуже Зарины, которая выглядит так же, как они. Но чтобы так открыто насмехаться… – Я согласна выйти замуж за кого угодно, – говорю твердо, глядя прямо в глаза Казбеку. – Только оставьте Зарину в покое. Она любит Заура, и он любит ее. Не ломайте им жизнь. Казбек перестает смеяться и смотрит на меня в упор. В его глазах нет ничего, кроме презрения. Он медленно поднимается с места и подходит ко мне. Зарина вжимается в стену, но я чувствую ее пальцы на своих. – Ты, кажется, забыла свое место, блондинка, – шипит Казбек, наклоняясь к моему лицу и хватая за подбородок. – Ты здесь никто. Просто служанка без права выйти замуж за достойного мужчину. И не тебе решать, что делать твоей сестре. Так что заткнись и наливай нам еще вина!