Глава 12

– Аслан, где мое свадебное платье?! – спрашиваю в панике после ужина. – Наверное, Заира его убрала. А зачем оно тебе? – лениво отзывается муж. – Очень нужно! Пожалуйста, Аслан, вели ей принести его обратно! – Ты собралась лечь спать в своем платье? – Нет, в нем осталось кое-что важное для меня. – Нож, которым ты меня прикончишь, как только усну? Смотрю на него и не понимаю. Он шутит так или правда думает, что я способна на убийство? – Расслабься, – смеется он. – Я пошутил. Такой хрупкой девушке ни за что меня не одолеть. Так что же ты спрятала в свой наряд? Фото сестры или, может быть, Казбека? – Паспорт! – вспыхиваю от его мерзкого предположения. Зачем мне фото Казбека? Глаза б мои его не видели больше никогда! – И деньги, – добавляю чуть тише. – Ну, деньги тебе не понадобятся. Пока ты моя жена, я буду тебя обеспечивать. А вот паспорт все же нужно вернуть, пока усердная домработница не сунула его в стиральную машину. Он нам еще понадобится. – Нам? – Дорогая Дарина, как только ты выполнишь свое обещание – полюбишь меня, я женюсь на тебе. Или тебе достаточно никаха? Я как-то об этом не подумала. А ведь он прав. Светский брак даст мне защиту и гарантии. Хотя… Казбека никакой штамп в паспорте не остановит, если он решит меня вернуть. Или я ошибаюсь? Не дождавшись ответа, Аслан выходит из комнаты. Возвращается он где-то через двадцать минут с улыбкой на лице и паспортом в руках. – Еле нашел, – говорит он, не переставая улыбаться. – А ты затейница. Насмотрелась шпионских фильмов? Смущенно опускаю взгляд. Он меня хвалит? – Паспорт пока побудет у меня, – объявляет муж. – Но почему? – вскидываю на него взгляд. – Вдруг ты захочешь от меня сбежать. – Зачем мне от тебя бежать, Аслан? Ты хорошо со мной обращаешься. – Вдруг решишь, что полюбить меня – это слишком сложная задача. – Я не боюсь сложных задач. – И не сомневался. Но документ все-таки полежит у меня в сейфе. Чувствую себя бесправной наложницей, хотя воспитана в традициях покоряться мужчине. Внутри меня поднимается протест, но я стараюсь говорить спокойно и рассудительно: – Я дала тебе слово, и я его сдержу. Нет нужды запирать мои документы, чтобы я была рядом. Это только отталкивает. Ты хочешь, чтобы я тебя полюбила, или чтобы просто боялась тебя? – Почему тебя это задело? – спрашивает он, изучая меня взглядом. – Просто так мне будет спокойнее. – Первый день замужем, а уже пытаешься продавить своего мужа! Что ты за женщина такая упрямая? – сердится. – Ложись спать, Дарина! Гордо вздёрнув подбородок, откидываю одеяло и ложусь в постель. Заира уже постелила чистую простыню. Аслан хмыкает и тоже укладывается. На нем черная шелковая пижама. На мне – тонкая ночная рубашка. Это хорошо, что он не заставил меня спать голой. Мне было бы не по себе. Он не прикасается ко мне, лежит на почтительном расстоянии. Наверное, я его сильно разозлила своим спором. Аслан еще больше укрепился в мысли, что я хочу от него бежать. Но это не так! Нет безопаснее места сейчас для меня, чем мужнин дом. Ладно-ладно, признаюсь, но только вам и себе, что я, конечно, сбегу от мужа, если он будет обращаться со мной плохо. Я ведь не знаю о нем ничего! А те крупицы информации, которые мне известны, характеризуют Аслана не слишком положительно. Не знаю, на что он способен. Поэтому с паспортом под рукой мне было бы спокойнее. А он его забрал… Чувствую спиной его пристальный взгляд, хотя он и делает вид, что спит. Кажется, даже воздух между нами наэлектризован. Хочется повернуться, коснуться его руки и сказать что-то примирительное. Но гордость берет верх. Зачем оправдываться? Я всего лишь хочу быть уверенной в завтрашнем дне. Разве это так много? Утром просыпаюсь рано по привычке. Иду на кухню, напугав своим появлением домработницу. – Дарина, вы уже проснулись! Кофе хотите? – Я сделаю сама. – Что вы! Это моя работа. – Все нормально, занимайтесь завтраком для хозяина. Сегодня у него будут гости, – задумчиво смотрю на темный двор. Дом Аслана окружен двухметровым забором, и увидеть меня с улицы невозможно. Проникнуть сюда – тоже. Это дает мне хоть какое-то успокоение. Пытаюсь представить, в каком бешенстве сейчас находится Казбек. Могу поспорить, он опустошает запасы вина, ругается так громко, что слышат соседи, и пинает мебель своими туфлями. Вижу, будто в реальности, как он врывается в мою комнату и переворачивает все вверх дном в поисках подсказки, где меня искать. Потом садится на кровать и в ярости бьет кулаком по матрасу. Он жалеет, что потерял бдительность и сокрушается, что не взял меня в мечеть. Ежусь, словно от холода. Мне нереально повезло ускользнуть от этого жестокого палача. Мысли возвращаются к Аслану. Ночью он больше не притронулся ко мне ни разу. Не надо было спорить с ним… Всё испортила. В голову приходит одна мысль, как примирится с мужем, и я прошу Заиру: – Приготовь, пожалуйста, кофе и еду на подносе. Всё, что любит Аслан. Она кивает, и уже спустя несколько минут я иду по коридору в спальню. Если он спит, то я просто оставлю поднос и уйду. Но Аслан уже проснулся… Увидев меня с подносом в руках, он привстает на постели, давая понять, что готов завтракать. – Доброе утро, – улыбаюсь ему своей лучшей улыбкой. – Хотела сделать тебе приятное. – Хочешь сделать мне приятное – ныряй ко мне под одеяло, – хрипит он в ответ, и я краснею. От него не укрывается моя реакция. Он усмехается и ждет, что я скажу дальше. – Будешь завтракать? – Только кофе. Подаю ему чашечку, и он наслаждается ароматным напитком. В комнате повисает молчание, которое становится невыносимым. Слышно только, как он делает небольшие глотки. Наконец, он отставляет чашку на поднос. – Спасибо, – говорит муж, и его взгляд становится серьезным. – Это было очень мило с твоей стороны. – Не за что, – тихо отвечаю я, не зная, что сказать дальше. Хочу уйти, но ноги словно приросли к полу. И вдруг Аслан хватает меня за руку и тащит в постель. И пискнуть не успеваю, как оказываюсь погребенной под его сильным телом. Он впивается мне в губы, и я чувствую крепкий вкус кофе. В голове вспыхивают искры, а тело пронзает волна жара. Сопротивляться бесполезно, да и желания такого нет. Его губы властные и требовательные, исследуют каждый миллиметр моих, выбивая из легких остатки воздуха. Отвечаю на поцелуй, отдаваясь на волю захлестнувших меня чувств. Руки невольно поднимаются, обвивая его шею, пальцы путаются в жестких волосах на затылке. Его дыхание становится прерывистым, мое – сбивчивым. Он отрывается от моих губ и осыпает поцелуями шею, ключицы, плечи. Под его прикосновениями кожа покрывается мурашками, а внизу живота зарождается томная, тягучая волна желания. Легким движением Аслан сбрасывает с себя верхнюю часть пижамы, и я невольно задерживаю дыхание. Его тело – словно высеченная из камня статуя, каждая мышца напряжена, каждая линия совершенна. Аслан задирает подол моего платья и придвигает меня к себе ближе за бедра. Его пальцы пробираются мне в трусики и касаются разгоряченной плоти. – Ты уже такая мокрая для меня, – сипит он и сдёргивает с меня трусы. Опустив свои пижамные штаны, он рывком вклинивается в меня, заставив судорожно схватиться за его плечи. Боль пронзает меня, смешиваясь с диким, нарастающим возбуждением. Я чувствую, как Аслан заполняет меня целиком, до краев, и стон вырывается из моей груди. Он двигается глубоко и властно, не давая мне передышки. – Какая же ты сочная, женушка. Так приятно тебя трахать, – страстный шепот раздается мне прямо в ухо. – Ох, Асла-а-ан… Комната наполняется нашими прерывистыми стонами, ритмичными шлепками тел и запахом страсти. Жар разливается по телу, и каждая клеточка вибрирует от наслаждения. Аслан ускоряет темп, его движения становятся все более яростными и требовательными. Он просовывает пальцы между нами, и меня пронзает ослепительная вспышка. Волна удовольствия накрывает меня с головой. Я даже дышать не могу. Сжимаю его напряженный ствол нижними мышцами и отдаюсь этому ощущению без остатка. Аслан издает хриплый стон, и, помогая себе рукой, кончает на мой холмик. Затем откидывается на подушки и дает себе время отдышаться. Прикрывшись полотенцем, бесшумно проскальзываю в ванную, смежную со спальней, и запираюсь изнутри. Сегодня мне становится окончательно ясно: муж принципиально не заканчивает внутрь меня. Почему? Не хочет детей? Такие сексуальные пристрастия? Или дело во мне?