ГЛАВА 8. Взрыв эмоций и Пепел

Спуск в подземелья Императорского Дворца казался бесконечным. Чем глубже мы спускались по винтовой каменной лестнице, окруженные конвоем из молчаливых инквизиторов, тем тяжелее становился воздух. Пахло сыростью, плесенью и застарелой, въевшейся в камень кровью.

Я шла ровно, не опуская головы. Правой рукой я крепко прижимала к груди украденный гроссбух Тайной Канцелярии — нашу страховку и наш смертный приговор одновременно. Левой рукой я всё ещё сжимала горячую ладонь Кассиана.

Он был напряжен, как натянутая тетива. Его челюсти сжались так сильно, что, казалось, сейчас хрустнут зубы. Он не смотрел по сторонам, его потемневший взгляд был устремлен вперед. Я чувствовала, как через наши соединенные руки пульсирует магия Истинной Связи. Метка на моем запястье горела ровным, почти успокаивающим теплом, не давая его внутреннему Зверю вырваться наружу от захлестывающей ярости и бессилия.

Позади нас, глухо рыча и лязгая когтями по камню, тащился Брут. С него сняли магическую сеть, но накинули на массивную шею, прямо поверх жуткого ошейника с шипами, тяжелую стальную цепь.

Наконец лестница закончилась. Мы оказались в огромной, слабо освещенной факелами пещере природного происхождения. Прямо перед нами возвышались массивные железные ворота, испещренные древними, почерневшими от времени рунами. От них веяло таким жутким холодом и безысходностью, что у меня по спине пробежал табун мурашек.

Врата Лабиринта.

Лорд Морван стоял чуть поодаль, окруженный личной охраной. Его тонкие губы кривились в довольной полуулыбке. Он был похож на паука, который наконец-то дождался, когда две самые крупные мухи запутаются в его паутине.

— Добро пожаловать, Герцог. Леди Маргарита, — елейным голосом произнес Морван. — По древнему закону, если вы выйдете из Лабиринта живыми до рассвета, все обвинения с вас будут сняты. Но, боюсь, это невозможно. Твари, обитающие там, очень... голодны.

Кассиан сделал полшага вперед, закрывая меня своим плечом.

— Ты пожалеешь об этом, Морван, — голос Герцога был тихим, рокочущим, как камнепад. — Когда я выберусь оттуда, я приду за тобой. И никакой Император тебя не спасет.

Глава Канцелярии лишь тихо рассмеялся.

— Пустые угрозы мертвеца. Заберите у нее книгу. И откройте врата!

Двое инквизиторов шагнули ко мне, намереваясь вырвать компромат.

Я не стала драться. Я сделала то, чего они не ожидали. Я быстрым, резким движением расстегнула верхние пуговицы своего бархатного платья и засунула толстый гроссбух прямо за лиф, прижимая его к груди.

— Попробуйте забрать, — я холодно посмотрела на опешивших стражников. — И посмотрим, как Герцог отреагирует на то, что вы распускаете руки на теле его жены.

Инквизиторы замерли, бросив испуганный взгляд на Кассиана. Глаза Пепельного Палача вспыхнули таким откровенным, обещающим мучительную смерть золотом, что стражники синхронно отступили на шаг.

Морван скривился.

— Оставьте ей этот мусор. Он ей не поможет там, куда они отправляются. Внутрь!

С оглушительным скрежетом шестеренок железные ворота начали медленно расползаться в стороны. Из темноты Лабиринта дохнуло смрадом разложения и чем-то еще... запахом озона, характерным для нестабильной магии. Из глубины коридоров донесся леденящий душу, многоголосый вой.

Брут прижал уши и глухо зарычал, упираясь лапами. Даже демонический пес чувствовал, что там, внутри, скрывается нечто, превосходящее его по силе.

Конвой направил на нас искрящиеся магией копья. Выбора не было.

— Держись за меня, — тихо приказал Кассиан, сжимая мою руку так крепко, что хрустнули кости.

Мы шагнули во тьму. Брут, подталкиваемый ударами копий, скользнул следом.

Как только мы пересекли порог, тяжелые ворота с грохотом захлопнулись за нашими спинами. Лязгнул засов. Мы оказались в абсолютной, непроглядной темноте.

Тишина давила на барабанные перепонки. Слышно было только наше прерывистое дыхание и тяжелое сопение адской гончей.

— Не отпускай мою руку, — голос Кассиана в темноте звучал напряженно. Внезапно в его свободной руке вспыхнул тусклый, серый огонек Пепельной магии. Он осветил небольшое пространство вокруг нас.

Мы стояли в начале широкого туннеля, вырубленного в сплошной скале. Стены были покрыты склизким мхом и царапинами — глубокими бороздами, оставленными гигантскими когтями. На полу валялись кости. Человеческие или нет — в этом свете было не разобрать.

— Я успел запомнить часть схемы, которую мы нашли в архиве, — быстро заговорил Герцог, осматриваясь. — Лабиринт представляет собой спираль. Нам нужно двигаться к центру. Там находится старый вентиляционный колодец, ведущий на поверхность, за пределы Дворца. Морван не знает, что я видел карту. Он думает, мы будем блуждать здесь до тех пор, пока нас не сожрут.

— Значит, мы его разочаруем, — я поправила платье, чувствуя, как жесткая обложка гроссбуха царапает кожу под грудью.

— Ты не понимаешь, Маргарита! — Кассиан внезапно развернулся ко мне. Свет от заклинания в его руке выхватил его искаженное от гнева лицо. — Я не могу использовать здесь магию в полную силу! Лабиринт поглощает Пепельный огонь. Если я вступлю в бой и призову Зверя, своды обрушатся, или твари сойдутся со всех уровней на запах магии. Мы здесь — обычные люди. Беззащитные. А ты... ты просто человек! Я не смогу тебя защитить!

Он кричал на меня. От страха. Не за себя — за меня.

— Перестань истерить, Роарк! — рявкнула я в ответ, вырывая свою руку из его хватки. — Я не просила тебя меня защищать! Я сама залезла в этот архив! Я сама притащила этот гроссбух! Я взрослая женщина, а не фарфоровая кукла! И если мы отсюда выберемся, то благодаря моему мозгу и твоим мускулам! Мы — команда, черт возьми!

— Какая к бесам команда?! — он шагнул ко мне, нависая, подавляя. — Ты моя жена! Фиктивная или нет, но ты моя ответственность! Если ты погибнешь здесь из-за моей слабости, из-за моего проклятия... я никогда себе этого не прощу. Я ненавижу себя за то, что втянул тебя в это!

— Да пошел ты со своим комплексом героя! — я толкнула его кулаками в твердую грудь. — Я не Элиана! Я не сбегу и не предам! Я здесь, с тобой, в этом чертовом подвале, и я не собираюсь умирать!

Мои слова ударили по нему, как физическая пощечина.

Кассиан замер. Его грудь тяжело вздымалась. Огонек магии в его руке задрожал и погас, погрузив нас в почти полную темноту, разгоняемую лишь слабым багровым свечением от глаз Брута.

Тишина между нами была наэлектризована до предела. Это был взрыв. Сброс всех масок, всей той брони, которую мы выстраивали между собой с момента нашей первой встречи в круге призыва.

В темноте я услышала его сбитое дыхание. А затем он сделал то, чего я никак не ожидала.

Кассиан Роарк бросил свой меч на каменный пол. Звон стали эхом разнесся по туннелю. Его огромные, горячие руки легли на мое лицо, зарываясь пальцами в растрепавшиеся волосы на затылке.

Он притянул меня к себе и впился в мои губы поцелуем.

Это не было нежно или романтично. Это было отчаянно. Жестоко. Голодно.

Его губы сминали мои с такой жадностью, словно он пытался выпить из меня всю мою уверенность, всю мою жизнь. Я ахнула от неожиданности, и он немедленно воспользовался этим, углубляя поцелуй. Я почувствовала вкус крови, пепла и чего-то дурманяще-мужского.

Мое тело, натренированное реагировать на угрозу защитой, внезапно предало меня. Вместо того чтобы оттолкнуть его, ударить, применить шокер... я ответила.

Я вцепилась пальцами в лацканы его рубашки, притягивая его еще ближе, так плотно, что между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства. Метка на моем запястье взорвалась фейерверком искр. Магия Братания, почувствовав взаимное, неконтролируемое желание, начала связывать наши ауры в единое целое.

В этом поцелуе была вся та ярость, которую мы копили друг на друга. Весь тот животный, первобытный страх перед смертью. И все то безумное, запретное притяжение, которому мы сопротивлялись с первой секунды.

Он оторвался от моих губ, тяжело дыша. Наши лбы соприкоснулись. Я чувствовала, как дрожат его руки, сжимающие мое лицо.

— Если мы выберемся отсюда, — хрипло, сорванным голосом прошептал Кассиан, — я больше никогда не позволю тебе рисковать собой. Никогда. Слышишь?

Я сглотнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Командовать будешь своими солдатами, Ваша Светлость. А со мной мы будем договариваться.

Он тихо, судорожно рассмеялся в темноте и нежно, почти благоговейно провел большим пальцем по моей скуле.

Брут рядом с нами издал низкое, предупреждающее ворчание.

Романтика, как всегда, закончилась не вовремя.

Из глубины туннеля донесся звук, от которого у меня кровь застыла в жилах. Это был мерзкий, мокрый скрежет, похожий на то, как кто-то тащит по камням кусок сырого мяса, утыканный гвоздями. А следом — щелканье жвал.

Кассиан мгновенно отстранился. В его руке снова вспыхнул Пепельный клинок, разгоняя тьму.

— Они учуяли нас, — напряженно произнес он. — Магия связи дала всплеск энергии.

Из мрака коридора на свет шагнуло... нечто.

Размером с крупного медведя, оно напоминало гибрид гигантского паука и волка. Тело было покрыто жесткой, редкой шерстью, из спины торчали шесть длинных, суставчатых лап с когтями-крюками. Пасть существа была непропорционально огромной, усеянной рядами кривых зубов. Жвалы на морде непрерывно щелкали, с них капала ядовито-желтая слюна.

Химера. Искусственно созданный мутант-людоед.

Она не была одна. Из темноты за её спиной начали выступать еще две такие же твари. Их маленькие, налитые кровью глазки уставились на нас с абсолютной, голодной ненавистью.

— Держись сзади, — бросил Кассиан, перехватывая меч обеими руками. — Брут! Охраняй её!

Адская гончая, услышав команду, выступила вперед, закрывая меня своим массивным телом. Брут зарычал, извергая из пасти снопы искр.

Первая химера бросилась в атаку с пронзительным визгом.

Она двигалась неестественно быстро. Кассиан встретил её удар, блокируя жуткие жвалы своим клинком. Звон стали о кость оглушил меня. Тварь навалилась на него всей своей массой, пытаясь подмять под себя.

Вторая химера попыталась обойти их сбоку, направляясь ко мне.

Брут не стал ждать. Гончая прыгнула, вцепившись мощными челюстями в шею мутанта. Завязалась жуткая, кровавая драка двух монстров. Брут рвал химеру, но та пробивала его шкуру своими паучьими лапами.

Третья тварь замерла, оценивая обстановку. Её взгляд остановился на мне. Самом слабом звене. Обычном человеке.

Она медленно, щелкая жвалами, двинулась в мою сторону.

Я отступила на шаг. Кассиан был занят борьбой, Брут сцепился со второй химерой. Никто не мог мне помочь.

«Паника — твой враг. Вспоминай», — приказала я себе, судорожно нащупывая в кармане шокер.

Это хищник. У него есть паттерны поведения. Он атакует, когда жертва бежит.

Тварь сделала прыжок.

Я не побежала. Я присела на одно колено, уворачиваясь от летящей на меня туши. Острый коготь чиркнул меня по плечу, разрывая бархат платья и царапая кожу. Я поморщилась от острой боли, но не отвлеклась.

Когда химера приземлилась и начала разворачиваться для нового броска, я включила шокер на максимальную мощность и ткнула его контактами прямо в один из ее фасеточных, налитых кровью глаз.

Разряд в десять тысяч вольт ударил прямо в нервный узел твари.

Химера издала такой жуткий, пронзительный визг, что у меня заложило уши. Она забилась в конвульсиях, ее паучьи лапы хаотично задергались, царапая камни.

В этот момент Кассиан, отбросив разрубленную надвое первую тварь, оказался рядом. Одним точным, мощным ударом Пепельного клинка он отсек бьющейся в судорогах химере голову.

Черная, вонючая кровь брызнула на камни.

Третья тварь, изрядно потрепанная Брутом, увидев гибель сородичей, издала жалобный визг и скрылась во мраке туннеля.

Мы остались одни среди трупов монстров.

Кассиан тяжело дышал. Его лицо и рубашка были испачканы черной кровью. Брут хромал, слизывая кровь с прокушенной лапы.

Я сидела на полу, сжимая в руке бесполезный теперь, разряженный в ноль шокер. Плечо саднило, по руке стекала тонкая струйка крови.

Герцог опустился передо мной на колени. Его золотые глаза были полны ужаса при виде моей раны.

— Она достала тебя...

— Царапина, — я заставила себя улыбнуться, хотя меня била мелкая дрожь от отката адреналина. — Я же говорила. Мы команда.

Кассиан не ответил. Он аккуратно, стараясь не причинить боль, разорвал рукав моего платья и осмотрел рану.

— Не ядовитая, — с облегчением выдохнул он. Он оторвал кусок чистой ткани от подола своей рубашки и туго перевязал мне плечо.

Его пальцы были горячими и удивительно нежными.

— Нам нужно идти, Кассиан, — тихо сказала я, помогая ему подняться. — Они вернутся. И их будет больше.

— Я знаю дорогу, — он поднял свой клинок, освещая путь вглубь спирали. — Держись рядом. Теперь я тебя не отпущу. Ни на шаг.

Я вложила свою руку в его широкую ладонь. Наши пальцы переплелись.

Морван хотел, чтобы Лабиринт сломал нас. Чтобы страх заставил Кассиана потерять рассудок, а меня — возненавидеть его.

Но интриган не учел одного. В темноте, на грани смерти, фальшивые маски сгорают. И то, что остается под ними, иногда бывает крепче самой древней магии.

Мы шагнули глубже во тьму. Вместе.