Глава 29

Шок. Только так я могу описать свое состояние после рассказа бабушки. Она – дитя этого мира, родившаяся и выросшая здесь, на территории заклинательниц. Более того – в правящем роду. С детства ее бременем являлись не только всеобщее уважение и почет, но и величайшая ответственность.

Заклинательницы действительно уже давно враждовали с драконами, насчет этого в академии не соврали. Мои сородичи наделены силой, способной заставить ящеров делать что угодно, самые могущественные существа этого мира вынуждены исполнять любой приказ заклинательниц. А кому понравится чувствовать себя беспомощным под чьим-то игом? Так что определить, кто первый начал эту войну, было уже невозможно. То ли ящеры, стремившиеся избавиться от своих поработительниц, то ли заклинательницы, желавшие власти и величия. Как бы там ни было, итог один: магический барьер, который ни одна заклинательница не в силах преодолеть, и противостояние, переросшее в разряд вечных.

Когда-то давно хитростью и усилиями целого рода бабушку перебросили в королевство драконов с единственным заданием: подчинить своей воле действующего короля. Она должна была очаровать тогда еще молодого дракона, втереться в доверие и использовать на нем свою магию. Но бабушку рассекретили и приговорили к казни. Ей удалось сбежать, вот только добраться до своих и пересечь барьер она так и не смогла. Поэтому решилась на единственное, что позволило ей остаться в живых: провести древний ритуал переноса, который и забросил бабушку на землю. Тот самый ритуал, что отправил меня в Проклятый лес.

– Но откуда ты знала про этот ритуал, ба? – перебила я.

– Правящий род хранит много секретов, – мрачно отозвалась она.

– А драконий язык? Я-то откуда его знаю? – я продолжала допытываться. Потому что отчетливо понимала: знание языков, в отличие от магии, по наследству не передается.

На губах бабули вдруг заиграла теплая улыбка.

– Помнишь, мы с тобой писали сказки в детстве и придумывали к ним рисунки? Они были на древнем языке крылатых ящеров. Я обучила тебя всему, предчувствуя, что рано или поздно придется отправить тебя в мир магии.

Бабуля рассказала, что ее перебросило в тело незнакомой девушки, собиравшейся свести счеты с жизнью. Она обнаружила себя идущей ко дну в ледяной реке. Оставшиеся крохи силы помогли выбраться на берег и отогреться, позволив выжить. После в немагическом мире ба тратила жизненные силы в тех редких случаях, когда пользовалась магией. Именно это привело к тому, что продолжительность жизни заклинательницы сократилась до обычной земной.

Свое тело бабуля погрузила в стазис и оставила на границе миров, рассчитывая все-таки когда-нибудь вернуться домой. Но неожиданная беременность задержала ее, а потом бабушка и вовсе обжилась на новом месте, оценив спокойствие обычной жизни и отсутствие всяких заговоров, интриг и долга перед целым народом. Да и вернуться в мир магии мог только кто-то один, ведь тело осталось тоже только одно. Именно в него и перебросила меня ба, когда поняла, что стремительно развивавшаяся болезнь не оставила ни одной из нас выбора.

– Получается, наша магия не принадлежит конкретному телу? Если у тебя она осталась на Земле? Там же проявилась и моя, которой теперь здесь я учусь пользоваться.

– Все верно, дочка, магия – такая же часть тебя, как разум или воспоминания. Твоя неотъемлемая суть, – кивнула ба. Мне показалось, что голос ее стал звучать тише. А вскоре и вовсе она стала исчезать. – Не повторяй моих ошибок, Сирена, – прошелестела напоследок бабушка, полупрозрачная, практически растворившаяся в пространстве. – Никто не заслуживает стать безвольной игрушкой в игре политиков. Запомни, ты должна исправить все, что натворил наш род.

– Но что он сделал, бабушка? – в отчаянии я перешла на крик. Снова остаться одной, без поддержки и родного плеча рядом, оказалось страшно. И до слез горько. – Как узнать?

– Выясни… – это последнее, что я услышала от бабули.

А когда поняла, что вновь одна в комнате, зашлась рыданиями столь безутешными, что даже порка плетью отошла второй план. Все-таки правильно говорят, что боль телесная не идет ни в какое сравнение с болью душевной.

Долго я не могла успокоиться и уснуть вновь. Вспоминала разговор с бабушкой, перебирала в уме каждое слово, каждую фразу и гадала, как отразится на моей жизни здесь новая правда. Подумать только! Я – наследница правящего рода заклинательниц, и они действительно не желают добра драконам. По крайней мере, так было несколько десятков лет назад. А судя по «горячему» приему, устроенному мне чешуйчатыми, с тех пор мало что изменилось.

И теперь я каким-то образом должна выяснить, что именно натворил мой род, а после исправить. Как это сделать в сложившейся ситуации, я даже не представляю. А что будет, если Соррен или король узнают в моем лице давнюю преступницу или венценосную наследницу, представить и вовсе страшно…

– На кого ты меня оставила, ба? – по-старушечьи всхлипнула я и уткнулась носом в подушку.