Глава 48

– Пожалуйста, Дамиан, – я прикрыла глаза и простонала: – Не мучь меня больше. Отпусти. Умоляю. Ты все равно не станешь помогать…

На мои плечи снова опустились горячие губы, заставляя умолкнуть на полуслове. Поперхнуться собственными мыслями и захлебнуться дыханием.

– Нет, милая, – низко прорычал муж, практически не отрываясь от собственного занятия. – Никаких больше тайн между нами двумя, – каждое его слово перемежалось с нежным поцелуем, а вскоре к ним добавились еще и руки. Пальцы дракона точно знали, где и с каким нажимом следует погладить, а где – надавить или даже щипнуть. В темноте комнаты, наполненной лишь шорохами и нашим сбившимся дыханием, я оказалась полностью в его власти: ректор окружил как касаниями, так и голосом. И не осталось для меня ничего кроме. – Чем больше я потакаю твоим странностям, тем хуже становится ситуация. Сегодня ты чуть не убилась, а я все еще рассчитываю на беззаботную старость в окружении внуков. Без жены, как понимаешь, у меня этого не получится. А второго шанса ты своими руками меня лишила, проведя древний ритуал единения. Теперь либо вместе и навсегда, либо никак.

– Дамиан… – только смогла прошептать я в полузабытьи, в которое профессионально погрузил меня муж.

– Давай, Сири, скажи мне, зачем вы полезли в архив, – подначил дракон, и его язык тут же нырнул в ямку моего пупка, а потом закружил вокруг.

Этот мужчина не ведал жалости и не оставлял мне ничего, что бы я могла ему противопоставить. С губ само сорвалось со всхлипом:

– Хотели узнать, из-за чего драконы и заклинательницы стали врагами.

– Умничка, – похвалил ректор, но вопреки ожиданиям истязания не прекратил. Наоборот, стал спускаться ниже, туда, где возле бедер болталась приспущенная юбка. – Рассказывай все, не заставляй из тебя каждое слово тянуть. В конце концов, как муж и жена, мы можем насладиться друг другом и без пыток.

Я думала, что я стойкая. Считала, что после всего уже перенесенного смогу выдержать что угодно, вынести любое испытание и выйти из него с высоко поднятой головой. Выяснилось, кое-чего я не учла. Огромный пласт жизни оставался скрыт от меня в виду полнейшей неопытности в этом вопросе. И вот как раз перед этим я оказалась полностью беззащитна.

Ведомая губами и пальцами и Соррена, погруженная в безумие, покинутая разумом и ставшим неуправляемым, слишком самовольным телом, я выдала мужу все. Не оставила при себе ни единого крошечного секретика. Рассказала, как родилась в другом мире, на Земле, поощряемая умелыми касаниями, призналась в том, что пришла в себя уже в академии, в королевстве драконов, а потом и про то, как ночью во сне увидела бабушку, которая и дала задание все исправить.

– Ты полна сюрпризов, милая, – заглянул в мои затуманенные глаза муж, а потом накрыл рот поцелуем. Глубоким, искренним, тягучим и слишком откровенным в свете того, что только что творил с моим телом муж. – Я даже в какой-то степени понимаю, почему ты столько времени молчала. Скажи, как тебя убедить, что у тебя есть лишь один союзник, и это, как ни удивительно, я? Твой муж, твоя вторая половина, твой соратник и твой раб.

– Не знаю, я уже ничего не знаю, – в полубреду шептала я и никак не могла определиться: то ли вновь потянуться к губам Дамиана, то ли отвернуться и уткнуться лицом в покрывало, пока он давал такую возможность. И то и другое представлялось одинаково болезненным.

– Придется работать над этим, – Дамиан криво усмехнулся и вернулся к моей шее.

Покрыл кожу поцелуями, щедро рассыпал их по груди, животу и начал спускаться еще ниже. Я плавала на облаках творящегося безумия, даже не пытаясь ухватиться за разбежавшиеся мысли. Как мышки при виде кота, они бросились врассыпную, оставляя после себя лишь пустоту. Меня несло бурным течением навстречу тому, что должно было окончательно связать с драконом и этим миром.

Соррен знал, на что шел, и был готов к этому, а вот я… не уверена. Решение ускользало, и ловить его не хотелось. Хотелось поддаться обстоятельствам, ректору, жажде того, что только он мог мне дать. Ведь так легко потом, в случае чего, было бы переложить ответственность.

Лишь только когда поняла, что полностью обнажена и раскрыта перед мужчиной, когда в голове замигала сигнальная красная лампа, я осознала, что еще не готова.

– Дамиан, нет, пожалуйста! – выдохнула я, прикрываясь ладонями и сжимаясь в комок. – Не делай этого.

Я совершенно не была уверена, что он остановится, что удастся достучаться до затуманенного страстью разума дракона и на самом деле остановить происходящее. К счастью, муж услышал.

– Сири… – простонал он с укором, а по его лицу пробежала болезненная судорога.

– Прости, пожалуйста, – я задергалась и стала тянуть на себя покрывало, чтобы хоть как-то прикрыться.

– Почему, родная? – муж скатился с меня, лег рядом и принялся с силой тереть лицо. Разглядев в темноте, что он уже тоже полностью обнажен, а его внушительное восставшее естество стремится ввысь, резко отвернулась и проблеяла виновато:

– Я не могу так.

– А как можешь, на потолке? – несчастно усмехнулся ректор.

– Мне нужно по любви.