Глава 23

Кирилл Воронов

— Живите у меня! — приказываю я. — Ни к какой подруге я вас не отпущу!

Подъезжаем к моему пент-хаусу. Ангелина бледная, уставшая, и какая-то вялая.

Беру покупки, и понимаю, что девушку тоже придется поддерживать. На всякий случай.

— Обопритесь на меня. — подставляю ей свое предплечье.

Ангелина удивительно покорна. Не спорит и не возражает. Видимо ей плохо на самом деле. Прильнула к моей руке и потерянно следует за мной.

Я немного дезориентирован. Не пойму, какой именно мне девушка нравится больше: яростной бунтаркой, подкалывающей меня по любому поводу, или ведомой овечкой, следующей за мной, как за пастухом на заклание. Она органично смотрится в любом образе, и это не может не подкупать.

— Вот тут я живу. И вы теперь. — отворяю перед ней двери своей шикарной квартиры. Мне очень хочется произвести на нее впечатление, но Ангелина лишь слабо отвечает:

— Можно мне прилечь? Голова сильно кружится.

Мне тут же становится не по себе: не в той ситуации хвост перед самкой распускаю.

— Да, конечно, идем сюда, вот так.

Помогаю скинуть ей сапожки, поддерживаю ее, провожу в спальню для гостей.

— Постель чистая, тут никто не спал. — откидываю я покрывало. — Полотенца и кое-какие вещи в шкафу. Ванна и туалет вон там, прилегают к комнате.

— Угу. — слабо соглашается девушка.

Не раздеваясь юркает под одеяло. Прикрывает глаза.

Такая реакция вечно бойкой Ангелины меня пугает.

Таким беспомощным я себя не чувствовал еще ни разу в жизни. Я не знаю, что мне делать: то ли идти заниматься своими делами, то ли остаться с ней, посмотреть, как она будет чувствовать себя дальше.

В итоге нахожу компромисс: сначала иду разбирать покупки, рассовываю их по ящикам и холодильнику, затем подхватываю кейс с ноутбуком и возвращаюсь к Ангелине. Поработаю рядом с ней. Не нравится мне ее состояние.

Но по возвращении нахожу своей красавицу мирно сопящей под одеялом.

Надо бы ее раздеть, а то ведь неудобно спать в джинсах и свитере.

— Ангелина… Геля… — провожу пальцами по ее веснушкам на щечках. Девушка улыбается во сне, а потом смешно чихает, наморщив носик.

Сглатываю. Она слишком милая.

— Я раздену тебя, хорошо? — спрашиваю вполне серьезно.

— Вадик… отстань! — сонно бормочет Красавина.

А мне ее слова как серпом по самому ценному. Какой к черту Вадик?! Муженек ее? Он что тоже лезет раздевать ее? Вот тварь!

Разозлившись, оставляю сентиментальность позади. Четкими движениями стараюсь стянуть с нее свитер. На кружевной лифчик лучше не пялиться! Не пялиться, сказал! Розовые ареолы просвечивают сквозь тонкое кружево.

Трындец, просто!

Грудь ее налилась от беременных гормонов. Выглядит чертовски соблазнительно! От того, что раздел ее, кожа покрывается пупырками. И вперемешку с веснушками все смотрится просто огонь как эротично.

Еле сдерживаю себя в руках.

Ангелина слишком красивая женщина!

Не даром у меня на том корпоративе крышу сорвало и я переспал с ней прямо в лодке. А кто бы устоял на моем месте?! Покажите мне того мужика? Если только он — импотент!

Так, Кирилл, дыши, дыши… Уйми своего младшего друга!

Лифчик ей снимать не буду. Пусть так спит. А то вида ее умопомрачительных сосков я просто не выдержу.

Как не стыдно, Кирилл, твоя секретарша слаба и беспомощна, а у тебя мысли как у самца гориллы, только об одном!

Джинсы тоже надо бы снять, а то живот ей передавят. А там ребенок.

Дотрагиваюсь до верхней пуговицы. У меня широкие огромные мужские лапы. А Ангелина вся миниатюрная, точно зерфирка мягонькая.

Пальцы срываются на ее пока еще впалый животик. Черт, кожа шелковистая! Не удерживаюсь и провожу по дорожке чуть ниже пупка. Кожа тут же реагирует. Животик дергается и снова покрывается пупырышками.

Это же просто адова мука для моей выдержки!