Глава 24

Руслан с Алешей просидели в гостиной до самого вечера, я не мешала их общению и, чтобы лишний раз не искушать себя, вернулась в гардеробную, перед этим опять застопорившись на пороге комнаты, но в какой-то момент дала себе мысленный тычок и постаралась взять себя в руки. Для закрепления результата, как самый настоящий мазохист, я не только разобрала чемодан, но и перебрала свои старые вещи и обувь. Многое из этого я уже никогда не надену, что-то вовсе мне было мало.

— Мам, — тихо позвал меня сын, но я услышала и выглянула из гардеробной.

— Что, милый?

— Там в дверь звонят — наверное, это еду привезли. Папа заказал, но он уснул, и дверь некому открыть. — Лешка пожал плечами, а я быстро кинула вешалку со строгим белым костюмом на кровать и, захватив телефон, пошла встречать доставку. Правда, не удержалась и по пути заглянула в гостиную: Руслан действительно спал, сидя на диване.

— Устал, — объяснила я сыну, хотя тот и так все понял.

Быстро расплатилась с молодым человеком и чуть язык себе не прикусила, увидев сообщение о сумме операции. Я и забыла о существовании таких заоблачных цен.

— Пойдем, Алеш, посмотрим, что там есть съедобного. — Я покрепче ухватила бумажный пакет и понесла его на кухню.

Блюда были европейской кухни и, как ни странно, крупнопорционные, а может, Руслан заказал все в двойном объеме, потому и цена такая. Знали об этом лишь он и чек, в который я побоялась заглядывать.

Но мы с Лешкой достаточно вкусно поужинали, не съев и половины. Руслана я будить не стала, лишь нашла шкаф, в котором хранилось свежее постельное белье, и, выудив из него плед, укрыла им бывшего мужа.  Оправдывала себя тем, что, если бы не Леша, я бы этого делать не стала, а так — нужно прививать сыну с детства заботу о ближних. Но, честно говоря, я даже сама себе не поверила.

Все остальное время я провела с сыном наверху и, лишь когда он уснул, вернулась в спальню. По пути опять заглянула в гостиную и покачала головой. Руслан спал уже не сидя, а лежа, но все так же в костюме. Хорошо хоть, он меня послушал и разулся.

В спальне меня ждал сюрприз. Тот самый белый костюм, в руках с которым меня и застал сын. Я как раз рассматривала его и занималась самобичеванием. Даже пуговицу нашла — она лежала все так же в кармане. Почти восемь лет прошло, а руки не поднимались выкинуть ни прямую юбку, ни этот удлиненный пиджак, ни короткий топ. Я подошла к кровати, провела ладонью по мягкой ткани и, подхватив вешалку, запихала костюм обратно в один из шкафов.

Намного проще было восемь лет назад оставить все здесь, забрав с собой лишь то, что не напоминало бы о Руслане. Три года назад я вообще не думала об этом и не заглядывала в шкафы. Сейчас же приходилось перебирать все эти вещи и мелочи и невольно думать о каждой. Почти вся моя одежда напоминала мне о каких-то событиях или о том, как Руслан нетерпеливо с меня ее стягивал.

Сдержав очередной поток слез, я взяла пижаму, привезенную с собой, и вернулась на второй этаж к сыну, на этот раз даже не заглянув в гостиную по пути. Уткнувшись носом в любимую русую макушку и крепко обняв Алешу, я мгновенно вырубилась, а наутро проснулась позже него. Часы показывали одиннадцатый час, а ребенка рядом не было.

— Алеш! — крикнула я, когда вышла к лестнице и начала по ней спускаться, но никакого ответа не последовало.

Лешка часто в выходные просыпался раньше меня, насыпал себе хлопья и завтракал ими, предпочитая дать мне выспаться. Дома, в своей маленькой квартирке, я за него не переживала, он бы никуда один не ушел, и ничего бы с ним не случилось. Но тут же! Тут даже лестница была. В голове мигом проплыл целый поток картинок со всевозможными несчастными случаями, которые я отгоняла от себя еще быстрее, чем сбегала по лестнице.

Господи, да здесь же даже выход на террасу был открыт!

— Леш! — прокричала я еще раз и побежала в гостиную.

Руслана не было, так же как и пледа. Я, косо глянув на террасу, обозвала себя мысленно паникершей и побежала на кухню. Конечно же, там была записка. Как и вчера. Но испугалась я знатно. За что Вострова просто хотелось убить.

«Алексей просил тебя не будить».

Я с такой силой плюхнулась на стул, что чуть не отбила себе попу, но злость на Руслана не стала меньше… нет-нет. Мне по-прежнему хотелось убивать.

«У меня на сегодня был запланирован поход в кино на премьеру фильма с Ульяной. Сама понимаешь, я не мог не взять Алексея с собой. Тем более я думаю, что ему будет проще сначала познакомиться с Ульяной, а только потом с бабушкой и дядями».

Я положила записку и нервно постучала пальцами по столу, на этот звук прибежал Снежа и тут же запрыгнул ко мне на колени.

— Нет, я, конечно же, все еще зла на него, — заговорила я с котом, — но тебе, случайно, не показалось, что он словно пытался оправдаться?

Снежа боднул мою ладонь мордой и громко заурчал. Стоило ли понимать его мурчание как да или нет, я не знала. Да и вообще, разговоры с самой собой вряд ли доведут меня до добра.

Поставив чашку в кофемашину, я принялась за завтрак: в холодильнике оставались контейнеры со вчерашним ужином, и я достала один из них, в котором был овощной салат. Не успела я переложить свою добычу в тарелку, как в дверь позвонили. Я отряхнула руки и пошла открывать. Звонок был не на домофон, и с ресепшен тоже не сообщили о чьем-то визите — значит, это была либо домработница, либо кто-то еще, кто мог часто приходить к Руслану и у кого были ключи от лифта.

Пока шла до двери, накрутила себя так, что хотелось головой о дверь постучаться, а не на экран камеры смотреть. Что, если это не домработница, а какая-то женщина? Ведь были же у Руслана женщины, одна мысль о которых вызывала у меня рвотные позывы.

Увидев на экране хмурую рыжую девушку, я испытала такое грандиозное облегчение, что совершенно забыла и о чувстве вины перед Рори, и о том, что боялась разговора с ней. Я быстро распахнула двери и, затащив Аврору на порог, крепко ее обняла.

— Я тоже рада тебя видеть, — рассмеялась она, а я, отстранившись от нее, осознала, что со мной случился самый настоящий приступ ревности.

Когда Руслан был далеко и я запретила думать себе о нем, как о своем мужчине, то и его женщины были надуманными, гипотетическими. Я никогда не искала в сети информацию о нем и его похождениях. Но сейчас я, сама того не желая, опять начала считать его своим и, конечно же, была не готова к встрече с настоящей любовницей.

— Я пришла с вкусняшками. — Аврора помахала большим пакетом с логотипом неизвестной мне марки, а я натянуто улыбнулась, только сейчас понимая, что, должно быть, чувствовал Руслан, когда ко мне пришел Рома, да еще и с цветами. Тогда я была настолько зла на бывшего мужа, его слова и командный тон, что совершенно не подумала о том, что если я ему хоть чуточку до сих пор была небезразлична, то, конечно же, он тоже мог меня приревновать.

Вот же гадство — как сказала бы Аврора.

— Пойдем на кухню, я как раз собиралась завтракать.

Я попыталась отогнать от себя мысли о Романе, букете и возможной ревности Руслана, которая, что скрывать, была бы мне приятна…

— Я очень рада тебя видеть, — первой начала Аврора. Видимо, она поняла, что у меня на это решимости не хватает. — И рада, что ты все-таки вернулась в Москву и… к Руслану.

Я молча кивнула, показывая, что слышу ее, и забрала у нее сладости. Пока я перекладывала их на блюдца и готовила кофе, Аврора продолжила:

— Но, Лий, у меня к тебе один очень важный вопрос. Почему? Я, как увидела твои фотографии в архиве у Богдана, думала, что с ума сойду. Я же считала… Да что там — я все еще считаю тебя лучшей подругой. Ты решила скрыться от Руслана. Окей, это твое решение, которое я не разделяю, но все же… Все же я ему ничего не говорила, а ты? Лий, почему? — голос Авроры стал тише, но сама девушка подошла ко мне ближе, а я только сейчас поняла, что все это время так и стояла, уставившись на чашки со сладостями, ничего не делая, и будто бы вообще была не здесь. — Ты же была со мной, когда он умер. Ты знала, как тяжело я переживала потерю. И ты не могла его не узнать. Не верю.

— Я… — голос меня не слушался, так же как и руки. Я вцепилась пальцами в столешницу. — Я звонила, — прошептала я и все же резко оттолкнулась от стола и обернулась. Аврора стояла рядом и внимательно за мной наблюдала, я взяла ее ладони в свои и заглянула в ее глаза. Взгляд Авроры был на удивление потерянным. — Ты тогда не стала слушать меня и скинула вызов. Руслан как раз попал в аварию. — Она нахмурилась, но потом качнула головой, показывая мне, что поняла, вспомнила. — Руслан был недоступен…

— Подожди! — Глаза Авроры в одно мгновение округлились. — Ты же тогда как раз и пропала. Когда Руслан лежал в больнице.

— Видишь, ты вспомнила об этом еще быстрее, чем Рус, — нервно усмехнулась я. — Я из-за того и пропала. Сергей Ва…

— Он узнал, что ты видела Богдана. Боже… — ахнула подруга и уже сама притянула меня к себе. — Он был ужасным человеком. Он и тебя похитил?

— Нет-нет… Стоп, а кого еще он похищал?

Мы забыли и про сладости, и про кофе, и про салат. Аврора все рассказывала мне и рассказывала — о противостоянии Вострова-старшего и Богдана, почему Богдан вообще на ней так спонтанно женился, что случилось с ним потом, почему он скрывался столько лет ото всех. Я же, в свою очередь, в подробностях поведала ей весь кошмар, пережитый мной. Я никому еще об этом не говорила, маме когда-то сказала, что мне просто угрожали, и все. А больше и делиться-то было не с кем. Артур и так знал, а всем остальным говорить что-то я боялась.

Сейчас вроде как было уже можно, но я все равно хранила все это в себе. Даже с Русланом не получилось поговорить об этом. Ни три года назад, ни сейчас. Когда он приехал, то дал понять, что все знает, а потому и смысла рассказывать не было уже никакого. Но как же я, оказывается, ошибалась. Сама не ожидала, что, поговорив о событиях того рокового дня вслух, я освобожусь от преследующего меня страха.

— Лий, но почему ты не связалась с нами потом? Когда Востров умер. Скотина! — нервно выдала она, перебивая, по сути, саму себя. — Так легко отделался, тварь.

— Так не было никакого смысла. Богдан уже объявился.

— Ну ты же этого не знала.

— Я была здесь в тот день, когда Богдана… Когда у него был передоз.

— А что ты здесь делала? — Аврора в этот момент вспомнила о забытом кофе и залпом выпила уже холодный напиток. — Надо еще…

— У папы была годовщина смерти…

— Соболезную.

Я кивнула и продолжила:

— На кладбище Руслан меня выследил и привез к себе домой.

— Вот дает, — рассмеялась Аврора и вернулась за стол. — Он в тебя, как в кость, вцепился и не отпускает. Когда искал так маниакально, иногда так и хотелось ему крикнуть: «Фу». Так понятно же было, что бесполезно. И нашел же все-таки. А мне даже ничего не сказал. Хотя я же тогда улетела в Китай.

— Подожди, получается, до тебя не дошло мое сообщение? Только сейчас сообразила, я же в нем и про Богдана написала, а сейчас ты спрашивала… — Я опустилась за стол, взяла с одной из тарелок кекс, но так его и не откусила.

— Какое сообщение?

— В ту ночь, когда ты позвонила Руслану и сказала, что Богдан умирает, я… — Стало на мгновение стыдно. — Я тогда сбежала от него…  испугалась.

— И? — Аврора вскинула брови выжидающе, а я нервно отбросила кекс обратно на блюдце. Понятно же, что и кусочек в горло не полезет.

— Я отправила тебе тогда сообщение. Дословно не помню, но я просила тебя ничего не говорить Вострову. Может, оно не дошло? Я симку тогда поломала и оставила у Руслана.

— Может, и не дошло, — хмыкнула Аврора и как-то странно на меня посмотрела, — он у меня тогда сел, и я оставила его в квартире Богдана. А когда вернулась за ним, он был включенным. Я еще тогда удивилась. Потому что телефон умер, пока я разговаривала с Русланом, и заряжать, сама понимаешь, мне было некогда.

— Подожди… Кто-то зарядил твой телефон? Но кто? И сообщение, получается, удалили?

— Может, и удалили. Может, и не дошло. Теперь-то какая разница? Но единственный, кто это мог быть, – это Рус. Или его люди. Я тогда вообще в Китай уехала. Подальше от них ото всех.

Мне как-то разом стало нехорошо. И ведь я не помнила дословно, что было в сообщении. Я точно просила Рори ничего не рассказывать. Если бы я написала о сыне, то Рус бы узнал о Лешке раньше. Но я же могла написать просто «Алеша», и тогда Рус мог подумать о другом мужчине… Что же именно я тогда написала?..

— Эй, Лий, хватит грузиться из-за глупостей. Поверь мне, эти мелочи не стоят твоего внимания. Лучше расскажи, вы уже решили с Русом, как будете жить дальше?

— Он сказал, поставим синенькие штампики, — процитировала я его дословно и скривилась.

— А что ты сама на это сказала?

Я отвела взгляд и опять потянулась за уже слегка помятым кексом.

— Он тебя опять не спрашивал? Вот же паразит. Хорошо, давай по-другому. Чего ты сама хочешь? У тебя же никого нет? А то было бы неловко. — Аврора рассмеялась, а я опять поморщилась.

Это было бы не неловко, это было бы катастрофически. Но, с другой стороны, если бы у меня кто-то был и, самое главное, я этого кого-то любила, вдруг тогда бы я намного спокойнее реагировала на Руслана?

Мы просидели с Авророй еще несколько часов, беседуя, как в былые времена. Она спрашивала, чем именно я занималась все это время, и посоветовала мне открыть свой салон. Как будто это было настолько легко.

— Не у всех такая деловая хватка, как у тебя. Я во всем этом совершенно ничего не понимаю.

— А ты так и не доучилась?

Я лишь покачала головой. Мой максимум — это курсы визажа, к которому я прикипела душой, а еще уроки игры на фортепиано. В детстве у родителей не хватило денег, а потому, когда Лешка пошел в сад, я записалась на частные уроки, но особого прогресса не достигла.

— А вообще, вы с Русланом подходите друг другу, — задумчиво выдала Рори, уже прощаясь со мной. — Вот смотри, ты не думай, что я тебя пытаюсь в чем-то убедить. Просто раньше я полагала, что ты еще слишком молода, я тоже в восемнадцать была еще той оптимисткой, но сейчас смотрю на тебя и понимаю, что ты не изменилась. Противоположности притягиваются. У меня с Богданом так же. Я на него очень обижалась, долго не хотела прощать, а потом поняла, что люблю его именно таким, какой он есть. Слегка инфантильный балбес, — Аврора тепло улыбнулась, — я бы никогда не ужилась с другим. Даже на Руслана посмотреть — заехала бы ему по морде и засунула все его единоличные решения ему глубоко в жо… Ну ты поняла меня. — Аврора игриво захлопала ресницами. — А тебе это, кажется, даже нравится. — Она чмокнула меня в щеку напоследок и вылетела из квартиры с такой скоростью, что я даже не успела ей ничего ответить.

Да и не знала я, что ей отвечать. Особенно на вопрос, чего же я действительно хочу, кроме того, чтобы у Алеши все было хорошо.

Я хотела, чтобы Руслан никогда меня не бросал. Чтобы не было всех этих лет. Уснуть и проснуться восемь лет назад. Но так ведь не бывает. И тогда бы не было Алеши.

Телефон завибрировал, и я подскочила от неожиданности, слишком глубоко в себя я забралась. Посмотрев на экран, я обнаружила на почте письмо с тремя разными набросками детской, что стало для меня полнейшей неожиданностью. Потрясающая скорость. Но выбрать я так и не смогла, все три варианта были очаровательными, а потому я, скачав фотографии, отправила их в мессенджере Руслану.

«Что думаешь?»

Я быстро надавила на кнопку «отправить» и тут же напечатала еще одно сообщение:

«Спроси у Алеши, какая ему нравится больше».

Я могла написать сыну сама, у него еще в старшей группе детского садика появился телефон. Конечно, могла, но… Ответ не заставил себя ждать.

«Мнения разделились. Алексею понравились первый и второй, Уле второй и третий, мне третий и первый». Следом был смеющийся стикер с намеком — мол, решай сама.

«Мне тоже больше понравились первый и третий. Значит, первый».

Я не стала дописывать, что это единогласное семейное решение, от настоящей семьи мы были еще очень далеки, но именно эта фраза крутилась у меня в голове. А вместе с ней и вопрос Авроры. Чего же я хочу?

Я хотела быть счастливой. Хотела, чтобы все мы были счастливы. Порознь или вместе, но счастливы.

Вернулись Руслан с Алешей к ужину, вместе с самим ужином. Востров, только переступив порог, сразу же протянул мне в руки пакеты.

— Мы очень голодные, мам, — выкрикнул Алеша и, скинув сандалии, побежал мыть руки в гостевой туалет, что я показала ему вчера утром.

— Да, Лий, мы очень голодные, — тихо произнес Рус, внимательно посмотрев на меня. Я была все в той же пижаме, так и не переодевалась с самого утра, но под взглядом Руслана чувствовала себя совершенно раздетой.

Я быстро кивнула ему и, крепче сжав пакет, пошла на кухню. Лишь бы не сгорать от смущения под его тягучим взглядом.