Глава 31

Олеся

Дан, не прерывая зрительного контакта, делает шаг ко мне. Но его останавливает тяжелая и жесткая рука Алана.

– Не так быстро, – холодно чеканит муж Даниэлы. – Сначала ко мне в кабинет. Девочки, вы пока ужинайте, попейте чаю. Мы быстро.

Дан напрягается. Смотрит на меня с тревожностью. Как будто, пока его не будет, меня могут увести. Но Ковалев быстро берет себя в руки, подмигивает и уходит вслед за Аланом. Я же непонимающе хлопаю глазами и смотрю в то место, где он стоял несколько секунд назад. Пока Даниэла зовет к столу детей, рассаживает их и накладывает ужин, все еще нахожусь в трансе и слова не могу выдавить.

Дети быстро ужинают и убегают с няней в комнату к Руслану. Я же ковыряюсь в своей тарелке и начинаю нервничать оттого, что мужчин давно нет.

– Все хорошо будет, успокойся. Алан не съест твоего героя, – Дана касается моего плеча и лукаво улыбается.

Прищуриваюсь и внимательно разглядываю лицо подруги.

– Даниэла, а что происходит?

– А что происходит? – она старается сделать максимально невинный вид, но у нее дурно выходит.

– Это же ты сдала меня, да? Ты как-то передала Дану, где меня искать.

– Я? Понятия не имею, о чем ты! – возмущается Даниэла, но уголки ее губ то и дело растягиваются в улыбке. – Я вообще твоего Ковалева впервые вижу! Раньше только на фото из сетей.

Я хочу возмутиться, но тут Дан широким шагом входит в гостиную и прямиком направляется ко мне. Становится напротив, и все вокруг отходит на второй план. Есть только я и он. В вакууме. Все остальное – за пределами нашего крохотного и такого шаткого мира.

Дан присаживается на корточки, смотрит прямо глубоко в душу. Считывая самое сокровенное. В его карамельных глазах – радость, облегчение и надежда. Мое сердце бешено колотится, с силой ударяясь о ребра. В ушах стоит звон, и все вокруг слышится как через толщу воды.

– Лисенок, – Дан тянет ко мне ладони, чтобы взять за руки, но осекается и упирается ими в свои колени. – Поехали домой, рыжики, а? Мне теперь неуютно в моей квартире без вас. Я пробыл там несколько часов, и мне сбежать хотелось. Я не знаю, что ты там надумала в своей красивой головке. Но я своим поступком не имел в виду ничего плохого, клянусь. Обещаю, что больше не прикоснусь к тебе, пока сама не захочешь. Я хрен знает, как продержусь, но слово даю. Только возвращайтесь, а? Я дико скучал.

И мандаринка, как выясняется, тоже.

Пока я нахожусь в замешательстве и не знаю, что ответить на проникновенную, практически признание в чувствах, речь, на пороге появляется мандаринка вместе с няней Руслана за руку. Анютка замечает Дана, вырывает ладошку и несется к нему со всех ног. Раскрывает ручки и виснет у него на шее.

– Папа! Папа!

На глазах выступают слезы, и я ловлю «говорящий» взгляд Даниэлы.

«Не вздумай упустить свое счастье. Достойный мужчина. И дочка твоя любит его».

Алан подходит к жене, обнимает ее за талию и безмолвным кивком головы подтверждает слова моей подруги. Интересно, о чем они общались с Даном?..

– Хорошо, Дан. Поехали, – произношу тихо и неуверенно. Но Ковалеву и этого достаточно. Он широко улыбается и крепче обнимает Анютку:

– Ура! Мандаринка, ты слышала? Мама сказала: «Да!». Едем домой. Я надеюсь, ты не успела распаковать чемоданы?

Дан помогает мне с вещами, ждет, пока я одену дочь и накину на себя верхнюю одежду. За руку прощается с Аланом, кивает Даниэле и, подхватив Анютку, выходит к машине.

– Пока, моя хорошая, – подруга крепко обнимает меня и прижимает к себе. – Звони в любое время, если что! И приезжайте! Мы всегда рады вас видеть!

– Спасибо огромное вам за помощь, – утираю выступившие слезы и улыбаюсь. – Спасибо, что поддержали.

Машу на прощание рукой и бегу к машине. Забираюсь на переднее сидение и какое-то время мы едем молча. Мандаринка сразу вырубается в удобном детском кресле, которое Дан когда-то успел поставить. Ковалев внимательно следит за дорогой, но я все равно ловлю на себе его задумчивые взгляды.

– А тебя сильно любят в этой семье, – неожиданно произносит он, а у меня брови в удивлении взмывают вверх.

– Почему ты так решил?

– Алимов мне все кары небесные пообещал, если ты еще раз приедешь к ним в слезах. Так что ты уж, Лисенок, постарайся, не доводи до греха.

Я прикрываю рот ладошкой и хихикаю. Откидываюсь на спинку сидения и только сейчас ощущаю острый прилив благодарности Алимовым за то, что подтолкнули нас с Даном к друг другу.

Потому что, несмотря ни на что, я тоже скучала весь день. До слез. В какой-то момент этот мужчина успел забраться мне под кожу, и от зарождающихся чувств к нему уже не избавиться так просто…

Дан заезжает на подземную парковку, выходит из машины, помогает выбраться мне и подхватывает сладко сопящую мандаринку на руки.

– Я позже спущусь за вашими чемоданами, лягушка – путешественница, – в его глазах укор, но Дан все равно улыбается. – Шустрая такая, взяла и сбежала. Еле нашел, – он становится серьезным и снова смотрит проникновенно. – Я еще раз хочу извиниться. Меня перекрыло, я потерял контроль. Сложно держать себя в руках, знаешь ли, с тобой рядом. Но я обещаю – больше такого не повторится. Не по моей инициативе.

– Я верю тебе, Дан.

Чувствую, как мужчину отпускает. Он немного расслабляется, и напряжение в кабинке лифта рассеивается.

– И на будущее давай договоримся: мы все обсуждаем. Садимся за стол переговоров и говорим обо всем, что не устраивает. Больше к Алимовым бегать не надо, хорошо?

– Договорились, – улыбаюсь и в порыве прижимаюсь к теплому и надежному боку Дана. – Я обещаю быть хорошей.

– Но я не против, если ты иногда будешь плохой.

Лифт как раз привозит нас на нужный этаж, и Дан не видит, как мои щеки снова покрывает багрянец.

Я укладываю мандаринку, наспех принимаю душ и забираюсь в кровать. Верчусь пятнадцать минут и понимаю, что жутко хочу пить. Со вздохом встаю с постели и иду на кухню.

Тут я обнаруживаю, что я не одна. Дан стоит ко мне спиной и тоже набирает воду из-под крана.

Из одежды на нем только светло-серые спортивные штаны, низко сидящие на бедрах. Я впервые вижу его без футболки и цепляюсь взглядом на широкой спине. А тут есть на что посмотреть. Ровный загар, широкие плечи, проработанные мышцы, перекатывающиеся под кожей.

– Не спится? – Дан оборачивается, смотрит на меня с улыбкой и отпивает воды.

А я не в силах ему что-то ответить. Горло сковывает спазмом. Земля уходит из-под ног. Я пошатываюсь и хватаюсь за столешницу.

Зависаю на необычной татуировке на груди. Парящий орел со сломанным крылом.

У меня в мозгу как будто тумблер переключили, и воспоминания четко всплывают перед глазами. Абсолютно все.

Боже, я все-таки переспала с Даном. Теперь в этом нет сомнений.

Потому что у мужчины из моих воспоминаний была точно такая же татуировка…