Глава 68

Олеся

Я так больше не могу.

Не могу молчать.

Если Дан узнает, что я догадывалась о том, что он может являться отцом Анютки, и не сказала… Этот факт ударит по нему больнее, чем то, что я не поделилась тем, что вспомнила его.

Тем более, он сам начал этот откровенный разговор. Я просто не имею морального права больше молчать, хоть у меня нет уверенности и подтверждения моих слов.

И, да, каждый день ожидания сжирает меня почти без остатка. Но я уверена, что с моим мужчиной ждать будет не так тяжело и страшно.

– Дан, я хочу тебе кое о чем сказать. Это важно…

Договорить не дает требовательный и противный звонок мобильного Дана. Он морщится, как от болезненного удара. Смотрит на дисплей, раздумывает две секунды и скидывает звонок.

– Извини. Говори.

Сглатываю, сцепляю и выворачиваю пальцы. Боже, как сложно-то!

– Дело в том, что Анютка…

Рычу, когда снова мобильный прерывает мое признание. Вскидываю голову к потолку и выдыхаю:

– Ответь, это может быть важно.

– Мое самое важное рядом, – Дан упрямо снова отбивает вызов. – Все остальные подождут.

Вот только остальные так не считают. На этот раз абонент на том конце провода даже слова не дает мне вставить.

Дан отборно матерится сквозь зубы и все же нажимает на зеленую кнопку.

– Слушаю! – раздраженно лает в трубку. – Что?! Да, знакома. Нет, я не ее муж. Что? – его голос сипнет и становится на тон тише. По тому, как пальцы судорожно сжимают мобильный, я понимаю, что что-то случилось. – Вашу ж мать! Черт! – Дан устало зажимает переносицу, ведет подбородком. Стонет и вскакивает на ноги, отходя к окну. Становится ко мне спиной, широко расставив ноги. Его мышцы напряжены, спина абсолютно прямая. – Хорошо, я скоро буду.

Осторожно поднимаюсь на ноги и подхожу к любимому. Кладу ему руки на плечи, щекой прижимаюсь к каменным мышцам.

– Что случилось?

Дан молчит, как будто не хочет делиться со мной. Мне вообще кажется, что он как будто не здесь, а там, где произошло страшное.

– Лисенок, – хрипит, чуть поворачивается и прижимается губами к моим пальцам. – Запомни то, что хотела сказать, и мы договорим, когда я вернусь. Извини, малышка, я должен уехать. А ты ложись и поспи. Тебе нужен отдых, слишком много всего навалилось. А когда проснешься, я уже буду рядом.

Дан разворачивается, чтобы выпутаться из моих объятий, но я не позволяю и шага сделать. Крепко обнимаю, встаю на цыпочки и с тревогой смотрю в глаза.

– Что. Случилось? – чеканю каждое слово. Так нечестно: Дан всегда рядом, когда у меня что-то происходит, а свои проблемы носит в себе. Это неправильно. Я хочу быть с ним и в горе, и в радости…

И наконец-то он отвечает. Только мне совсем не нравится то, что я слышу.

– Ангелину с сыном сбила машина. Они оба в тяжелом состоянии.