Глава 32

Я не хотела открывать дверь, но Алиска решила по-своему. Впрочем, она беседовала с неожиданными гостями минут пять прежде, чем вернулась. И лицо у нее было при этом крайне загадочное, словно моя сестренка едва сдерживала смех. И это…интриговало. Алиска у меня максималистка, вряд ли она бы так быстро сменила гнев на милость. Так что за черт там происходит?

– Там этот твой пришел… – едва сдерживая ухмылку, сообщила мне она. – Не один. Но я бы на твоем месте пустила их. И выслушала. Думаю, это будет интересно. Очень даже.

– Я не понимаю, ты вообще за кого? – возмутилась я тем, как быстро сестра предала мою точку зрения. Уж кто-кто, а она Елиса явно не спешит выслушивать. Сестра в задумчивости повертела кольцо на пальце и сообщила:

– Я за твое счастье. А Ленский умеет быть на редкость категоричным и убедительным. Так что я бы действительно его выслушала. Только хорошо подумай после его объяснений, стоит ему верить или нет.

Последние слова она произнесла абсолютно серьезно. И это подкупало. То есть она не совсем купилась на обаяние Арса. И Ленского ли? Я знаю только одного человека, который почти всегда раньше мог убедить мою сестрицу.

– Он что там, с Елисеем пришел? – не удержалась от подколки я. И тут же пожалела. Алиска словно маску на лицо натянула – непроницаемую и равнодушную.

– Нет, он явился без Керна. С кое-кем поинтереснее, – сухо пояснила она. Я хмыкнула: уже прогресс. По крайней мере, Елис больше не обезличенный «он». Погодите, что она сказала? С кем-то поинтереснее?

– С кем?! – аж подскочила на месте я, понимая, что сестре удалось меня зацепить. Хотя бы на банальное любопытство. Я молчу про то, что мне до жути хотелось поверить Арсению. Вот только каждый раз, когда я об этом думала, в памяти тут же всплывала полуголая Марго. Жаль, что у нас до сих пор не изобрели способ взять и стереть ненужные воспоминания.

– А вот пусти их и увидишь, – улыбнулась краешком губ Алиса. – Солнце, просто дай шанс.

– Почему ты сейчас меня убеждаешь? – прямо спросила я. – Ты обычно слишком категоричная. И тут вдруг...

– Потому что волнуется больше, чем нужно, будь ему плевать, – пожала плечами Алиска. – Потому что рядом с ним сейчас нет этого, и у меня глаза не застилает злость. Потому что он реально неровно к тебе дышит. Аргументов много. И один из них то, кто его сопровождает. Ну так я их пускаю?

Не скажет, точно не скажет. Хотя лучше бы она меня предупредила, чтобы я хотя бы знала, чего ждать. Но нет, это же Алиска, она всегда делает так, как ей заблагорассудится. Ей нужна моя живая реакция, и только мое решение. Я вздохнула.

– Хорошо, у меня к тебе только одна просьба будет, – кинула на нее жалобный взгляд я. – Не уходи, пожалуйста. Мне так спокойнее будет.

– Уж за это можешь не беспокоиться, – подмигнула мне Алиска. – Мне нужно, чтобы ты принимала решение в здравом уме и трезвой памяти.

– Я что, показания в суде даю, что ли? – буркнула я. Потом сообразила, как я должна выглядеть после ночи рыданий и бросилась к зеркалу. – Подожди одну минутку.

– Да хоть две. Потерпят, – пренебрежительно фыркнула Алиска и стала помогать мне приводить себя в порядок. И хорошо, что она была рядом. Сама я так виртуозно обращаться с косметикой не умею. А так стараниями сестренки я через пять минут выглядела почти красоткой. Только слегка покрасневшие и опухшие глаза намекали, что не все у меня хорошо. Но на китайца я хотя бы не была похожа.

– Отлично, – довольно оглядела дело своих рук сестра. – Пусть утрутся. Тебя бы еще переодеть, ну да ладно, это мы уже слишком стараемся. Где встречаем гостей?

– Там, где им самое место – в гостиной, – без тени сомнения ответила я. В свою комнату я точно никого не поведу, на кухню – тоже нет, это какое-то личное, практически уютное место.

А тут… Нет, я не готова. С кем бы ни пришел Арс, мне нужно вести с ним диалог хладнокровно.

– Умница моя! – щелкнула меня по носу Алиска и, кажется, что-то напевая, направилась в сторону входной двери. Мое сердце застучало так, что перекрывало весь остальной шум. Я неловко присела на диван, потом изменила позу, затем поняла, что взирать на гостей снизу вверх не собираюсь, и встала, подошла к окну и оттуда выглянула во двор. Очень успешно делаю вид, что меня ничуть не волнует чье-то появление, ага. Только пальцы слегка дрожат и на одном месте сложно усидеть. А так ничего, меня нисколько не волнует не появление Арса, ни его слова.

Но, услышав голоса в прихожей, я вся подобралась, как хищник перед прыжком. И лучше бы, наверное, я села. Потому что личность человека, с которым появился Арс, вызвала у меня оторопь.

Он привел с собой Марго. Спрашивается, какого черта?! Если бы Алиска меня не предупредила, я бы тут же обоих выставила за дверь. А сейчас только челюсти крепче сжала, чтобы не высказать все, что я думаю о столь нелепом вторжении. И не хотела акцентировать внимания, но невольно заметила: Арс выглядит подозрительно уставшим. Так, словно он не спал всю ночь. И еще этот взгляд – тревожный, жадный. Он будто проверял, все ли со мной в порядке. Это невольно подтверждало те самые подозрения, которые возникли у Алиски. Или он действительно насколько хороший актер? Или я сама себя накручиваю?

– Элечка, – он остановился в шаге от меня и протянул руку, но так и не коснулся. Краем глаза я заметила, как скривилась на этом жесте Марго. Кажется, она не слишком-то рада здесь оказаться.

– Я еще помню, как меня зовут, Ленский, – сухо ответила я. – Ты что-то хотел сказать?

Сестренка замерла в дверях, подбадривая меня взглядом. Интересно, она такая добрая, потому что Елиса в обозримом пространстве нет? Ладно, не будь такой язвительной, Элина. В конце концов, тебе еще Ленского выслушивать надо.

– Хотел, – кивнул Арс. Только уголок рта как-то нервно дернулся он моей реакции. – Только сначала скажет кое-кто другой. Правда, Марго? – с напором произнес он. Девушку ощутимо передернуло, и я вдруг осознала: она здесь не по доброй воле. Ленский ее сюда притащил. Не знаю, как, угрозами или шантажом, но явно заставил переступить через саму себя. Где та холеная дамочка, которая с пеной у рта доказывала мне, что Арс только ее? И что он сейчас, в тот самый момент находится в душе? При воспоминании об этом перед глазами словно красная пелена появилась. Зачем, ну зачем он сейчас здесь появился? И бабу свою притащил?

– Марго?! – его оклик прозвучал как удар хлыстом. Девушка тут же опустила глаза.

– Я смотрю, Марго прямо жаждет пообщаться, – не удержалась от ехидного замечания я.

Искренне не понимаю, в чем он собирается убедить меня посредством Марго. Что все не так, как мне показалось? И что, она вот правда это скажет? Я еще помню стервозную натуру его однокурсницы, и… Стоп. Стервозная натура. Вот, что я упустила из виду.

– Да не было ничего, – мрачно сообщила Марго, не глядя на меня. – Он меня выставить попытался. Я на него кофе вылила. Вот он и отправился рубашку снимать и пятно замывать. Чтоб ожога не было.

Я пыталась что-то сказать. Честно, пыталась. Но горло перехватило, слов не хватало. А в голове неясными картинками пронеслись воспоминания. То, как долго открывали двери. Шум воды в ванной, за которым наш разговор сложно было услышать. Да и говорили мы негромко, почти на пороге.

– А… Одежда? – глупо спросила я.

– Разделась, когда тебя увидела, – губы Марго скривила неприятная улыбка. – А что, тебе разве не понравился мой сюрприз? По-моему, удался. Ты же даже разбираться не стала. А могла бы его дождаться, но тогда бы так феерично не вышло. А так… Здорово вышло, правда?

Алиска дернулась к ней, но потом сделала шаг назад. Она была зла так, словно хотела вырвать нашей неожиданной гостье ее патлы. И я понимала ее желание. Я вообще акцентировала внимание на чем угодно, лишь бы не сорваться. Потому что… Кажется, она говорила правду. Оставались, конечно, еще вопросы, но задать их можно было уже и без Марго. В конце концов, это наше личное с Арсом дело, не стоит притаскивать свидетелей.

– Солнышко, у тебя есть еще вопросы к этой грымзе? – ласково поинтересовался у ошеломленной меня Арс, а я только покачала головой, пытаясь собрать мысли в кучку. Неужели это правда? Неужели все так просто, и ему можно верить? Очень хотелось, хоть здравый смысл напоминал мне, что не стоит.

– Свободна, – резко и грубо сообщил он однокурснице, и тут вклинилась Алиска:

– Я провожу. Чтобы по пути не заблудилась. А то Маргарита, я так понимаю, барышня рассеянная. То одежду случайно снимет, то любовника перепутает, то еще что-то. Вдруг она у нас входную дверь с окном тоже перепутает? А нам потом объясняться, что труп на асфальте случайно появился.

При этом сестра говорила абсолютно серьезным тоном, будто действительно опасалась таких «случайностей».

Впрочем, разрядить атмосферу у нее получилось. Мы с Арсом, не сдержавшись, фыркнули. Сестренка, продолжая удерживать серьезное выражение на лице, погнала козу Марго к выходу. Мы с Арсом остались вдвоем. И внезапно это как-то очень четко почувствовалось. Комната вдруг стала какой-то маленькой, узкой. А Ленский очень-очень близко. И сердце забилось так сильно и отчаянно, словно было птицей, желающей вырваться на свободу.

– Выслушаешь меня? – тихо спросил Арс, касаясь взглядом моего лица. – Нам надо поговорить.

Я, сглотнув, кивнула. Наверное, не прислушайся я к мудрой сестренке, мне было куда сложнее переступить через себя. Но хотелось верить. Отчаянно хотелось верить Ленскому. У нас ведь может быть шанс на счастье, правда? Еще один.

– Ты говорила, что у меня только один шанс, – тихо сказал Арс, а я вздрогнула. Да, говорила. Вот только теперь я не готова повторить эти слова. Не хочется послать его ко всем чертям. И пусть это и выглядело глупо и иррационально, но я ему вдруг поверила. Нет, чисто логически он мог бы подговорить Марго, чтобы она выступила на его стороне. Но интуиция мне подсказывала – я ошиблась. Надо было остаться и разобраться. Надо было бороться. А я струсила. Я на самом деле испугалась, что влюбилась в человека, который превратился в дымку. Я боялась боли и разочарований, я… И когда я только успела в него влюбиться? И сейчас, стоя напротив него, я молчала. Почему? Да все просто, опасалась ляпнуть что-то лишнее, что-то, что может помешать.

– Ты ей не веришь? – тихо спросил Арс, так и не получив от меня ответ.

– Откуда у нее засос? – задала мучивший вопрос я. Ленский хмыкнул:

– Не знаю и знать не хочу. С той самой ночи, как ты мне устроила незабываемый концерт, у меня с ней ничего не было. И ни с кем другим тоже. Честное слово. Я впервые в жизни пытался строить серьезные отношения, ночные бабочки в них не вписывались.

Он ответил, ни капли не задумываясь. Но сделать шаг к нему я все еще боялась. Надо выяснить все до конца. Иначе между нами так и останется недопонимание.

– Почему ты ее не выгнал, а пошел в душ при ней? – спросила я. Мне нужно знать. Здесь и сейчас. Честно и открыто говорить. Арс слегка улыбнулся. Чувствовал, что близок, как никогда, к победе? – И зачем ты ее пустил? Откуда вообще кофе взялось?

– Она сказала, что мой научрук правки по диплому через нее передал. А кофе… Она с ним уже пришла. Знаешь же, кофе на вынос. Но планы у нее были другие. Потому и не выгнал. Я хотел с ней поговорить. Так, чтобы она отстала и от меня, и от тебя. Я боялся, что она тебе навредит, у нее ведь совсем тормозов нет.

– Ты действительно обжегся? – новый волнующий меня вопрос. Я не могла перестать их задавать. Как только они закончатся, придет время решать. Есть ли у нас второй шанс. Мне же для того, чтобы это озвучить, требовалось осознание. Пусть глупо, но я боялась спугнуть.

– Нет, кофе был не настолько горячий. А что, хочешь лично проверить? Готов показать, – и он протянул руки к пуговицам рубашки.

– Арс! – возмутилась я, вот только в моем голосе слышался смех. И Ленский меня разгадал. В следующий момент меня крепко сжали в объятиях и тихо спросили в мою макушку:

– Почему ты не дождалась? Почему не устроила скандал? Почему ты вообще ей поверила? Я понимаю, моя репутация говорит сама за себя, но… Элька, ты нужна мне. Я чуть с ума не нашел этой ночью, пытаясь тебя отыскать.

– В смысле? – растерялась я, вдыхая его запах. Родной. Любимый. Можно вот так вот простоять вечность, не разрывая объятий? Ну пожалуйста!

– Я обзвонил твоих однокурсников, полицию, морги, больницы, привлек даже отца, – перечислил Арс. Голос у него был спокойный, он словно перечислял обыденные дела, и от этого было жутко. Я вдруг осознала, насколько перепугала его своим молчанием. – В следующий раз лучше устрой мне истерику со скандалом, битьем посуды, воплями того типа из рок-оперы… Но не пропадай так, слышишь? Я не хочу переживать это снова.

Он так сильно меня стиснул, будто боялся, что я исчезну. Прямо здесь и сейчас. А потом ослабил хватку, коснулся моего подбородка и заставил меня заглянуть ему в глаза:

– Ты ведь дашь мне еще один шанс? Учти, если нет, я от тебя все равно не отвяжусь. Я тебе еще надоем! Измором возьму, но ты все равно согласишься…

– Какие заманчивые перспективы, – не удержалась от ехидства я, потом поднялась на цыпочки и сама коснулась его губ. Робко, нерешительно, будто просила прощения. А потом на меня обрушился ураган. Мы целовались так, словно в следующий момент должен рухнуть мир. И пусть с момента нашего последнего поцелуя прошло чуть больше суток, кажется, я успела прожить целую жизнь с того момента. И эта жизнь мне не слишком понравилась.

– Это означает «да»? – Арс первым прервал поцелуй и, тяжело дыша, прислонился лбом к моему лбу.

– Прости меня, – покаялась я. – Я просто испугалась. Не хотела видеть, если ты меня предашь. Я трусиха, да? Надо было дождаться, поговорить. А я…Я такая дура!

– Сейчас ты мне веришь? – задал главный вопрос Арс. Я кивнула. Сейчас я почему-то вообще не сомневалась. Да и вообще чувствовала себя глупо. – Это главное. Ты моя дура, Элечка. И пока ты моя, ты можешь творить, что угодно. Главное, не пропадай и говори со мной. Если что-то не нравится, есть вопросы, если ревнуешь… Все говори мне, ладно? Не молчи. Я не телепат, а еще я полный нуб в серьезных отношениях. Так что если строить, то вместе. Хорошо? Обещаешь?

– Я постараюсь, – поднялась на цыпочки, поцеловала его в щеку и, глядя в глаза, пообещала. – Но если еще какая-нибудь мымра появится с подобными претензиями, я ее в окно выкину.

– В окно не надо, труп можно иначе спрятать, – рассмеялся Ленский, а потом неожиданно поднял меня в воздух и закружил на месте. – Ревнивица моя. Но я все равно тебя люблю.

– Что?! – я замерла, удерживаемая только силой его рук. – Что ты сказал?

Меня поставили  на пол, а Арс спокойно повторил:

– Я тебя люблю. Считай, что той ночью, когда ты устроила мне незапланированное знакомство с миром музыки, ты начала меня укрощать. Укротительница моя!

– Ага, укротительница тигров, – рассмеялась я. – Какой же ты дурак, Ленский!

– Но любимый? – спросил он, затаив дыхание. Внешне вроде спокойный, но я видела, как бьется жилка на его шее. Ждал ответа. Волновался. Чудо мое пушкинское!

– Любимее не бывает! – честно призналась я и тут же была зацелована.