Глава 38. Подарок

Всё-таки удобно иметь собственный самолёт. Никаких очередей при посадке и задержек при прохождении паспортного контроля. Мы подождали втроём с Ярославом и Михаилом минут двадцать в vip-зоне для отдыха, пока пилот не сообщил, что самолёт дозаправлен и готов к вылету.

Артур с Настей подошли как раз тогда, когда мы спустились в зону выхода на лётное поле.

Настя блестела заплаканными глазами, но держала себя в руках. Точнее, Артур вцепился в её руку и не отпускал. Верская молчала, не вырывалась, но спокойной и радостной не выглядела. Я хотела подойти к ней, но неожиданно Ярослав заступил мне путь.

— Не вмешивайся, — строго сказал он, жёстко взял меня под локоть и быстро повёл к трапу самолёта.

Я хмурилась от необходимости подчиняться, оглянулась пару раз через плечо на пару, идущую за нами, но вступать в полемику с мужем сейчас не захотела. Сил спорить не было. Да и не хотелось ругаться накануне дня рождения Ярослава. Было желание быстрее оказаться в уютном салоне с приглушённым светом, положить голову на плечо Ярослава и заснуть. Тело было ватным и разбитым. Это могло напрочь разрушить мой план по вручению подарка моему мужчине.

Время перелёта составляло почти семь часов. Час на то, чтобы добраться в особняк к отцу Ярослава. Итого, часа в четыре часа утра мы окажемся вдвоём в комнате мужа. Можно будет и подарок вручить. Мне хотелось подарить его первой.

Вечеринка по случаю дня рождения супруга должна была начаться в пять вечера. Если всё пройдёт по моему плану, то успеем отдохнуть и пообщаться с родственниками.

Ярослав усадил меня возле окна, сам застегнул мой ремень безопасности и сел на соседнее сидение, закрывая мне обзор на устроившихся с другой стороны Артура и Настю. Разговора между ними двумя я не слышала. Лишь голос Артура, попросившего стюарда принести плед.

Только мы взлетели, Ярослав тоже попросил принести нам пледы и воды. Не спрашивая, разложил сидения и укрыл меня.

— Ангелочек, тебе нужно отдохнуть, — мужчина аккуратно погладил тыльной стороной кисти по моей щеке. Мы лежали лицом друг к другу.

— Ты теперь будешь называть меня Ангелочком? — веки слипались, и я медленно моргала, заставляя себя открыть глаза.

— По ситуации, — улыбнулся он и легко прикоснулся в поцелуе. — Спи. Завтра предстоит сложный день. Тебе придётся общаться с моими родственниками, и я познакомлю тебя с матерью.

Неожиданно, но закономерно. Что бы не произошло между отцом Ярослава и матерью, это не умаляло того факта, что она родила моего мужа. И я должна быть ей за это благодарна.

Спала я крепко, проснулась только раз, в тот момент, когда Ярослав садился на своё место.

— Ты где был? — сонно спросила. Ярослав выглядел заспанным, волосы топорщились на том боку, на котором он лежал.

— По зову природы. Нам лететь ещё три часа.

— Угу, — мугыкнула, проваливаясь в сон, но прежде взяла супруга за руку. Так спокойнее. Уже на грани сна вздрогнула и открыла глаза.

— Ярик.

Тихо позвала. Вдруг он уже заснул. Муж лениво открыл глаз и вопросительно посмотрел на меня.

— С днём рождения, дорогой!

Мягкая улыбка растянула красивые мужские губы. Он довольно хмыкнул.

— Спасибо, Наденька. Рано. Я ещё не родился. В шесть тридцать вечера.

— А подарки же можно будет дарить утром?

— Можно. А что?

— Кто заранее говорит о таком? Узнаешь.

Довольно улыбаясь, закрыла глаза и теперь точно заснула до посадки.

В аэропорту нашего города нас встречал Бизон. Давыдов-старший позаботился, чтобы мы добрались к нему домой на вертолёте. Двадцать минут полёта, и мы приземлились на специальной вертолётной площадке.

Артур прилетел домой с нами, но прежде посадил Настю на такси. Расставался он с Верской неохотно.

Мне удалось перекинуться с подругой буквально парой предложений, пока мы ожидали такси, которое пропустили на лётное поле.

— Ты как?

— Нормально.

Настя ухмыльнулась.

— Давыдов согласился не давить на меня. Дать мне время.

— У тебя было недостаточно времени, чтобы принять решение, хочешь ты с ним быть или нет? — такая неуверенность мне была несвойственна. Я склонна к более решительным действиям. — Сколько лет вы вот так вот, — я неопределённо махнула рукой в воздухе.

— Мне было восемнадцать, когда мы познакомились. В двадцать два расстались и в двадцать пять встретились вновь.

— Сейчас тебе двадцать семь. Долго же вы налаживаете отношения.

Настя пожала плечами, оглянулась на Артура, который стоял рядом с Ярославом и о чём-то сосредоточенно разговаривал с Бизоном. Девушка вскинула на меня свои синие глаза в обрамлении чёрных пушистых ресниц и судорожно вздохнула.

— Я не уверена в нём. Это основная проблема.

* * *

Раннее утро. Рассвет окрасил небо в жемчужный цвет. Где-то пел соловей, сообщая миру о начале нового дня. Утренняя прохлада бодрила так, что приходилось зябко передёргивать плечами в футболке с коротким рукавом. По траве стелился туман. Влажная трава намочила низ джинсов и кроссовки. Но всё равно настроение было радостным по многим причинам — и что долетели благополучно, и что скоро увижусь с дорогими мне людьми, и что наконец-то поздравлю своего мужа.

Дом Давыдовых уже не спал. То тут, то там была видна охрана, поздоровался управляющий, который открыл входную дверь и пропустил нас внутрь.

Мы с мужем поднялись в его спальню в сопровождении двух охранников, которые помогли нам принести багаж.

С последнего моего пребывания здесь ничего не изменилось.

Ярослав прошёл вглубь комнаты и распахнул серые шторы, впуская свет раннего утра в дом.

— Иди в душ, — предложила Ярославу, немного нервничая. Мне нужно было настроиться на нужную волну.

Он не возражал. Сразу направился в ванную.

Я же зарылась в свой багаж, поспешно развешивая вещи в гардеробной комнате и извлекая со дна чемодана мой подарок мужу. Пока я копошилась, Ярослав со всем справился, переоделся в домашнюю одежду и крикнул мне, что скоро будет. Это было мне на руку. Я грациозной ланью побежала в ванную принимать душ и переодеваться.

* * *

Ярослав Давыдов

Прилёт домой неожиданно показался мне благословением небес после всего, что произошло в Германии в компании и на корпоративе. Поведение Артура выходило за все рамки приличия, но даже в этой ситуации теперь я его понимал. Он боролся за свою женщину. Как смог придумать, так и действовал. Вмешиваться в эти нездоровые отношения желания у меня не было. И я не хотел, чтобы моя жена тоже оказалась в это втянута. Мой ангелочек… Ну вот, я снова улыбаюсь, как последний дурак, вспоминая собственную жену. Никогда не думал, что можно испытывать столько разнообразных чувств к одной женщине. Раньше, кроме желания обладать, ничего и не было. Не считая Джулии. О ней хотелось заботиться. Она ведь такая вся не от мира сего. Беспомощная в быту. Но любил ли я её действительно? Теперь я сомневаюсь. Я прекрасно мог обходиться без её присутствия месяцами. А вот Надю не хочется выпускать ни из поля зрения, ни из рук. Мог бы — привязал к себе. И знаю, что эта девушка не слабая трепетная лань, а сильная львица. И тем желаннее и дороже её внимание, забота, ласка, признания.

Отец встретил меня в своём кабинете. Крепко обнял, похлопал по плечам. Хватка у него была будь здоров. Крепкий дуб. Давыдов! С гордостью ношу фамилию своего деда и отца. Уважаю их, сколько себя помню.

— Привет, сын. С днём рождения тебя!

— Привет, отец. Спасибо.

— Знаю, долетели нормально. Что Артур? Есть повод для беспокойства?

— Ты знаешь Анастасию Верскую? Из юристов Карпова?

Вопросительно приподнятая бровь отца красноречиво говорила о том, что он с интересом ждёт продолжения.

— Скорее всего, будет невесткой.

— Посмотрим. Артур и брак? Это интересно. Неужели твой младший братишка вырос?

— Вполне.

— Ну а ты как? Что Надя? Не слишком тебе мешает?

— Давно хотел сказать тебе спасибо.

— За что?

— За мою жену. И Полине низкий поклон, что сосватала мне Наденьку.

Отец странно улыбнулся и погладил себя по подбородку, подпирая одну руку другой.

— Значит, угодили! И что контракт? Продлишь?

— Не хочу ждать окончания. Хочу разорвать его после дня рождения и составить простой брачный.

— Не торопишься?

— Мне никто другой не нужен.

— А эта твоя Джулия?

— Дело прошлое. Там пусть и останется.

— Так тому и быть, сын. Значит, подарю я вам на двоих с Надеждой дом в Германии. Будет тебе подарком на день рождения, и жену туда приведёшь. Как положено. Будете вместе своё будущее строить.

— Спасибо, отец.

После разговора с отцом настроение было замечательным. Мне не терпелось вернуться к Наде. Моя жена что-то задумала с подарком для меня. Видел, как довольно поблёскивают светло-карие глаза с этим её необычным лучиком света, словно золотистые искорки вспыхивают.

Открыл дверь в спальню, переступая через порог и остановился у двери, увидев мою девочку у окна. Длинный пушистый халат делал её такой домашней и уютной, что захотелось подойти и прижать её к себе. Длинные распущенные волосы покрывалом лежали на плечах. Она их так редко распускает. А мне бы так хотелось…

— Ярослав? — повернулось ко мне моё сокровище, сжимая на груди полы халата, сделала ко мне навстречу несколько шагов и остановилась.

— А ты ждала кого-то другого?

— Пф, — фыркнула Надя и с вызовом посмотрела на меня. О, что-то новенькое. И чего мне ждать? К чему готовиться? Я весь даже как-то напрягся.

— Ярослав… — она смущённо улыбнулась. — Я долго думала, что тебе подарить на твой юбилей. Подарить человеку, у которого в принципе всё есть.

— Малыш, да не нужно было…

— Постой! Я хочу подарить тебе то, что не имеет материальной составляющей. Но если ты действительно хочешь, чтобы мы с тобой и дальше были парой… мужем и женой не по условиям контракта…

— Хочу!

— Я подарю тебе своё ДОВЕРИЕ.

Наденька откинула пушистое облако халата в сторону, оставаясь в невообразимо сексуальном чёрном наряде. У меня дыхание перехватило от восхищения. Острым желанием прострелило в паху. Обожгло. Возбуждение неконтролируемой волной прокатилось по телу, концентрируясь внизу живота и в районе поясницы. Кровь прилила к члену и он, как заговорённый, дёрнулся вверх, до боли упираясь в жёсткий гульфик.

Колдунья. Ведьма моя кареглазая. Зачаровала так, что я, сам себя не осознавая, потянулся, чтобы притронуться рукой к чудному видению. В пальцах закололо от желания потрогать её везде, огладить каждый сантиметр этого роскошества. Сжать в руках красивые округлые полушария женской груди. Гулко сглотнул, уже сейчас фантомно ощущая сладкий вкус сжавшейся горошины соска. Рот наполнился вязкой слюной.

Чёрный жесткий корсет облегал точёную фигурку, как перчатка руку, делая её ещё более хрупкой. Грудь взволнованно вздымалась от частого дыхания. Полупрозрачные трусики, подвязки, чёрные чулки с ажурной кружевной резинкой, туфли на шпильке, делали мою соблазнительницу похожей на изысканную куртизанку. Приоткрытые влажные губы манили смять их, кусать и вылизывать. Россыпь распущенных волос — мой фетиш. Перед глазами промелькнуло, как меня скроет это покрывало, когда я нанизаю её на свой член.

Всё это — МОЙ подарок!

Она готова быть моей женой! Как же долго я этого ждал! А слова-признание превзошли все мои ожидания.

Я стремительно шагнул к желанному подношению. Но наткнулся на преграду. Ладошка девушки упёрлась мне в грудь, останавливая за полшага до…

Надя взяла с кровати две ленты. Ажурную чёрную и алую.

— Возьми, — она протянула мне алую ленту. Я машинально взял, наблюдая, как она отворачивается от меня и завязывает себе глаза чёрной ажурной повязкой. Стоило ей это сделать, как две её руки оказались за спиной. Надя выгнула плечи назад и перекрестила руки в запястьях сзади.

— Я тебе доверяю, Ярослав. Полностью.

Это было больше похоже на мираж. Сокровенную эротическую фантазию. Я хотел её! Эта необычная открытость и абсолютное подчинение сорвали все тормоза.

Пальцы неожиданно задрожали. Пресс судорожно сокращался. Хочу. До тёмных точек перед глазами. До пульсирующего, готового взорваться от первого прикосновения члена.

С трудом пару раз глубоко вдохнул, чтобы немного снять напряжение и вернуть контроль. Но не слишком преуспел. Жадно, как оголодавший страждущий путник, припал к голому плечу, оставляя яркие отметины на смуглой коже, связывая алой лентой узкие запястья. Скользящей лаской прошёлся вверх по оголённым рукам.

Больше я себя не сдерживал. Откинул волосы на одно плечо и стал языком ласкать длинную шею, выписывать узоры на чувствительной точке за очаровательно розовым ушком. Моя рука накрыла грудь, сжала и освободила её из плена корсета. Круглый светло-коричневый сосок сжался от возбуждения, и я с удовольствием стал перекатывать тугую горошину между пальцев. Попеременно ласкал грудь и шею. Прижимался пахом к связанным рукам, чувствуя легкие поглаживая вздыбленного естества пальчиками моего сокровища. Слушал сбившееся дыхание и сдерживаемые стоны моей соблазнительницы.

Огладил ребра, спустился ниже, ощущая, как под рукой волной ходят мышцы очаровательного животика. Рука скользнула ниже. Тонкая ткань трусиков ничего не скрывала. Но для меня она была преградой на пути к сокровенному. Всего лишь небольшое усилие и разорванная тряпочка упала на пол. Моя любимая всхлипнула, стоило руке добраться до влажной глубины и погладить вход. Растереть пальцами выступившую влагу по губкам и обласкать маленький возбужденный бугорок. Реакция была незамедлительной. Она хныкнула просяще и потёрлась лоном о мою руку. Терпеть больше не было сил.

— Встань на колени на край кровати, — я придержал её за талию, помогая выполнить моё указание. — Ляг грудью на кровать.

Мне открылся такой вид, что я задохнулся от восхищения, понимая, что пропал и с играми покончено. Хочу её! Прямо сейчас. На всю длину. Сразу.

Стянул резко брюки вместе с боксёрами. Член стоял так, что прилип к животу. Резко ухватил мою любовницу за бёдра и подтянул ближе к паху.

— Не могу больше, — прохрипел и направил головку ко входу лона, растирая влагу по члену. Первое движение было быстрым и на всю длину. Да! Тугое лоно плотно охватило моё естество. Жаркие стеночки пульсировали, сокращаясь, добавляя удовольствия. Остановился лишь на несколько мгновений, услышав вскрик, но тут же продолжил двигаться. Сил сдерживаться уже не было. Стоны удовольствия моей жены подстёгивали двигать всё быстрее и резче, переходя на бешеный темп.

— Да! — вскрикнула моя желанная женщина, мелко вздрагивая и прогибаясь в спине. Она была настолько прекрасна во время оргазма, что её удовольствие передалось мне. И я сжался весь в ломком спазме мышц, выплёскиваясь в неё. Чуть не упал сверху. Успел перевернуть нас на бок, так и не выходя из неё.

Стоило немного отдышаться, как сразу развязал запястья, растирая руки. Стянул повязку с глаз, с удивлением замечая, что ресницы были мокрыми от слёз. Потянул завязку корсета. Мне было мало доступа к телу. Я хотел её всю. Голую. Открытую. Касаться друг друга обнажёнными телами и чувствовать жар её кожи. Шелковистость. Ласкать её языком. Везде.

Вещи разлетелись в стороны, и я поцеловал моя жену так, как давно хотел. Врываясь в рот. Жадно вылизывая. Кусая пухлые губы. Языком оглаживая нёбо, верткий язычок. Поцелуев было мало. Я снова её хотел. Вот так, чтобы она была подо мной, обнимала крепко руками за шею и ногами за бёдра. Размашисто двигалась мне навстречу. Чтобы стонала так сладко. У меня от её голоса внутренности скручивает тугим жгутом. Это не стоны — песня, прославляющая меня — мужчину!

Приподнялся, рассматривая шикарную женщину, раскинувшуюся подо мной. Возбуждённую. Распалённую Раскрасневшуюся. Жаждущую. Подхватил её под коленями и развёл эти длинные греховные ноги в стороны, открывая себе обзор на припухшие, блестящие от влаги и моего семени губки. Закинул ноги себе на плечи и, нависнув на руках над моей малышкой, вошёл каменным членом до самого чувствительного донышка.

Желание горячим пламенем бродило в крови. Я брал жёстко, долго. Не мог насытиться. Мы дважды меняли позы и дважды кончали. Оргазм каждый раз был ярким. Уже в последний раз почти на сухую. Но и после я не мог отпустить её просто так, не сказав самого главного.

— Наденька, — жена расслабленно лежала на мне, устроив голову между моими плечом и шеей, и щекотала своим дыханием. Она приподнялась, заглядывая ко мне в глаза.

— Наденька, — мой голос сел от волнения, — я люблю тебя!