Эпилог
Судьба не случайность, а предмет выбора;
её не ожидают, а завоевывают.
Уильям Брайан
Частная клиника Давыдовых
Александр Давыдов
— Александр Андреевич, вот здесь все документы на выписку госпожи Давыдовой, — старшая сестра клиники протянула матовую папку на кнопке. — Господин Арсентьев на операции. Он просил передать Вам рекомендации по уходу за младенцем. Бумаги вложены там же.
— Спасибо, — поблагодарил я и улыбнулся, смущая своим вниманием молодую женщину. Что поделать, настроение хорошее. Чувства внутри бурлили — такая пьянящая смесь счастья, радости и лёгкости от того, что всё обошлось благополучно. Тяжёлые роды моей Полиночки разрешились.
— Полина Сергеевна с утра собралась. Ждёт вас. Уж как мы её не уговаривали ещё отдохнуть…
Медсестра всё что-то говорила и говорила, сопровождая меня в палату, но я её уже не слушал. Стремительно шёл по просторному светлому коридору. Накидка для посетителей развевалась за спиной, всё норовя сползти с плеч. Приходилось придерживать. На ботинках были дурацкие бахилы, но правила для всех едины. Микробам всё равно, сколько у тебя миллионов и какой статус.
Вот она, элитная послеродовая палата. Оборудована не хуже номера в пятизвёздочном отеле. Быстрее. Открыть эту чёртову дверь. Последнюю преграду между мной и моими любимыми.
— Как тут мои девочки?
Полинка стояла возле окна и держала на руках белый маленький свёрток. Мадонна с младенцем, не иначе. Я застыл в немом восхищении, разглядывая свои сокровища. Взгляд жены нехотя оторвался от нашей крошки, и она подняла изумруды своих глаз на меня.
— Сашенька! Тихо. Мы спим.
Я приблизился и обнял их двоих. Вдохнул запах жены, теперь больше молочный, смешанный с детской присыпкой, и опустил глаза на личико дочери. Розовенькое. Губки пухленькие, да ещё и причмокивают! Из-под кружевной шапочки торчал пучок чёрных волос. Моя. Давыдова!
— Как ведёт себя принцесса Виктория?
— Ест и спит. Всем довольна. Хочет быстрее домой. А папа занят делами и никак не может нас забрать! — Полина сердито сверкнула глазами и, так прищурившись, спросила: — Как слетал в Германию?
— Хорошо. Вчера состоялось официальное открытие завода. Ярослав был на высоте. Ты знаешь, Полин, у меня отличные старшие дети. И старшими братьями для нашего сокровища будут замечательными.
— Согласна. Что Надя? Я всё думаю: как повезло, что тогда, перед свадьбой с американкой, Ярослав познакомился с Надеждой, и она оказалась в нашем доме. Не иначе, как Судьба свела этих двоих. Они созданы быть вместе.
— Да, родная, — я наклонился и поцеловал жену в висок, прижимая к себе ближе и чуть покачивая в объятиях. — Судьба…
* * *
Следующий день после знакомства Александра Давыдова с Надеждой Яровой
Особняк Давыдова, рабочий кабинет
— Александр Андреевич, — в кабинет мягкой поступью вошёл начальник моей службы безопасности и остановился у стола, держа папку в руках.
— Присядь. В ногах правды нет, — кивнул Даниле на ближайший стул. — Собрал?
— Да, Андреич, — Бизон выразительно хмыкнул и открыл перед собой документы. — Честно, думал, что такие девицы только в сказках бывают. Умница, красавица, спортсменка, активистка, знает четыре языка, из хорошей семьи местного удачливого бизнесмена-ресторатора. С твоей Полиной у неё очень хорошие отношения в школе были. Вот с мужиками у неё не очень. Все отношения несерьёзные. Даже не знаю, чем её заманишь. На какой крючок подцепишь?
Я думал над словами Бизона, рассуждая вслух:
— Надежда Яровая — хороший и пока единственный кандидат на фиктивный брак. Так. Девка ладная — это плюс. За рублём не побежит, если родители упакованы. Значит, на этом не сыграешь. Неглупая — тоже плюс. Яр дуру в жёнах не выдержит. Сам мальчик умный, и жена под стать нужна. Ответственная, обязательная и сострадательная. Котят, щенков домой тягала. Добрая, отзывчивая. Хм, а вот на этом и можно сыграть. Плюс эффект неожиданности. Значит, так. Будешь ты, Данила, крёстным феем. Будет у нас шанс. Но нужно оградить наследника от общения с той сучкой, что крутит перед ним хвостом. Не допущу, чтобы это недоразумение вошло в мой дом. Давай, шевели извилинами, времени не так уж и много.
— Есть у меня идея. Повёрнута эта девка на защите природы. Мой аналитик собрал о ней информацию. Оторванная на всю голову. Короче, он подыщет подходящее событие по её профилю, и мы подкинем наживку ей на почту накануне рейса сюда.
— А если не найдёт? Ненадёжно.
— Значит, дезу подкинем. Качественную. А потом перекроем ей доступ к Ярославу Александровичу. Телефон, почту, и в визе ей откажут. Потыкается и успокоится. А сын ваш, глядишь, и забудет её. Не до того ему будет.
— Это да. Мальчик будет трудиться от заката до рассвета. А тут рядом, под бочком, жена правильная. Обвыкнет. Даже если разойдутся, то уже блажь жениться на американке пройдёт…
* * *
Германия. Октябрь 2020 года
Ярослав Давыдов
— Поздравляю тебя, сын, у тебя всё получилось! — отец крепко обнял меня и с довольной улыбкой похлопал по спине.
Сегодня был официальный запуск моего завода. Первая, серьёзная цель, поставленная мною перед самим собой, достигнута.
— Спасибо, отец. Тебя тоже можно поздравить с победой?
Отец так мечтательно улыбнулся. Радость светилась на его лице.
— Да. У тебя теперь есть младшая сестрёнка — Виктория Давыдова. Помни. Ты, как старший брат, несёшь за неё ответственность в случае чего.
— Чего в случае чего? Ты же нашёл заказчика покушений.
— Нашёл. М-да. Не было бы счастья, так несчастье помогло. Если бы тогда, на твой день рождения, не перерезали бы тормоза в машине, то крот ещё долго вредил бы изнутри. А так через того охранника, который перегнал вам машину, мы и вышли на заказчика. Наш «пирог», Ярослав, слишком лакомый. Хорошо, что ты строишь свой бизнес в Германии, — отец хлопнул по плечу и почти попрощался. — Артур передаёт привет.
— Я с ним созваниваюсь.
— Шельмец. Уши бы ему открутить. Это же надо сколько лет проср… потерять. М-да…
— Это да.
Отец улетел тем же вечером после ужина, приготовленного моей женой в нашем новом доме. Мы с Наденькой только пару дней как въехали сюда. Ремонт затянулся на целых два месяца.
Уснули мы поздно. Не знаю, насыщусь ли когда-либо своей женой. Чувственная, отзывчивая, открытая для моих ласк. Моя малышка. Жаркая, страстная, жадная. Хочу её, стоит только подумать об этом. Вот и сегодня мы занимались любовью.
… Россыпь волос на подушке… Закушенная от сдерживаемых стонов губа… Наши переплетённые пальцы… Сладостное скольжение в горячем, влажном лоне, готовом дарить наслаждение. Мне. Её мужу… И я готов отвечать тем же. Ей. Моей жене…
Ночь. Сквозь сон пробирался какой-то тревожащий звук. Почти проснулся, прислушался, вглядываясь в темноту. Надя плачет?
— Малыш, эй, ты чего? Проснись, — потормошил неожиданно отвернувшуюся от меня супругу. Нос шмыгнул раз, второй, и Надя развернулась ко мне. — Кошмар?
После той встречи с Джулией, моими друзьями, ДТП, Наденьке иногда снились страшные сны: то я гибну от ножа Джу, то Надя разбивается на машине и не успевает вызвать подмогу. Мы даже к психотерапевту ходили по рекомендации нашего семейного врача.
А вот Джулии консультаций психотерапевта оказалось мало, как рассказывали ребята, которым пришлось отвозить её к родителям в Америку. Они сдали дочь в частную клинику на лечение с острым психозом.
Каждый из друзей принёс извинения моей жене в письменной форме. Встречаться с ними она пока не готова. Я не настаиваю. Мне дорого её спокойствие и хорошее настроение.
И вот сейчас моя малышка льет слёзы. Что за невидаль?
— Нет, — сдавленно всхлипнула. — Извини, я тебя разбудила.
Сон как рукой сняло. Ничего не мог понять. Что такого могло случиться, пока я спал, чтобы моя Наденька плакала? Я забеспокоился. Включил прикроватное бра и сел.
— У тебя что-то болит? Надя, говори. Почему ты плачешь?
— Только не смейся, — хлюпнуло носом моё чудо и выдало: — Я хочу лимонное пирожное.
У меня мозг закоротило от подобной «беды». Недоумение — вот, что я чувствовал, глядя, как жена встала с кровати и накинула на себя мягкий длинный халат, скрывая от меня соблазнительную фигурку. Поясок затянулся на талии. Коса мотнулась назад, и Надя ушла из спальни. Поведение жены выходило за грань разумного.
— Чёрт знает что, — буркнул и пошёл искать малышку в нашем доме.
Свет, горящий на первом этаже, привёл меня на кухню. Чайник уже шумел закипающим кипятком. За большим столом на высоком стуле сидела Надя и ела лимон, словно обычное яблоко. Меня от этого зрелища передёрнуло и во рту всё стянуло оскомой.
— Ангелочек, может, с сахарком?
Она вроде как задумалась, рассматривая наполовину сжёванный лимон. Потом посмотрела на холодильник тоскливо и попросила:
— Ярик, там в холодильнике оставались каперсы, дай мне, пожалуйста.
Я исполнил просьбу и уже с интересом наблюдал, что будет дальше. Надя понюхала содержимое банки, выловила каперс и съела. Потом второй и третий. У меня реально челюсть отпала. Вкус у них пикантный, кисло-солёный, схожий с горчицей.
— Надя, тебе плохо не станет?
— Не-ет, — закусила она лимончиком. Меня замутило от таких гастрономических изысков. Чайник на плите засвистел. Мне было ближе, и я поднялся выключить конфорку. Одновременно со мной жена подскочила со своего места и опрометью бросилась из кухни, зажимая себе рот. Я бежал за ней недолго. Нашел её в гостевом туалете на первом этаже в обнимку с фаянсовым другом. Нервы у меня сдали.
— Надя! Я звоню Арсентьеву!
Малышка подняла на меня глаза, вытерла губы тыльной стороной ладони, вздохнула так пронзительно. И уселась сверху на крышку унитаза, которую только что опустила.
— Ярик, а смысл? Он мне лимонного пирожного не привезёт.
В голове у меня стало пусто. Явный сбой программы. Я стоял с упавшей челюстью и не знал, что и подумать. А Надя тем временем продолжила:
— К Арсентьеву полетим позже. Пока и здесь сходим в женскую консультацию. Уже пора становиться на учёт.
— На-Наденька? Ты беременна?
Она смущённо кивнула и стала теребить кончик косы. А я обалдело таращился на свою жену, в восхищении рассматривая свой лучший приз, доставшийся мне в жизни.
* * *
— Мальчик! — сообщил Арсентьев, принимающий роды у моей супруги.
«Какой же он маленький! — удивился, глядя, как младенца выкладывают на грудь уставшей, раскрасневшейся Надежды. — Вроде бы сестрёнка и та больше. Или это потому, что я впервые увидел её в месяц?»
— Яр, — подхватив мою руку, Надя положила её на спинку нашего сына. Тёплый бархатный комочек ссучил ручками и ножками, кряхтел, но не кричал. Наша частичка. Желанный, рождённый в любви. Наш кирпичик в фундамент крепких, долгих отношений.
— Ярослав, приложите ребёнка к себе, — руководил врач и я подхватил малыша, как меня учили. — Ещё разок, Надя, тужьтесь и сможете отдохнуть.
Уже когда нашу семью перевели в палату и оставили одних, я пристроился за спиной жены, которая впервые кормила нашего сына грудью, и любовался на них двоих, таких важных и дорогих для меня людей.
— Я люблю вас, — дотянулся и подставил палец под крохотные пальчики сына, которые тут же крепко ухватились за меня. — Спасибо за сына, ангелочек.
Такие родные, сладкие губы жены тронули мои, и я ответил со всей нежностью и чувствами, сейчас распирающими мою грудь.
— Я счастлив!