Глава 31. День Икс

Наступает день икс. Уже с раннего утра я не вылезаю из салона красоты. Мне делают сложную прическу, макияж и все остальное.

Рустам привозит меня утром и уезжает к своему барберу. Ему тоже необходимо выглядеть на все сто.

Когда он приезжает забрать меня, то мы оба глядим друг на дружку и не узнаем.

— Девушка, вы тут Кудряшкину не видели? — подкатывает ко мне парень неземной красоты. Он приобнимает меня за талию и привлекает себе. Даже возразить ничего не могу, настолько его подкат гармоничен и естественен.

Ему обновили прическу, привели волосы и бороду в идеальный вид. Определенно, хотя он не сознается, но ему что-то сделали с бровями, скорректировали форму, впрочем, как и мне. В общем мы оба напарадились точно для свадьбы. Хотя это и будет свадьба. Ее преддверие.

Дома нас ждут выспавшиеся, выкупанные, накормленные, и счастливые дети — няня Света старается от души, ведь ей это поручила сама мать Рустама.

У нас остается немного времени, чтобы перекусить, одеть деток и одеться самим. Когда малышастики укладывается на дневной сон, я отпускаю Свету переодеться.

— А разве мне не нужно делать прическу и прочее в салоне? — немного гаснет нянькина радость, когда она осознает, что никто не собирается заниматься ее внешностью.

— А зачем? — жмет плечами Рустам. — Не ты же невеста.

Грубо, конечно. И не думаю, чтобы Рустам не понимал, когда говорил об этом. Но лицо сейчас он держит мастерски, и строит нагловатую няньку виртуозно.

— Я видела в комнате Вики пару ненужных платьев, — предпринимает новую попытку выторговать себе хоть что-то Света, — Виконька, поделись пожалуйста, или черненькое, или серебренькое одолжи… какое не жаль! — складывает руки ковшом наглая девка.

— Это не мои платья, — после некоторого замешательства отвечаю я. — Я должна привести их обратно Светлане Семеновне.

Да и вообще с какой стати я должна одевать какую-то девку в брендовые вещи? Чтобы она затмила меня собой? Или чтобы все думали, что мы наняли какую-то суперэлитную гувернантку для наших деток? Не нравится мне все это. Не так себя Света ведет, как бы мне того хотелось… вот совсем не так.

— Ты же сказала маме, что у тебя платье есть — приходит мне на выручку Рустам, — вот и надевай его.

— Оно… старое и дешевое, — хлопает длинными ресницами Света, и я только сейчас пониманию, что они у нее наращены (и когда только успела?!).

— Ничего, поверь, Светка, там на вечере на тебя все равно никто не будет смотреть! — «успокаивает» ее мажор.

***

Дружной компанией мы прибываем аккурат к началу мероприятия. Денек сегодня хороший, теплый. Несмотря на то, что основное торжество произойдет в доме, фасад здания, деревья в саду, столы, стулья, качели, плетенные кресла и прочие садовые объекты уютно украшены гирляндами, китайскими фонариками и прочей праздничной атрибутикой.

Дети восторженно смотрят на украшения, пооткрывав от удивления рты.

— Нравится, пацаны? — берет Рустам за руки сыновей.

Он наряжен в дорогой костюм, бабочку, дети полностью копируют его стиль в одежде, а нашу «семью» дополняю я, в элегантном бежевом платье с широкой отрезной юбкой. У меня идеальная прическа, макияж, туфли на высоченной шпильке, дорогой клатч, украшения, стоимостью в небольшой самолет.

Света, одетая в крохотное платье с пайетками гордо выхаживает на километровых каблах чуть поодаль. Но за это я не переживаю. Если она все же благополучно доберется до дома, не переломав по дороге ноги, то каблы свои ишаченные она снимет, и будет бегать за детками в колготках.

Гости тоже потихоньку прибывают. У ворот скапливаются дорогущие автомобили. Тут и там слышен женский смех и мужская серьезная беседа.

Входим в дом.

— Не разувайся, — шепчет мне Рустам, забирая у меня норковую шубку, так же приобретенную исключительно для статусности.

Снимает пальто. Разоблачает детей от верхней одежды. Нянька пытается помочь ему, но угрожающе шатается на каблучищах, точно осина на ветру.

— А вот ты разувайся! — раздраженно рявкает мажор. — Совсем с ума сошла так обуваться! Ты же нянька! А если на детей свалишься?

Рустам такой злой, что я бы на месте Светки испугалась бы его агрессии. Но та лишь растерянно хлопает глазами.

— У меня не было другой обуви…

— Так, вон тапки! Хватай, переобувайся! И займись детьми! Не дай бог ты не доглядишь и с ними что-то случится! — сверкает он черными глазищами, — Я тебя урою! Клянусь!

Видно, что Рустам нервничает. Отсюда и его агрессия, и злоба на обслуживающий персонал, но нянька, вправду офигевшая. Ее давно пора на место ставить.

Проходим в гостиную. Мальчики с опаской оглядывают незнакомых взрослых. Те, в свою очередь, разбившись на группы, стоят с бокалами в руках около длинного шведского стола.

— Рустам! Вика! Детки! — приветливо подпархивает к нам Светлана Семеновна, — вы как раз вовремя! — лучиться она доброжелательной улыбкой. — Привет, мои любимые внучата! — наклоняется к ним вновь приобретенная бабушка.

Женщина целует их, от чего Миша и Гриша смешно морщат носики. Обнимает.

— Ты! — обращается она к тезке. — Забирай детей пока на верх. Там для них приготовлен стол, и развлекательная программа с аниматорами. Следи за детьми в оба, поняла?

— Да! Конечно, — подобострастно кивает Светка, — просто я думала, что надо тут быть, среди гостей…

Ага, и попытаться цепануть себе какого-нибудь молодого или не очень миллионера, — вдруг проносится у меня в голове.

— Вас позовут, когда будет нужно, — распрямляется моя будующая свекровь.

Мы все провожаем взглядом удаляющихся няню и деток.

— Виктория, ты просто великолепна в этом платье! — вполне искренне делает мне комплимент Светлана Семеновна. — Все же хорошо, что ты примерила все наряды, и послушала меня.

— Все это прекрасно… — негромко бормочу я, — только вот зачем вам понадобились мои фото в нижнем белье?!

— Что?! — вполне искренне переспрашивает женщина.

— Вы попросили Рустама…

На Громова-младшего резко нападает приступ коклюша.

— Пойду, кха-кха, чего-нибудь выпью, — быстро отходит от нас мой жених.

— Какие глупости! — раздраженно бросает женщина, — ничего подобного я не просила. Рустам небось, чего перепутал…

Вот ведь какашка! — доходит до меня наконец. — Ну и жопа хитрая! Развел меня как дурочку на фотки в белье, ну я ему сейчас устрою!

С пылающими от гнева щеками решительно направляюсь в сторону наглого мажора.

Нас с Рустамом разделяет всего несколько шагов. Я уже заношу руку для хорошенькой такой оплеухи, но, движение на периферии зрения заставляет меня остановиться, а потом и вовсе встать, как вкопанной.

Препод! Из универа, куда я уже две недели носа не кажу! Даниэль Александрович Волков, собственной персоной!

А разодет как! Не хуже Рустама. Во фраке, в бабочке, весь напомаженный, гладковыбритый, прическа — волосок к волоску! Нет, препод и в универе всегда аккуратным был, даже эдаким франтом, но сегодня, он переплюнул сам себя.

С ним под руку, и под его стать, вышагивает роскошная брюнетка. Молодая, а элегантность зашкаливает! Дорогое, совсем не пошлое платье, каблуки, стильный макияж, улыбка на все тридцать два зуба! Волосы длинные, густые, уложены голливудской волной. Просто не девушка, а настоящая дива!

Рустам лишь мельком глядит в их сторону, и сразу переводит взгляд на меня.

— А… Волков? — тут же забываю я и о фотографиях, и об оплеухах. — Что он тут делает?

— Даник? Приперся со всеми. — отмахивается Рустам, будто от назойливой мухи.

— Даник? — удивляюсь я, — Как-то ты слишком по-свойски называешь нашего препода.

— Он мой брат! — сообщает мне обыденным тоном Рустам.

— Э-э-э…

— Двоюродный. — тут же поправляется Громов. — по материнской линии.

— Но… вы никак не показывали свое родство в универе.

— А зачем? — вполне искренне интересуется мажор, — да мы не так уж близки, так, приятельствуем.

— А что за девушка с ним?

— Какая девушка?

Или Рустам прикалывается, или слепой. Ведь не заметить звезду вечера невозможно.

— Ну вон, с Волковым! Под ручку.

— А, это Ленка. Эллен, вернее — пропевает он имя незнакомки. — Короче, она его сводная сестра по отцу. Там, хрен разберешь их хитросплетения, но в общем, мы с ней не кровные родственники.

— Ты так пренебрежительно о ней отзываешься, — удивляюсь я.

— Давай не будем о ней, — решительно берет меня за руку Рустам.

Я пытаюсь вырваться, но он держит меня хоть и мягко, но настойчиво:

— Не дергайся. Даник сюда прется со своей сеструхой. Думаешь, я не замечаю, как он на парах раздевает тебя и взглядом того самого?

— Ты что, ревнуешь? — усмехаюсь я, переводя взгляд на Громова.

— Да! — просто отвечает он. — Нечего всяким на мою невесту пялится!

Ух! Почему-то от его слов захватывает дух, а еще щипает уши, и щеки. Волков и его сестра, заметив нас немедленно направляются в нашу сторону.

— Вика, как я рад тебя видеть! — Волков смотрит на меня, как заблудившийся путник на ручеек в пустыне, с вожделением, то есть. — Давно не посещаешь занятий.

— Думаю, весь универ в курсе, почему я не посещаю. — мрачно отвечаю я, почему-то здороваться с Волковым у меня нет никакого желания.

— Дамы и господа! Сегодня мы с вами собрались по наиважнейшему поводу для нашей семьи! — мама Рустама слегка стучит вилкой по бокалу шампанского, привлекая всеобщее внимание высокопоставленных гостей.

Все постепенно замирают, разговоры стихают, а вот мое сердце начинает колотиться как бешенное. Сейчас все взоры гостей обращены на меня. Смотрят, изучают, оценивают. Еще одно испытание.

Но рука Рустама крепко сжимает мою руку, и это придает мне уверенности. Хорошо, что он поддерживает меня в этой ситуации.

***

Рустам

— Как вы все знаете, по условиям завещания Ильи Викторовича, наш сын Рустам обязан жениться и родить ребенка уже меньше чем через полгода. — толкает речь мама.

Я сжимаю холодную ладошку Кудряшкиной и победоносно гляжу на всех родственничков с презрением. Выкусите, мол! Ишь чего решили, на кусок моего пирога позарились. Фиг вам, а не наследство. Громовы не сдаются!

— Так вот, спешим поделиться с вами огромной радостью!

Волков, сволочь глаз не сводит с Кудряшкиной. Так и вьется около нее, чем злит меня неимоверно. Она тоже на него поглядывает и в этот момент я вскипаю от ревности. Привязался к ней за то время, что мы живем под одной крышей и воспитываем наших сыновей.

А уж к сыновьям-то как привязался! Не понимаю, как жил без пацанов все это время. Отцом, оказывается, быть совсем не сложно, а наоборот, очень даже прикольно.

— Как выяснилось, Рустам чуть более двух лет назад уже стал отцом чудесной двойни наших замечательных внуков!

Все, включая Волкова застыли и пялятся на нас с открытыми ртами. Особенно эта Элен. Так и застыла с оскалом милой улыбки.

— А как так получилось? — отмирает Волков. — Мы были уверены, что Виктория…

— У Виктории и Рустама не задалось с самого начала, — технично перебивает его мама, — Виктория вышла замуж за своего однокурсника. Он признал детей своими, усыновил их, но потом Вика и Рустам встретились вновь, и уже не смогли потерять друг друга.

Кудряшкина — красная как помидор. Даже кончики ее острых ушек алеют гвоздиками на морозе. Нелегко ей дается такое повышенное внимание.

— Ну а где доказательства того, что Рустам на самом деле отец двойняшкам? — скрипит дядюшка Артур, все еще не теряющий надежды откусить «пирога», да побольше.

— Доказательства, — держит лицо мама (это она умеет мастерски), — а именно тест экспертизы ДНК сейчас у душеприказчика Ильи Викторовича. Герман Демьянович, подтвердите!

Старый козел надевает на нос пенсне, треморными руками разворачивает конверт.

— Да. Генетическая экспертиза показала почти стопроцентное родство близнецов и Рустама. — блеет противный старикашка. — Осталось только Рустаму Александровичу жениться на матери своих детей и прожить с ней десять лет под одной крышей.

Кудряшкина вздрагивает. Не понял. Это ей типа в падлу десять лет со мной жить?!

— Над этим мы как раз сейчас работаем. — продолжает мама, — Виктория в данный момент находится в бракоразводном процессе. Как только ее, и нынешнего ее мужа не будет связывать ничего, Рустам женится на матери своих детей.

Гости переглядываются. Разочарованные, недовольные. Неужели они правда думали, что мы, Громовы не найдем способа решения задачи от старого пердуна? Ну и наивные! Мы — Громовы! И это звучит гордо!

— Ну а сейчас давайте выпьем за столь чудесное решение наших проблем! — мама просто королева, красавчик, так сказать! Уделала всех.

Родственники постепенно расслабляются. Поняв, что ничего им не перепадет, они просто наслаждаются вечером, высоким приемом, дорогим винами и королевской закуске.

Чуть попозже начинаются танцы. Кудряшкину окружили ее будущие родственники, чего-то там расспрашивают, но она не выглядит испуганной. Улыбается, держит лицо. Хорошая девочка. Со временем она научится всем манерам и не будет им ни в чем уступать. Дети уже давно отдыхают наверху, вместе со своей нянькой.

— Смотри, Рустам, до чего ж она хороша, — подходит ко мне мама, с бокалом шампанского.

Я соглашаюсь, глядя на улыбающуюся Вику.

— Она просто прелесть. Нам ее небо послало, в прямом смысле.

— Руся! — сердится мама, — я не про твою голодранку! На Элен взгляни! Чудо как хороша, и папа ее, дядя Ваган, долларовый миллиардер! Ты приглядись к ней, сынок, Она так на тебя смотрит весь вечер. Иди, подойди к ней!

— Мам, ты серьезно? — усмехаюсь я, — ничего что мне на Кудряшкиной скоро жениться и десять ближайших лет жить?

— Ничего. Абсолютно. Элен сейчас тоже не торопиться выходить замуж. Она будет учиться, строить карьеру, а десять лет пролетят, не заметишь! Тем более у вас с твоей голодранкой фикция. Ты можешь вполне жить на две семьи.

Элен, акула зубастая, заметив, что мы с мамой переговариваемся в ее сторону, зазывно улыбается белоснежными клыками, покачивая бедрами, прется в мою сторону.

— Потанцуем? — спрашивает она низким грудным голосом.

Беспомощно озираюсь на Кудряшкину. Жалею, что она общается с кем-то там, вместо того чтобы отгонять всяких «элен» от собственного жениха.

— Руся! — рявкает на меня мама. — Девушкам отказывать нельзя! Быстро пошел танцевать!

Я не подкаблучник, и далеко не маменькин сынок, но руки Элен оказываются неожиданно сильными и цепкими. Она просто берет меня врасплох, подавляет напористостью, и мне не остается ничего, кроме как покориться обнаглевшей девице.

Элен мало наших жарких объятий. Ее ладони спускаются мне на поясницу, и я начинаю откровенно нервничать. Очень боюсь, чтобы она не облапала меня за зад.

И в этот самый момент на нашу пару оборачивается Кудряшкина. В ее взгляде сначала удивление, потом ревность и обида.

Вот черт! Обижать ее мне хочется меньше всего. С другой стороны, я ничего ей не обещал. Это, в конце концов, просто танец. Но чувствую, что мне хана!