Лекция 17 – Ночлег

Постукивая пальцами по барной стойке, наблюдала за шустро разливающим напитки красавчиком. Он ведь не забыл про мое виски? Коктейли и прочие алкогольные напитки легкого градуса я не пила. От них пьянела куда быстрее, ибо вкусная водичка уходила быстро, а на следующий день хотела умереть. Крепкий алкоголь переношу куда лучше.

Рядом со мной на высокий стул залез красноволосый мужчина и заказал мартини. Не слишком ли… женский выбор? Хотя не пить же ему водку только потому, что он мужчина. Нравится мартини – пусть пьет мартини.

– Давно мы с тобой не виделись, – произнес он, глядя в экран телевизора, висевшего напротив почти у потолка.

– Это точно, – ответила я. – Спасибо, – сказала бармену и подвинула оба напитка ближе к владельцам.

Некоторое время мы молча смотрели мой любимый сериал «Мыслить как преступник». Несмотря на сон, я умудрилась точно воспроизвести эпизод, который когда-то видела. Неужели моя память настолько все записала? Почему тогда в бодрствование с трудом вспоминаю, что происходило пару дней назад?

– Какой занятный сериал, – протянул красноволосый. – Нужно более серьезно относиться к таким профессионалам и в наших мирах.

– Я думала, у вас подобным занимаются менталисты, – удивилась.

– Они же не могут залезть в чужую голову без этой самой головы, – сказал мужчина.

– Ну… Отследить там, по следу, – проговорила, глядя в голубые глаза.

– Дураков – конечно, а тех, кто умеет заметать следы и ставить хотя бы среднего уровня блоки, уже нет, – ответил он. – А теперь давай выпьем за нас?

Мы чокнулись и пригубили каждый свой алкоголь. Во мне снова проснулась необъяснимая тяга. Готовность и даже желание навсегда остаться рядом с тем, кого видела всего третий раз. Схоже с помутнением рассудка или, может, опьянением. И мало осознается.

– Как твой хэтори аст-шайгени? – спросил бывший пленник.

– Я так и не нашла перевода, – вздохнула.

– Значит, переведем тему, – легко сказал красноволосый. – Как поживает твой хранитель?

Внутри меня что-то вздрогнуло, попыталось пробить навеянные мужчиной эмоции. Они не уходили, но вместе с ними появилось недоверие, конфликтуя с поселившимся желанием. Нахмурившись, пыталась понять, почему я чувствую одновременно такое и из-за чего.

– Интересный случай, – наблюдая за мной, сказал собеседник.

Посмотрела в голубые глаза. Он подмигнул и сделал большой глоток мартини.

– Что ты… Что ты имеешь в виду? – спросила, пытаясь поймать в голове юркнувшую на заднем плане мысль.

– Интересно, это из-за твоих рук, – маг кивком головы указал на мои рисунки на пальцах, проявившиеся резко и четко. – Или из-за слабости… богини?

Рассматривая узоры на коже, вспомнила подобные на скулах Макса. У него тоже не всегда видно. Может, они из одной серии и хранитель подскажет причину появления и их назначение? Правда, о странных тату знает только Аарэн, я даже маске не стала рассказывать…

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – вернулась к разговору.

Состояние «ради тебя готова на все» схлынуло резко, словно меня облили холодной водой. То ли разговор о Максе, то ли из-за другого, но я пришла в себя.

– Не волнуйся, – сказал, увидев выражение моего лица, знакомый незнакомец. – Ты поймешь. Потом все, что тебе говорили, сложится в единую картину.

В груди поднялось раздражение.

– А сразу объяснить нельзя? – Не понимала таинственности и ожидания. Меня ведь это терзало.

– Ладно, ладно, – сдался мужчина. – Я больше не буду упоминать о хранителе.

Вообще-то думала, что он насчет другого. Злость становилась все сильнее. Грозила перейти в ярость, хотя не настолько плохо складывался разговор.

– Поговорим в следующий раз, – вдруг решил красноволосый. – Будем считать этот неудачным.

Он коснулся пальцем моего лба, и меня выкинуло раньше, чем я успела возмутиться.

Пробуждение выдалось шокирующим. Следом за удивлением пришел стыд. Я предполагала, что мы и во сне будем обниматься, но чтобы спала сверху, засунув руки мужчине под кофту и прижав ладони к горячей груди… При этом Макс прижимал меня к себе, а я утыкалась макушкой в его подбородок. И ладно бы просто сверху него залезла, во сне перепутав с печкой, но… мои руки!

Постаравшись аккуратно расставить ноги по сторонам, уперлась коленями и немного привстала, чтобы медленно вытащить руки откуда не надо. Хоть бы не почувствовал… Мужчина вздрогнул и шумно выдохнул. Черт… Он проснулся?

– Льерра? – хрипло спросил маска.

Черт, черт, черт! Терять было нечего, и я, больше не скрываясь, вытащила руки и потянулась вперед в поисках застежки, напрочь забыв о том, что открывать спальный мешок надо магией. Возвращаться в промозглую зиму не хотелось, но здесь мне грозило сгореть от стыда.

– Еще ночь, – сказал хранитель.

Дыхание согрело мои губы, давая понять, что наши лица на одном уровне. Я еще и сверху продолжала сидеть. У-у-у!

– Я… в туалет хочу, – быстро придумала отговорку.

– Кхаанри уже говорил, – произнес мужчина тихо, – врать вы не умеете.

Он перекатился вместе со мной и оказался сверху. Я настолько не ожидала подобных действий, что ничего не сделала. Сердце пропустило удар. В груди поднялся жар. Глядя во все глаза во тьму, не могла разглядеть лица. Запал немедленно сбежать уступил место очередному шоку.

– Что ты делаешь?! – возмутилась спустя долгие секунд пять.

Его близость ощущалась так странно… Мне нравилось чувствовать прикосновения Макса. Не так, как с Тхай Райэном или тем же красноволосым из сна. Это было по-настоящему.

– Нам нужно поспать, – сказал мужчина. – Прекратите смущаться и постарайтесь уснуть.

– Я не… Я не смущаюсь! – воскликнула, чувствуя, как горит лицо.

А ведь обычно заставить появиться цвет на моей коже довольно сложно.

– Вы покраснели, – произнес блондин.

Вот… черт! Он же видит в темноте! Подстава-то какая! И что теперь? Закрыть лицо? Это будет глупо. Сделать вид, что легла спать? Серьезно? В такой обстановке? Кажется, чем больше времени я провожу с ним наедине, тем серьезнее увлекаюсь. Надо было не сидеть на пляже, а общаться с народом! Хотя стоп. Я только что хотела избежать нашего пребывания наедине? Зачем? Не могла же я в него действительно… Нет, нет, нет. Из-за его близости даже мысли с ума сходят!

– Все, я больше не могу, – не выдержала. – Выпусти меня!

Хранитель лег рядом и отвернулся. В шоке посмотрела во тьму в его сторону. Эм… Это что за ответ? Типа – ладно, валите?

– Вам нужно поспать, – сказал он.

– Да выпусти ты меня! – сдавали нервы.

Мужчина вздохнул, но открыл спальное место. Я перелезла через него, вывалилась на воздух, подскочила, стремясь уйти дальше, и споткнулась о собственные вещи. Черт! Как стыдно-то. Быстро одевшись и обувшись, направилась вон от поляны по хрустящему снегу. Нужно остудиться и привести голову в нормальное состояние.

Найдя неподалеку поваленное дерево, я уселась на него, облокотилась на колени и опустила лицо на ладони. Что со мной происходит? Ну раньше же вполне себе сдерживалась. Были какие-то странные проявления, но я легко выгоняла мысли из головы и продолжала жить. Но стоило попасть к драконам, меня словно сорвало. И ведь это произошло с первого дня, когда мы танцевали в баре. Словно до этого кто-то блокировал меня, а потом…

Мозг зацепился за слово «блокировал». Подняв голову, прищурилась, глядя на снежные залежи впереди. Чертов Хан. Это он подправлял мои мысли? Я вспомнила, как как-то в академии коснулась хранителя на лестнице, провела по маске и скуле. Может, уже тогда он начал мне нравиться? С тем же Каем подобных внезапных проявлений не бывало. И если Кхаанри действительно меня блокировал, понятно, почему все началось у драконов, куда княжичу путь заказан.

Вздохнув, подумала о том, что все это лишь размышления. Адепт-куратор все равно не ответит на мои вопросы. Придется отталкиваться от того, что есть сейчас, и надеяться на временное помутнение рассудка. Влюбиться в кого-то в чужом мире в мои планы не входило.

Задрав голову, вгляделась в небо. Хотя луны все еще не видно, звезды горели ярко. Далекие, совершенно чужие. Не то чтобы разбиралась в этом, но хватало понимания. Дома не такие… Сердце болезненно кольнуло. Дом. Как там моя семья? Даже если я останусь в мирах магии, просто обязана смочь с ними связаться. А если захочу вернуться, никаких привязанностей здесь допустить нельзя.

Просидела минут двадцать, подмерзла и решила вернуться. Проурчавший живот велел закинуть ему что-нибудь съестное, поэтому я опустилась на плед возле костра. Из сумки достала хлеб, нанизала его на кинжал и принялась поджаривать.

Хранитель тоже вылез, тихо и молча, затем сел ко мне. Интересно, это я такая шумная ему спать помешала или тоже проголодался? Он искоса на меня поглядывал, но я упорно делала вид, что не замечаю.

– Вам неуютно? – спросил Макс. – В моем присутствии.

– Нет, – ответила, рассматривая пляшущие языки пламени. – Просто… Знаешь, может, ты и думаешь, что я не особо приличная из-за того, что хожу в бикини, но… до этого я так близко спала только с двумя мужчинами.

Хранитель нахмурился.

– С папой и младшим братом, – добавила спустя паузу. – А нет, с тремя. Еще дедушка.

Слова о том, что при этом не залезала к ним под одежду, а просто обнималась во сне, опустила. Блондин хмыкнул и стащил мой готовый кусок хлеба.

– Эй! – возмутилась и посмотрела на маску.

Он улыбнулся и откусил добрую половину. И ведь даже не стыдно!

Почему-то от его действия напряженная атмосфера рассеялась. Прошло смущение. Стало куда спокойнее.

– Интересно, сколько мы проспали? – задала скорее риторический вопрос.

– Пять часов, – твердо ответил хранитель.

Я удивленно на него посмотрела.

– Откуда ты знаешь? – спросила и начала поджаривать новый кусок хлеба.

– Подсознательное чувство времени, – сказал он.

Не успевший поджариться, но согретый кусок хлеба вновь был нагло стащен хранителем.

– Эй! Хватит таскать у меня еду! – говорила наигранно возмущенно, потому что в действительности ситуация меня забавляла. – Тебе не стыдно?!

– Не стыдно, – с набитым ртом ответил блондин.

Я улыбнулась. Своим поведением, несвойственным ему при обычных обстоятельствах, Макс окончательно отвлек меня от смущающих эмоций. Стало легко и как-то… спокойно.

– Пять часов это, конечно, мало, но я выспалась, – протянула задумчиво. – Даже удивительно.

– Обычно вам требуется девять часов, – подметил маска. – Но вы ложитесь поздно и не высыпаетесь.

Наблюдательный.

– Я просто сова, – ответила с улыбкой. – Не могу рано вставать.

– Сова? – не понял мужчина.

– У нас так называют тех, кто ночью бодрствует, а днем спит, – объяснила земное понятие. – Даже если сова уснет рано, все равно проснется ближе к обеду.

– А как называют тех, кто ночью спит, а днем бодрствует? – поинтересовался маска.

– Жаворонки, – с готовностью произнесла.

– Жаворонки… – тихо повторил он, запоминая.

Хотя мы оба проснулись, собираться в путь было рано. Слишком темно. Колдовать нельзя, а артефакт со светлячками рассчитывался всего на несколько раз. Лучше поберечь, а сейчас подождать рассвета.

– Кто бы мог подумать, – начала я и улеглась назад на плед, закинув руки за голову и глядя в звездное небо, – что со мной такое случится. Нырнула в фонтан, а оказалась в другом мире. А дальше одно за другим. В итоге мы с тобой вообще в непонятном лесу…

– А как было до наших миров? – спросил Макс, продолжая сидеть.

– Ну, во-первых, у нас живут только люди, – ответила, чувствуя желание поговорить о собственном мире. В КОАЛе магистр Ларриэль советовал этого не делать, поэтому хотелось хранителю выдать все и сразу. Накопилось. – Насколько мне известно. И управляют всем законы. Применять силу, как тот же Хан… запрещено. Конечно, находятся и те, кто нарушает правила, но их стараются поймать и посадить за решетку, – вздохнула. Стараются, а не сажают. Да уж… – У нас нет магии. Вместо нее наука и технологии. Похоже на изобретения гномов, только ушедшие далеко вперед…

По-хорошему мне и Максу не стоило рассказывать, но я доверяла ему. Сейчас навряд ли кто-то мог нас подслушать, хранитель установил охранные артефакты. Значит, можно ненадолго расслабиться.

Мужчина слушал внимательно. О компьютерах, машинах, самолетах. Иногда задавал уточняющие вопросы, сравнивал технологии и магию. Телефоны, планшеты, плееры. Ему было любопытно все. Посетовав на то, что без плеера не осталось музыки, а тексты со временем забудутся, погрустнела.

– Песни, которые вы пели одногруппникам? – спросил блондин и подал мне свежезаваренный чай.

Я снова села и взяла из его рук кружку. Горячая.

– Ага, – ответила на вопрос. – Есть и другие.

– Спойте мне, – попросил он.

Удивленно посмотрев на мужчину, даже растерялась. Петь лично ему почему-то казалось чем-то очень стеснительным. Хотя он же слышал мою игру для одногруппников. Что такого, если спою ему отдельно?

– Гитары нет, – выдумала отговорку. – Ну или как там у вас называется? Лютня?

– Можно и без нее, – тихо сказал хранитель.

Некоторое время смотрела в его белые глаза, затем отвернулась к огню.

– Макс, знаешь… – начала я. – Давай в другой раз.

Он долго не отвечал, но затем все же произнес:

– Хорошо.

И все-таки мне с ним было легко. Наверное, я выбрала его среди остальных, потому что он давал мне свободу. Иногда думала, что это из-за нашей связи хранитель – объект, но в такие простые моменты понимала: дело именно в нем самом. Он точно тень? Они куда более властолюбивые. Полукровкой его не считают, хотя уши вполне себе эльфийские. Макс говорил, что родился аристократом? Может, политический брак? Кто его знает. В любом случае пусть расскажет сам, когда будет готов. Я подожду.