9

КАТЯ

Я думала, Соколовский устроит мне мини апокалипсис, но ничего, сдержался, видимо, в самый последний момент. Похлопал глазками и пулей вылетел из моей комнаты. Странный он какой-то.

Ох, щеголять перед посторонними мужиками в таком виде, было еще тем испытанием. Но оно того стоило! Лишь взглянув на вытянувшееся лицо Макса, на душе сразу стало радостней.

Полная энтузиазма, в предвкушении какой-нибудь очередной гадости любимому соседу, смолотила мороженое за считанные секунды. А вот на утро об этом горько пожалела…

Голова раскалывалась, горло нещадно саднило, кости ломило, а от озноба зуб на зуб не попадал. Ненавижу болеть!

Кое-как выбравшись из-под одеяла, достала из тумбочки градусник. Тридцать восемь и три! Это, однозначно, мне наказание за дорогого соседа, точнее за его нервы.

Замотавшись по самый нос в одеяло, отправилась на кухню искать аптечку. Где-то я ее видела. Порыскав по шкафчикам, нашла, наконец, спасительное лекарство. С трудом дождавшись, пока вскипит чайник, выпила жаропонижающее, и, прихватив с собой в комнату горячего чая, завалилась в постель. Уже на грани сна вспомнила, что нужно позвонить на работу. Пришлось вставать за телефоном и, прохрипев в трубку, что беру больничный, провалилась в беспокойный сон.

Тихий стук ворвался в мою темноту. С трудом разодрав глаза, высунулась из-под одеяла.

— Кать, с тобой все хорошо? — возле кровати стоял взволнованный Соколовский. — Я увидел аптечку на кухне.

— Твоими молитвами, — еле зашептала. Горло засаднило, и я закашлялась.

Прохладная ладонь легла на мой разгоряченный лоб. Вздохнула, прикрыв глаза от удовольствия.

— Да ты вся горишь! Надо скорую вызвать! — Максим попытался уйти, но я его не пустила, перехватив его руку.

— Максик, не надо скорой, — захрипела я.

— Надо!

— Только Женьке не звони, а то он всех на уши поднимет, — сил спорить не было.

— Хорошо, не буду. Я сейчас вернусь.

Примерно через двадцать минут приехала скорая. Мне поставили укол, посоветовав обратиться к участковому врачу. Проводив бригаду, Максим вернулся в комнату с морсом, который успел где-то раздобыть.

— Спасибо, — самой не верилось, что говорю это Соколовскому. — Но, почему ты не на работе?

— Не могу же я бросить умирающую на произвол судьбы, — улыбнулся мне в ответ. — Давай ложись, тебе нужно поспать.

— Хорошо, мамочка, — кряхтя, стала закапываться в одеяло. Озноб прошибал тело волнами.

— Шутить можешь, значит, не все так плохо.

— Макс, — мужчина уже собирался выйти из комнаты.

— Что?

— Погрей меня, пожалуйста, — дрожь в теле становилась все сильней, такая, что зуб на зуб не попадал. Кажется, лекарство еще не начало свое действие.

Соколовский замер в нерешительности, но спустя мгновение, лег ко мне под одеяло, сгребая в объятия.

— Иди сюда, цыпленок.

Я всем телом прижалась к Максиму, пытаясь согреть каждую свою клеточку о его горячее тело. Даже не заметила, как провалилась в сон.