Глава 26

Несколько долгих, мучительных секунда Варя неотрывно смотрела в равнодушные, пустые глаза Фёдора, пытаясь отыскать в них хоть малейший намёк на тепло, на то самое узнавание, которое ещё минуту назад казалось абсолютно несомненным.

— Федь. . . — её голос сорвался на тонкий, надломленный шепот, полный детской обиды и вселенской тоски. — Это же я. . . Варя. Только. . . только не говори, что ты меня не узнал! Мы же с тобой были там. . . Я у тебя в домике жила! У тебя же ещё корова была. . . Кот, собака. . .

Вокруг них нарастало напряжение. Иностранные делегаты переглядывались, ничего не понимая по-русски, а Лена, мгновенно сориентировавшись в ситуации, расплылась в ехидной, торжествующей улыбке. Она сделала шаг вперед, загораживая собой Фёдора, и заговорила громко, вежливо и фальшиво-ласково:

— Прошу прощения, уважаемые гости! Девушка. . . она немного не в себе, очевидно, сбежала из специализированного учреждения, фантазирует тут всякое, — Лена бросила быстрый взгляд на переводчика и отчетливо прошептала сквозь зубы: — Это переводить не надо. Скажите им, что она просто заблудилась и уже уходит.

Резко развернувшись к Лене, она с искпящейся ненавистью бросила в лицо:

— Заткнись! Сейчас ты сама отсюда уйдёшь. . . и надолго!

Она снова вскинула взгляд на Фёдора — по её раскрасневшимся от слёз щекам ручьями катились капли, губы дрожали, но в глазах полыхал дикий огонь.

— Федь. . . Ну вспомни! Ты же помнишь, как мы в ДК танцевали?! Как я с этой. . . с этой кикиморой дралась?! — Варя яростно ткнула пальцем в сторону Лены, которая от такого оскорбления аж задохнулась от возмущения. — Как мы сидели около речки. . .

Фёдор тяжело вздохнул. Его лицо оставалось маской абсолютного, непроницаемого холода, хотя внутри всё сжималось от боли. Он посмотрел на неё взглядом чужого, постороннего человека:

— Девушка. . . Будьте добры покинуть территорию. Я вижу вас впервые в жизни.

Эти слова прозвучали как приговор. Варя пошатнулась, опешив от такого равнодушия. В тот же мгновенье тяжелая рука охранника грубо перехватила её запястье:

— Ну всё, представление окончено, на выход! Пока полиция не приехала и возиться с тобой не стала.

— Да отвали ты от меня, пень трухлявый! — взвизгнула Варя, с яростью выдергивая руку. — Я сама знаю, где выход!

Словно обезумев от боли в боку и душевной муки, она со злости толкнула Фёдора в грудь. От толчка из её рук выпал потрёпанный дневник и с глухим стуком упал на полированный кафель пола.

Варя задохнулась от подступивших рыданий. Она посмотрела на Фёдора затуманенными от слёз глазами, выкрикнула на весь холл:

— Идите вы все. . . в заднюю финальную часть!

Она резко перевела взгляд на Лену, которая победно и злорадно ухмылялась, наблюдая за её крахом:

— А ты радуйся! — крикнула Варя дрожащим, срывающимся голосом. — Он тебя всё равно не любит! И твою проклятую голубику терпеть не может!

Не дожидаясь ответа, Варя круталась на месте и вихрем бросилась к выходу, захлёбываясь горькими, обжигающими слезами навзрыд. Стеклянные двери хлопнули за ней, отрезая от этого мира, где её никто не ждал.

В холле повисла неловкая тишина. Лена непонимающая моргнула, но тут же натянула на лицо дежурную улыбку, поворачиваясь к ошарашенным гостям:

— Еще раз искренне извиняемся, небольшое недоразумение. . . Фёдор Дмитриевич, давайте продолжим, мы должны провести экскурсию по нашему агрокомплексу. . .

Но Фёдор её уже не слушал. Медленно, словно зачарованный, он опустился на колено и поднял с пола тот самый потрёпанный дневник. Его пальцы коснулись знакомой обложки. Он открыл дневник на случайной странице и замер, вчитываясь в кривые строки, написанные её рукой в том самом «сказочном» Простоквашино.

На губах Фёдора вдруг дрогнула мягкая, теплая и совершенно искренняя улыбка. Он поднялся с колен, аккуратно закрыл дневник и посмотрел на опешившую Лену.

— Елена Игоревна, — спокойно произнёс он, чеканя каждое слово. — Займитесь гостями. Мне нужно срочно отлучиться.

Лена испуганно схватила его за рукав, в её глазах заплескалась паника:

— Ты с ума сошёл, Федя?! У нас важнейшие гости, контракт на кону, выход на новый уровень! Оставь ты эту полоумную девку, мало ли таких шатается. . .

Фёдор резким, но уверенным движением выдернул руку из её хватки. Лена отшатнулась, ошеломленная таким отпором.

— Во-первых, Лен, — холодно и жестко отчеканил Фёдор, глядя ей прямо в глаза. — Ты — мой заместитель. Вот и займись своими прямыми обязанностями: проведи экскурсию, покажи всё, подпиши бумаги. А во-вторых. . .

Он сделал короткую паузу, тяжело выдохнув, и уже совсем другим, твёрдым и не терпящим возражений голосом добавил:

— Варя — не девка. И я её люблю.

Не обращая внимания на побелевшее от шока лицо Лены, Фёдор повернулся к китайской делегации, вежливо и глубоко поклонился, а затем обратился к переводчику:

— Переведите нашим гостям, что мой заместитель сейчас с удовольствием покажет им всё хозяйство, а мне нужно срочно отлучиться по личным, жизненно важным вопросам. Я приношу свои глубочайшие извинения.

С этими словами Фёдор развернулся и быстрым, решительным шагом бросился к выходу вслед за убегающей Варей.

Она вылетела из дверей административного здания, захлёбываясь горячими, едкими слезами. Воздух обжигал лёгкие, в боку отчаянно и пронзительно кололо, но физическая боль сейчас волновала её меньше всего. Душевная рана была куда глубже.

Варвара подбежала к машине Светы, яростно дёрнула за ручку, захлопнула дверь и обессиленно рухнула на сиденье. Но на этом злоключения не закончились: на капот с глухим стуком приземлилась та самая наглая чёрная галка. Птица склонила голову набок, издевательски моргнула-щёлкнула клювом и издала громкое, раскатистое:

— Кааах!

После чего она шумно стукнула ключом по лобовому стеклу, словно на что-то намекая.

— Без тебя тошно! — взвизгнула Варя, срываясь на крик и отмахиваясь от птицы через стекло. — Кыш отсюда!

Галка презрительно взмахнула крыльями и растворилась в синеватом небе Простоквашино. Варя дрожащими пальцами повернула ключ в замке зажигания, но в ответ раздалось лишь унылое, сухое трещание. Двигатель молчал.

— Ну давай же, заводись, уродина! — Варя со злости со всей дури ударила ладонью по рулю. — Я тебе не Светка, сейчас как дам в бубен, поедешь как миленькая!

Но машина лишь пару раз кашлянула и окончательно заглохла. Хрипло выругавшись, Варя толкнула дверь, вывалилась наружу, со злости пнула переднее колесо и тут же схватилась обеими руками за забинтованный бок, скривившись от боли.

— Да и пошла ты! — выкрикнула она пустому двору, смахивая слёзы рукавом пижамы. — Сама дойду до города! Ненавижу это проклятое место! И его тоже ненавижу!

Она сделала несколько шагов по дороге, волоча ноги, прижимая руку к бок. И тут за её спиной резко, с визгом тормозов остановилась машина. Хлопнули дверцы, и по асфальту застучали быстрые шаги.

— Варь, постой же! — раздался за спиной запыхавшийся голос Фёдора.

Сильные руки аккуратно развернули её за плечо. Варя яростно дёрнулась, вырываясь из его хватки, и отскочила в сторону.

— Чего тебе надо?! — в её голосе звенела истерика. — Память вернулась, господин директор?! Вали обратно к своему поЛену, Федюша!

Фёдор тяжело дышал. На его лице вместо прежней маски холодного равнодушия теперь читался искренний испуг и бесконечная нежность. Он сделал шаг навстречу и снова мягко, но крепко перехватил её запястье.

— Да погоди ты, Варя! Постой хоть секунду! — его голос даже охрип. — Что ты вообще здесь делаешь?! Ты же после тяжелейшего ранения и комы, ты должна лежать под капельницами в больнице! Совсем из ума выжила? Швы разойдутся в два счёта! Хочешь себя окончательно угробить?!

— Отвали от меня! — Варя принялась лупцевать его кулаками по груди, срываясь на крик, перемежающийся с рыданиями. — Тебе-то какая разница, куда я сбежала и зачем?! Ты же меня не знаешь! И я тебя, оказывается, совсем не знаю! Какая же я дура... Как последняя идиотка поверила в сказку, влюбилась в мужика из собственного воображения!

Фёдор невольно усмехнулся, глядя на её яростные выпады.

— Чего ты ржешь?! — взвыла Варя, захлёбываясь слезами. — Что здесь смешного?

— Да просто... — уголки его губ дрогнули в тёплой улыбке. — Вспомнил, как тебе Мурка чуть хвостом по лицу не заехала и как мы с тобой в сарае валялись.

— Да идите вы оба к чёрту, Фёдор Дмитриевич! — окончательно озверев от его спокойствия, выпалила Варя. — И ты и корова твоя и это Простоквашино. . .

— Ну прости меня, прости. . . — шептал он ей на ухо, зарываясь лицом в растрёпанные волосы. — Прости, что сказал, будто не знаю тебя. Просто. . . ты начала говорить такое, чего эти люди сроду бы не поняли. Я не мог при китайской делегации устроить цирк и заявить, что я директор фермерского хозяйства находился со своей девушкой Варей в какой-то параллельной реальности, а она ещё в добавок разговаривала с котом и собакой.

Не дожидаясь её ответа, Фёдор бережно обхватил обеими ладонями её заплаканное, бледное лицо и принялся мягко, торопливо целовать мокрые от слёз щеки, глаза, губы.

— Ты хоть понимаешь, как ты меня напугала тогда. . . — его голос сорвался на шёпот. — Когда этот урод Печкин полоснул тебя ножом. . . Я чуть сам рассудком не тронулся.

Варя замерла, глядя в его полные безграничной любви глаза. Сердце в груди пропустило удар, а обида начала таять под этим нежным напором. Но один вопрос всё же ждал ответа. Она шмыгнула носом и строго посмотрела на него:

— А как же. . . как же твоя поЛена?

Фёдор хмыкнул, качнув головой, и ласково заправил за её ухо выбившуюся прядь волос:

— Дурочка моя. . . Она мне не пара и уж тем более не «моя». Мы даже не знакомы по-настоящему вне работы. Лена — просто мой заместитель, амбициозная карьеристка, и между нами никогда ничего не было, кроме работы.

Он крепче прижал её к себе, чувствуя, как напряжение окончательно покидает её плечи. Боль в боку всё ещё напоминала о себе, но теперь Варя точно знала: она нашла то, ради чего стоило пройти через этот ад.