Глава 18

Охранник Станислав не звонит и на следующий день. Выглядит так, будто мою просьбу держать меня в курсе дела Артура проигнорировали.

И спустили на тормозах.

Я сижу в высоком кресле и кручу его визитку в ладони. Звонить по номеру Станислава бесполезно. Я только что это проверила.

На часах уже восемь вечера. Целый день пролетел в офисе компании Макарова. Я сбрасываю туфли и оглядываю кабинет босса, в котором уже работала. Я отбирала девушек для него и проводила онлайн-собеседования за его столом. Кажется, словно с тех пор минула вечность.

— Ты тут? — Макаров заходит в кабинет с вопросом. — Как прошёл день?

Он направляется ко мне, попутно щёлкая клавишу. Основной свет гаснет и происходит волшебство. Панорамное окно перестает зеркалить и открывает сумасшедший вид на вечерний город.

— Меня замучили, — признаюсь. — Учили давать интервью.

— Да, это пытка, — он кивает и подходит вплотную.

Смотрит на меня сверху вниз, оглядывая мои бёдра в строгой юбке и медленно поднимаясь к моему лицу.

— Мне выдали твою биографию, — говорю, погружаясь в его глубокие порочные глаза. — Сразу видно, что ее писали пиарщики.

— Слишком красивая? — Макаров усмехается.

— Вылизанная, — я киваю. — Я все искала строчку, что ты спасал котят каждые выходные в школьные годы.

— Я попросил удалить эту строчку, — Макаров подыгрывает мне, понижая голос. — Решил, перебор.

— А что с твоей реальной историей? Неужели, все так плохо, что надо писать биографию с нуля?

Он щурит глаза.

Что-то улавливает в моем голосе, что я сама не могу назвать. Но я пытаюсь понять его. Я даже готова раскачать его на эмоции, рискнув, чтобы получить подсказки.

В тихих водах зачастую нет ответов.

А вот шторм выявляет натуру.

— Ты хочешь что-то узнать обо мне? — он задаёт прямой вопрос.

— Немного правды.

— Думаешь, я вру тебе?

Он делает лишний шаг. Вклинивается коленом между моих ног, заставляя мою юбку скрипнуть.

Черт.

Он слишком проницательный. Матёрый. Пока я только пытаюсь прочитать его, он прочёл меня за секунду. Уловил перемену в моем голосе.

— Три, — бросает Макаров.

— Что? — я не понимаю его.

— Я отвечу на три вопроса, — он надавливает коленом сильнее, продавливая меня. — И получу кое-что за каждый ответ.

— Снова сделка?

— От этой ты можешь отказаться.

Воздух электризуется. Покалывает чем-то запретным и волнующим. Все дело в глазах Макарова, в них горит вызов. Который он то ли принимает, то ли кидает мне.

— Ты когда-нибудь поднимал руку на женщину?

Я задаю первый вопрос.

Опускаю момент с выяснением условий сделки. Может быть, я пожалею, но мне хочется развязать ему руки. Мне нужно понять, где проходит его черта. Не мое «нет», а именно его собственное. Как далеко он может зайти?

И я специально царапаю его первым вопросом.

Он не нравится ему.

На грани оскорбления.

— Так вот какое впечатление я произвожу, — с усмешкой бросает Макаров.

Он наклоняется ко мне, кладя ладони на ручки кресла. Его тягучее дыхание скользит по моим щекам, а в его взгляде появляются злобные всполохи.

Ну, конечно.

Он доставал меня из бассейна, подавал пиджак и согревал горячими руками, а я спрашиваю бил ли он женщин.

Его это задевает.

— Никогда, — выдыхает Макаров, отвечая на мой вопрос.

— Ты будешь брать плату сразу после каждого вопроса или потом оптом?

— Это твой второй вопрос? — он подтрунивает, а ладонь запускает в мои волосы.

Я жду, что он предпримет. Он явно собирается брать плату сразу, это видно по его движениям. И Макаров делает оборот. Он прокручивает ладонь, наматывая мои волосы на кулак. Я выгибаю шею, но он вовремя останавливается, чтобы не сделать мне больно. Только смотрит так, что может прожечь кожу насквозь.

— Ты не боишься меня, — произносит он.

И правда.

Я даже не дернулась.

Словно подсознательно была уверена, что он будет контролировать свою силу.

Повисает пауза.

Первый раунд сыгран, каждый из нас сделал свои выводы. Мы исследуем друг друга и даже не пытаемся скрыть это. Как парный танец. Как сеанс, где не разобрать, кто психолог, а кто клиент.

— Что ты хочешь от меня? — задаю второй вопрос.

Макаров разжимает пальцы, и мои волосы падают к плечам. Он переносит ладонь ниже и касается моей шеи, находя самую чувствительную тропинку.

— Секс, — его голос задевает хриплой вибрацией. — Остальное я знаю, как получить.

Я едва не спрашиваю, что подразумевается под «остальным», но он точно засчитает это за последний вопрос. Я торможу и передаю очередь Макарову, замолкая. Он массирует подушечкой большого пальца мою кожу и раздумывает, что взять с меня.

Секс точно отпадает.

Хотя себе я могу признаться, что его прикосновения действуют на меня. И Макаров как будто решил, что сумрак — это ключик к нашему взаимопониманию. Я во второй раз оказываюсь с ним в полутёмной комнате и во второй раз чувствую его горячие уверенные руки на своем теле.

— Я хочу поцеловать тебя, — говорит Макаров. — По-настоящему.

Прошлый раз я не пустила его.

Не разомкнула губы…

И он хочет это исправить. Он запускает ладонь мне за шею и направляет к себе. Нажимает до тех пор, пока наши губы не соприкасаются.

Черт.

Я реагирую слишком ярко, ощущая, как закручиваются эмоции. Буйные, живые, сумасшедшие… Они оглушают силой, к которой я оказываюсь не готова. Макаров сминает меня и не тратит время на примерки, заполняет, не давая одуматься. Я чувствую его вкус, который дурманит и впрыскивает удовольствие в кровоток, его язык и шальные ласки. Они раскатывают меня и подчиняют.

На секунду.

Две.

Но абсолютно.

До оголенного предела.

Он умеет ласкать, делать приятно, сводить с ума…

Надо выныривать.

Надо, Ира…

Я выставляю ладони и дважды надавливаю на его каменную грудь, чтобы добиться реакции.

— Хватит, — шепчу. — Мне нечем дышать.

Макаров отпускает меня, и я падаю на спинку кресла.

Дальше не сбежать.

Дыхание рвётся и мне приходится молча смотреть в порочные глаза напротив, пока оно приходит в норму.

А там я решаюсь на главный вопрос, который мучает меня.

— Когда я отказалась от роли твоей невесты, я приехала домой и нашла там свечи с лепестками роз от Артура.

Макаров молча кивает, он до сих пор смотрит на мои губы.

— Это правда был Артур? Или твои люди подсуетились, чтобы вынудить меня подписать договор?

Макаров не показывает удивление. Прячет эмоции под непроницаемой маской и выглядит так, будто ждал именно этот вопрос от меня.

Но он берет паузу.

Размышляет, а потом становится жестче. В его руках просыпается новая грань уверенности и силы.

— Думаешь, я приказал запугать тебя?

Думаю.

Или нет?

Секунду назад была почти уверена, а теперь его хриплый голос спутывает карты.

Я тону в его темных глазах и перестаю понимать хоть что-то.

— Я могу ответить на твой вопрос, но попрошу взамен грязь, — он тянет мою ладонь к своему ремню. — Ты сделаешь?

Я качаю головой.

— А, может, подумаешь?

Я вырываю руку.

Макаров отпускает меня и делает шаг в сторону, заканчивая разговор.

Ответа не будет.

Он специально завел игру в тупик.

Я встаю с кресла и поправляю юбку, чтобы уйти. Но задерживаюсь взглядом на Алексее. Он проходит к длинному столу. Я пытаюсь разглядеть что-то важное в его жестах… Он кажется задумчивым и более скованным, чем обычно. Хотя всё можно записать в банальную усталость. За окном темно, рабочий день подошел к концу.

— У нас завтра церемония, — отзывается Макаров, смахивая стопку листков.

Он водит по ним пальцами, но не вчитывается. Просто перебирает туда-сюда.

— Мы станем мужем и женой, — добавляет он.

— Фиктивно.

— Я помню.

Я все же иду к двери. Ежусь от стука собственных каблуков, который сейчас кажется оглушающим. Меня тянет обернуться. Не знаю, откуда эта тяга, но буквально выкручивает.

— Ира, — окликает меня Макаров, когда я касаюсь хромированной ручки двери.

Я смотрю на него через плечо.

— Знаешь, почему я выбрал тебя?

— Нет, — я качаю головой.

— У меня ужасная репутация. Для этого и нужна красивая биография, чтобы хоть чуть сгладить эффект. Я скупаю чужие компании и ломаю их об колено, — Макаров бесцельно сдвигает еще один лист. — Тебя я тоже пытался купить. Но не сломать. Ты слишком…

Он не может подобрать слово.

— На тебя не поднимается рука. Как предохранитель, с тобой у меня получается сдерживаться. А я чертовски устал ломать.

Он показывает кивком, что я не должна ничего отвечать.

Он сказал то, что хотел сказать.

Я ухожу, ныряя в проход. Иду по коридору, погруженная в свои мысли, и на автомате поворачиваю к лифту. Надо спуститься на первый этаж, а там найдется сопровождение. Меня отвезут в какую-нибудь квартиру или люкс, где можно будет принять душ.

— Я вызову, — отзывается охранник, который оказывается в кабинке лифта.

Он говорит еле слышно, словно простудился и не может тревожить горло. Его лица не видно из-за кепки, но на груди болтается пропуск. Я смотрю на него всего секунду, а потом отворачиваюсь.

Слова Алексея возвращаются ко мне.

Я понимаю, что он имел в виду. Я ведь называла его про себя человеком-катком. Он действительно такой — давящий, властный, с тяжелой сугубо мужской энергетикой. Он не опускается до физической силы, но может сломать морально. И при этом я видела его с другой стороны. Деликатной и обходительной. Он как будто пытался нащупать эту грань в себе… И ему как будто нужна моя помощь в этом…

— Минус второй? — я хмурюсь, замечая, что мы спустились на этаж ниже, чем обычно.

Я оборачиваюсь к охраннику и замираю от шока.

Передо мной стоит Артур!

Кепка больше не прячет его лицо, и я сразу узнаю его.