Глава 13

Зал пустеет.

Я не понимаю, в какой момент это происходит и как быстро, но Марков отпускает весь персонал. В огромной беседке остаемся только мы вдвоем. Я несколько раз оглядываюсь по сторонам, все-таки выискивая других людей. Но нет. Никого.

И так тихо вокруг.

И удобно. Я сижу на садовых качелях, которые утопают в подушках. Как я попала на них, я тоже не помню. Из моей жизни как будто удалили небольшой отрезок. Я лишь чувствую, что недавно плакала, а по плечам разливается эхо от крепких объятий Маркова.

Он успокаивал меня.

И видимо, принес сюда.

– Я совсем расклеилась, – произношу, поднимая на него глаза.

Стас стоит рядом.

– Я тоже сейчас не в лучшей форме, – бросает он.

– Так мы отличная парочка, – я пытаюсь шутить.

Я встряхиваю головой, чтобы скинуть морок.

Не хочу быть слабой.

– Я подумал, что завтра мы можем поехать на встречу вместе.

Он садится рядом и чиркает плечом по моему плечу.

– Уже завтра?

– Там будет немного людей, и никто не полезет с расспросами. Отличный вариант для первого выхода.

– Но я еще не готова…

– А тебе нужна подготовка? – Марков поворачивается ко мне. – Всё это фикция. В этом нет нужды.

– Я не понимаю, о чем ты…

– Мы разговариваем с тобой, Полина. Мы уже нашли общий язык. Мы можем придумать легенду сами.

Я смотрю на зеркала и высокие кресла, которые привезла команда стилиста. Наверное, Станислав прав. Платья, прическу, макияж – это действительно могут подобрать мастера, а вот нужен ли нам сценарий? Я не чувствую то сковывающее напряжение рядом с Марковым, как раньше, я даже успела приоткрыться ему. Мы перескочили несколько ступеней знакомства, и мне даже кажется, что я что-то чувствую к нему… Симпатию, благодарность.

– Тогда ты начинаешь. – Я тоже поворачиваюсь к нему и смотрю ему в глаза.

– Когда ты первый раз приехала в НилИнвест, на тебе была короткая юбка…

– Боже, Марков, опять! Да не была она короткой! Прекращай…

– Давай назовем это соблазнительной длиной.

Я пытаюсь экстренно научиться испепелять взглядом. Выходит так себе, потому что Марков даже не морщится.

– Хочешь сказать, что запал на мои ноги? Так банально? Нет, давай все-таки поручим легенду профессионалу. У нас не получается.

– Но это чистая правда. Твои стройные ножки я тогда оценил.

– Поэтому захотел спрятать меня в кладовке? – язвлю, вспоминая, какой «чудесный» кабинет он мне выделил.

Стас усмехается.

– Давай про кладовку не будем рассказывать? Не хочу выглядеть тираном.

– А что мы будем рассказывать?

– Мы конфликтовали, потому что ты только появилась в компании и сразу начала доставать меня с отчетами. Мы постоянно ссорились и с трудом переносили друг друга. Пока не оказались заперты в подсобке ресторана.

– Ты и это решил вплести в легенду?

– А зачем что-то придумывать, когда правда подходит? Но мы можем увеличить время. Сказать, что провели там вместе час или два.

– Я бы не выдержала так много.

– Ты выдержала, – Марков уверенно кивает, словно точку ставит. – И разглядела во мне обаятельного мужчину.

– И как же так вышло?

– Мы разговорились. – Стас задумывается, подбирая варианты, а потом откидывается на спинку, из-за чего качели приходят в движение. – Например, я рассказал, что у меня в детстве был разряд по шахматам. Я постоянно ездил на турниры.

– Это правда?

Марков кивает.

– Я был ботаником в очках. – Марков криво улыбается и снова отталкивается, так что мои волосы разлетаются в стороны. – Еще у меня было два лабрадора. Отец обещал мне собаку, если я выиграю областной турнир. А я победил сразу в личном и командном зачете, и он не придумал ничего лучше, как привезти мне двух щенков.

– Звучит логично.

– Очень. – Марков кивает с усмешкой. – Мама не оценила его порыва.

– А где сейчас твои родители?

– Отца уже нет, а мама не переносит Москву. Я летаю к ней, но нечасто.

– Ты расскажешь ей, что наша помолвка фиктивная?

– Она не интересуется моей личной жизнью. Она считает меня бабником, ей давно плевать, с кем я встречаюсь.

– Значит, мне не нужно будет с ней знакомиться?

– Не нужно. – Марков качает головой, а в его глазах даже как будто загорается грусть. – Она не захочет. Я давно и прочно ее разочаровал.

– Но ты же успешный человек.

– А она властная женщина. Ей нужен послушный сын, а не успешный.

Марков поднимается на ноги. Я тоже встаю с качелей. На мне коктейльное платье, красоту которого я прячу под пледом. Я подхватываю его с сиденья и закутываюсь в два слоя.

Мы возвращаемся в дом, где сразу начинает суетиться домработница. Она собирает ланч, хотя ни я, ни Марков не сказали ни слова о еде.

– Ты умеешь готовить? – спрашиваю Стаса, поглядывая в сторону кухни.

– Нет.

– Давай попробуем? Готовка точно сближает. А я потом смогу вспомнить, как ты приготовил для меня пасту. Будет очень романтично звучать на интервью.

– Я могу приготовить тебе коктейль, – скептически замечает Марков. – С зонтиком.

– Я не пью, Стас.

Я смелею и обхватываю его ладонь, чтобы утянуть на кухню. Вернее, я сперва беру его руку, а потом думаю: «Откуда во мне столько смелости?» Хотя это благодаря ему. Он обходителен. Заботлив. Ему удается убедить меня, что я в безопасности. Хотя я по-прежнему вижу, что передо мной жесткий и ужасно амбициозный мужчина.

– Я бы не стал готовить, – упрямится Марков. – Еще не родилась женщина, ради которой я встал бы за плиту…

– Родилась. – Я и не думаю отпускать его ладонь. – И эта женщина на правах договора фиктивной свадьбы требует свою пасту!

Я раскрываю шкафчики и собираю на кухонном острове необходимые продукты: спагетти, яйца, масло, сливки и пармезан.

– Нам нужен бекон, – сообщаю, вспоминая еще один ингредиент. – Поищи в холодильнике.

– Ты все-таки это серьезно?

– Исключительно ради дела. И это не займет много времени, рецепт очень легкий.

Я не даю Маркову времени на раздумья. Я первой включаюсь в дело: нахожу кастрюльку подходящего размера и набираю в нее воду.

– Бекон можно положить вот сюда. – Я показываю на деревянную доску.

– Не могу поверить, что делаю это, – выдыхает Стас, но открывает холодильник.

За ним любопытно наблюдать.

И даже весело.

Открывается новая его сторона. Наверное, это домашний Марков. На работе он может прикрикнуть или отчитать подчиненного, если ему что-то не нравится, а тут только бурчит немного. И то без огонька. Он закатывает рукава рубашки, оголяя крепкие загорелые руки, и снова смотрит на меня.

– Резать? – спрашивает он, доставая нож из подставки.

– Да. Мелко.

Я ставлю кастрюлю на огонь и подхожу к Маркову вплотную. Смотрю, как он вскрывает упаковку с беконом и режет его на довольно увесистые квадратики. У мужчин свое представление о «мелко».

– И что, ты даже в студенческие годы не готовил? – спрашиваю его.

– Вроде что-то разогревал, – хмурится Станислав. – Я вообще редко жил один. У меня почти всегда была девушка.

– Значит, твоя мама права?

– Насчет чего?

– Ты сказал, что она считает тебя бабником.

Стас усмехается.

Я же вспоминаю, что не видела его с другой женщиной, хотя наши квартиры располагались на одном этаже. Да и вряд ли он затеял бы аферу с фиктивной свадьбой, если бы у него были отношения.

Похоже, после брака с Ольгой его привычки поменялись…

Или мне хочется так думать?

Мы говорим о всяких мелочах, выполняя один пункт из нехитрого рецепта за другим. Марков включается в процесс и перестает хмуриться. Ему даже удается отделить желток от белка, за что он совершенно заслуженно срывает мои овации. В конце готовки я использую его как стремянку, чтобы он достал большие красивые тарелки с верхней полки.

– Сколько у тебя рост? – спрашиваю его.

– Метр восемьдесят восемь.

– Черт…

– Это плохо?

– Мне придется носить высокие каблуки, чтобы смотреться с тобой гармонично на выходах.

– Хочешь, я начну сутулиться?

Я смеюсь. Стас же наклоняется, чтобы показать, как это будет смотреться. Мне ничего не остается, как яркой картинкой представить это зрелище. Мы точно предстанем шикарной и незабываемой парочкой на светском рауте, если я приду в кроссовках, а Марков будет прятать шею в плечи.

– Что, Полина? – Он тоже смеется, раскатывая хриплые интонации. – Отличный же план. Что тебе не нравится?

– Всё! – Я отворачиваюсь от него, чтобы он не смешил меня. – Если ты будешь так наклоняться ко мне, все решат, что ты завел не невесту, а ходунки!

– Я знаю, как это исправить.

– Да? – Я снова гляжу на него. – И как…

Я не договариваю. Марков проходит последние сантиметры и накрывает губами мои губы. Моя идиотская шутка становится толчком к нашему первому поцелую. Неожиданному, смазанному и… сладкому. Я замираю, не понимая собственных переживаний, но не отталкиваю его. А он продавливает меня, окутывая опаляющей лаской. Проходит несколько непозволительных секунд. И только тогда я дотрагиваюсь до его груди, случайно цепляю пальцами пуговицу рубашки и сжимаю ее с силой.

– Стас, – выдыхаю, приходя в себя. – Когда я говорила, что готовка сближает…

– …то ты имела в виду другое, – он заканчивает мою фразу.

– Именно.

Я не знаю, что еще добавить. И почему-то жду, что он сейчас объяснит свой порыв. Или скажет что-то остроумное, или намекнет, что это входит в план подготовки, по его мнению. Но Марков молчит. Он выглядит задумчивым, словно какая-то мысль завладевает им без остатка. И он отступает от меня, переключаясь на тарелки. Он продолжает выкладывать их, как я попросила.

– Пообедаем здесь или в столовой? – спрашивает он после паузы.

– Давай здесь. Только ты сядешь на другой стороне острова.

Я указываю на дальний стул. Так между нами будет достаточная дистанция, и я больше не пропущу его неожиданный выпад.

Сердце и так разогналось.

Он выбил меня из равновесия. Хотя я не могу отрицать, что это приятный трепет. Столько эмоций за один день… Я призналась Маркову в том, откуда у меня шрамы, потом он разговорил меня и даже заставил смеяться, а потом поцеловал. Звучит как идеальное свидание. И моя женская впечатлительная натура, похоже, действительно решила считать это за романтическое мероприятие. Ей плевать на доводы разума и на ту кипу бумаг, которые я подписала в офисе Маркова. Она ликует и затапливает грудь сладостью, а низ живота томным напряжением.

Я давно этого не испытывала.

Так сильно обожглась с сильным полом, что только красавчики на экране вызывали у меня положительные эмоции. Они были недостижимы, а значит, совершенно безопасны. Так что можно было и повосхищаться.

А вот Марков здесь. Из крови и плоти. И я теперь знаю вкус его губ.