Глава 11. Нет разводам
Тимур
Меня ведет от ее близости.
С огромным, прямо-таки звериным удовольствием прижимаю Ксению к стене, вдавливаюсь в нее телом. Провожу губами по ее шее, дурею от нежного девичьего аромата. Он цветочный, даже какой-то медовый.
Снова направляю губы к ее волшебному ротику. Целую уголки ее сладких губ, хочу снова засунуть в нее язык, и чтобы было так же чувственно, как полминуты назад.
Я даже не ожидал, что мне будет так приятно ее целовать.
Толком не соображаю, что делаю, а пальцы уже вытаскивают ее футболку из джинсов, забираются под мягкую ткань. Трогаю ее живот, тяну руку выше…
И тут Ксения хватает меня за запястье, шепчет:
– Не надо, Тимур. Пожалуйста, не надо…
Ее слова действуют на меня как палка дрессировщика на добермана.
Как не надо? Кому не надо? Мне, например, надо, и даже очень!
Все же заставляю себя отстраниться, вглядываюсь в полупьяное, чуть испуганное выражение на ее лице.
– Что не так? – спрашиваю хрипло.
– Зачем ты так резко? – спрашивает она.
Я резко? Да это я вообще очень мягко себя повел. Вот схвати я ее в охапку, потащи в спальню, швырни на кровать – тогда бы было резко. А так…
– Ты же сама начала, – напоминаю ей.
Ее лицо тут же делается виноватым, но это ровным счетом никак мне не помогает, поскольку рук она ко мне не тянет, губы в трубочку не складывает, новых поцелуев не просит. А могла бы!
– Ксения, я половозрелый мужчина, – жестом показываю ей на свой торс и то, что ниже. – Не надо меня заводить, если не хочешь продолжения. Я же не железный…
Ксения ведет взглядом по моей фигуре, останавливается на выпирающей ширинке, краснеет, тут же смотрит мне в глаза.
– Я же ничего не делала, просто хотела поцеловать в щечку, а потом ты сам…
Отчасти она права, конечно.
Но дело в том, что некоторым девушкам в принципе ничего не нужно делать для того, чтобы распалить мужчину до предела. Ксения как раз из этой категории.
Я сейчас так ее хочу, что у меня начинает плавиться мозг.
– Ты в принципе против спонтанного секса, или я не нравлюсь? – спрашиваю напрямик.
Ксения от моего вопроса краснеет еще больше и вдруг выдает:
– Тимур, мне признаться надо…
Эх, интуиция подсказывает, что мне ее признание точно не понравится.
– Признавайся, – киваю.
– Понимаешь, – начинает она смущенно. – Я была только с одним мужчиной, и то недолго. С отцом моего ребенка… Я вообще впервые занялась сексом только два месяца назад, поэтому у меня в этом плане практически нет опыта. Я не собиралась тебя соблазнять, этого вообще не было в мыслях. И да, я, наверное, против спонтанного секса, потому что это ведь очень серьезно – вступить в связь с другим человеком. А мы ведь собираемся разводиться…
Ее речь знатно охлаждает мой пыл.
Вот это да.
Не думал, что у нее в жизни был всего один мужик.
К кому я полез целоваться, вообще?
Забыл, сколько ей лет, что ли? Она ж желторотый птенец, взгляды на жизнь соответствующие. А я тут с обвинениями в стимуляции моего к ней полового влечения.
Нет, я, конечно, мог бы сейчас убедить ее в том, что она придает сексу слишком большое значение. Потом зацеловать до одури и взять. Для меня секс – способ получить удовольствие, не больше. Но для нее это не так. Если сейчас настою на своем, что это будет, как не использование с моей стороны? Она и без того морально травмирована, еще и беременная.
Я ж не скот.
– Я понял, Ксюш, приставать не буду, не волнуйся.
И все-таки мне очень жаль, что я не скот. Сейчас бы уже вовсю ее тискал…
Зато Ксения после моих слов заметно успокаивается.
– Спасибо тебе за понимание, Тимур, ты очень хороший.
Киваю ей и спешу уйти из кухни во избежание соблазнов. Хочется рычать от неудовлетворенности.
Хороший я, мать вашу так… В гробу я видал такую хорошесть.
Однако далеко от кухни уйти не могу, передвигаю кресло в гостиной так, чтобы было видно дверь кухни, усаживаюсь в него.
Охраняю, что ли?
Веду языком по губам, вспоминаю вкус ротика Ксюши. Ананасовый… Она его уже ела? Не зря купил. Хотя и не предполагал, что попробую его таким вот способом – с ее нежных губ.
* * *
Новый год решаем отметить в гостиной.
У меня там электрический камин, пушистый ковер, даже турецкий столик и подушки имеются, можно сидеть прямо на них.
Устраиваемся с Ксенией возле камина.
Ставлю на столик бутылку шампанского.
– Я не пью, – тут же заявляет она.
– Это детское, безалкогольное, – сразу поясняю. – Теперь мы с тобой пьем исключительно его.
– Газировка, что ли? – улыбается она.
Киваю. После вчерашнего я предпочитаю быть трезвым.
Приземляю пятую точку на подушку рядом с Ксенией. Разливаю шипучку в хрустальные бокалы.
Пододвигаю к себе тарелку, на которой красуется горка пюре, салат и куриная ножка. Поддеваю вилкой оливье, кладу в рот. Блюдо знакомое с детства и в то же время другое. Как-то вкуснее, что ли?
– Хороший салат, – хвалю Ксению.
Она тут же снова мне улыбается, хитро сообщает:
– Есть секретик. Я добавляю в заправку немного маринада из горошка, сразу получается вкуснее.
Смотрю на нее с усмешкой.
Отрезаю кусок курицы, кладу в рот, а она буквально тает. Очень вкусно!
Ксения, пожалуй, единственная из всех моих девушек, кто сподобился самостоятельно приготовить праздничный стол. Причем очень достойно. И главное – лет ей чуть.
– Ты где научилась так готовить? – спрашиваю ее.
– Я все делаю по дому. Иначе как бы мы жили? У меня в родном городе остались четыре младшие сестренки, а мама все время работает. Ну я и научилась делать все-все…
Вот это семейка.
– А папа твой где? – спрашиваю с прищуром.
– На севере, – Ксения пожимает плечами.
– То есть родители тебе с ребенком не помогут, правильно понимаю? – задаю ей неудобный вопрос.
До этой секунды веселая, Ксения моментально грустнеет, подмечаю, с каким отчаянием она закусывает нижнюю губу. Кто тянул меня за язык? Новогодний вечер – не время для обсуждения таких вещей.
Все же Ксения отвечает:
– С чего они помогут, у них и без меня едва хватает… Мама очень рано забеременела мной, выучиться не успела. Потом пошли сестры одна за другой. Теперь она работает продавцом в круглосуточном, чтобы всех обуть-одеть. Папа деньги с командировок высылает, но зарплата у него тоже не ахти. И тут я такая свалюсь к ним на шею – содержите меня… Мне мама говорила с двенадцати лет, что ни за что с лялькой в коляске не примет. Не знаю, что делать, честно…
От ее признаний мне становится не по себе. Вот у кого забот полон рот.
Ксения тем временем продолжает:
– Может быть, правильнее было бы сделать аборт, но я не могу, понимаешь? У меня четыре сестры, я их нянчила с пеленок. Не представляю, чтобы хоть одной из них не было. Я не могу вот так – чик – и обрезать жизнь. Это же ребенок, живое существо. Пусть он совсем маленький, но он есть, он уже любим.
По мере того как она все это мне говорит, у нее влажнеют глаза, начинают дрожать губы.
– Ксюш, – осторожно беру ее за руку. – Если ты хочешь родить, значит надо рожать.
– А как мы проживем? – смеется она сквозь слезы.
Мне хочется как-то ее успокоить.
– Не переживай, – подмигиваю ей. – У тебя есть состоятельный муж. Можешь при разводе отсудить приличные алименты.
Вроде бы и шучу, а вроде бы и нет. Ведь уже встрял в ее проблемы по самые не балуй, не смогу уйти отвернув голову.
– При разводе я не буду претендовать на твое имущество, – смеется она. – Тим, ты и так помог, дальше я как-нибудь сама.
Оба-на, я уже для нее Тим.
Мне нравится…
А про «сама» – это мы еще посмотрим. Пусть мы знакомы чуть больше суток, но Ксения для меня уже не чужая.
Бой курантов застигает нас в то время, когда мы переходим к фруктам.
Ксения поднимает бокал с шипучкой, я тоже. Звеним хрусталем, делаем по глотку. А потом как-то одновременно друг к другу тянемся. Ксения робко, я смело…
Ловлю ее губы своими и чувствую, как загораюсь изнутри. Впрочем, я и потухнуть толком не успел после поцелуя на кухне. Обнимаю ее за талию, впиваюсь в губы сильнее.
Так вышло, я не хотел…
Ладно, хотел!
Поцелуй получается еще слаще, чем на кухне. Все во мне аж искрит.
– Ой… – пищит Ксения и отстраняется. – Наверное, пора спать.
Спать, вашу мать!
Это последнее, чего мне сейчас хочется.
А впрочем, она права. Если мы сейчас не разойдемся, то я точно разойдусь не на шутку. И ведром холодной воды меня потом не остудишь.
– Ксения, давай переселяйся в мою спальню, – предлагаю ей.
– Что? – она тут же пугается, смотрит на меня круглыми глазами.
– Да я без задней мысли, – тут же поясняю. – Разве это дело беременной девчонке ютиться на диване? На кровати тебе будет удобнее, а я на диван.
– Это получается, я выживу тебя из собственной комнаты? Нечестно, – тянет она с сомнением.
Жизнь вообще нечестная штука. Кому-то удается сделать пять дочек, а кому-то ноль.
Кому-то не нужна любящая беременная девчонка, а кто-то не в состоянии сделать никакого ребенка.
– Давай, давай, без споров мне тут, – важно заявляю.
Помогаю Ксении прибрать со стола и отправляю ее в спальню.
Иду в душ.
Холодный!
Ибо моя гостья уж очень горяча во всех смыслах.
Только после душа соображаю, что переодеться-то мне не во что. Закутываюсь в пушистый черный халат. Направляюсь в спальню за футболкой с шортами, по привычке открываю дверь без стука и офигеваю от увиденного.
Ксения стоит у шкафа-купе в одних крошечных стрингах, оглядывает себя в зеркальной поверхности.
А я-то был прав! У нее все красивое. И грудь, и ноги. А талия – вообще улет. Линия бедра прямо от души.
Я зомбирован ее фигурой.
Не отворачиваюсь, даже когда Ксения стыдливо пытается прикрыть руками грудь.
– Тимур, выйди! – возмущается она.
Только после этого прихожу в себя.
Резко разворачиваюсь, выхожу.
Ну и ладно, похожу в халате. В спальню мне сегодня определенно лучше не заходить.
Укладываюсь на диван, пялюсь в потолок и понимаю – я на хрен никакого развода не хочу!
И вообще, почему я обязан с ней разводиться? Потому что женился по пьяной лавочке? Да пофиг вообще.
Да, я ее не знаю, но уже понемногу понимаю, что она из себя представляет.
Ксения открытая, честная, хозяйственная, а на внешность – полный улет. Умиляет меня опять же.
К тому же, я ей нужен. По-настоящему. Я, может, сделать ребенка неспособен, но вырастить – вполне. У меня есть на это и средства, и желание. По-любому справлюсь лучше, чем тот юнец, который ей его сделал.
Как там в народе говорят? Если балдеешь от матери ребенка, он вроде как тоже становится родным. А я балдею. Нравится она мне, и все тут.
Но что насчет самой Ксении? Привлекаю ли я ее? Физически не противен – это факт, иначе она ко мне не потянулась бы губами.
Однако есть проблема – она ведь сто пудов до сих пор любит своего бывшего. Логично же, так? Расстались пару суток назад, еще не успела остыть. Ему впервые отдалась, к тому же ни под каким соусом не хочет избавляться от его ребенка.
Но ему-то она на хрен не нужна. А мне нужна!
Впрочем, мне вполне по силам решить эту проблему. Как полюбила этого придурка, так и разлюбит. А я покажу ей, что есть достойная альтернатива в моем лице. Поухаживаю, покажу, какие у нас с ней могут сложиться отношения.
Вот прям завтра и начну ухаживать. Пара-тройка недель, и Ксения будет произносить мое имя с придыханием. О разводе она и думать забудет.
Так… стоп. Это мне теперь со спокойной совестью можно укладывать ее в койку, так получается?
Койку очень хочу.
Уже предвкушаю удовольствие, которое получу.
Но что-то подсказывает, с этим лучше не спешить. Если я уложу ее на спину слишком быстро, она подумает, что мне от нее нужен исключительно секс. Еще напугаю девчонку, сбежит. Сегодня вот уже собиралась.
Да, я определенно должен немного подождать с переведением отношений в горизонтальную плоскость. Пусть она для начала проникнется чувствами ко мне. А потом уж я ее из спальни не выпущу долго.
Приняв решение не разводиться, испытываю облегчение.
Закрываю глаза вроде бы на секунду и неожиданно проваливаюсь в сон.
Подскакиваю от звука дверного звонка. Смотрю на часы – три ночи.
И кто это решил осчастливить меня визитом в такое время?
Встаю, запахиваю халат, завязываю пояс. Выхожу в прихожую, смотрю в глазок.
У двери стоит какой-то парень лет двадцати с небольшим. Одет в черную дубленку, шапку стянул. Уверенно тянет руку к звонку. Эдак он мне сейчас разбудит красоту.
Резко открываю дверь, спрашиваю:
– Чего надо?
Парень смотрит на меня удивленно. Явно ожидал увидеть кого-то другого.
Откашливается и говорит:
– Я за Ксенией.
Тут уже приходит моя очередь удивиться.
– Ты кто такой? – спрашиваю с прищуром.
– Я Дима, ее парень, – представляется он. – Я нашел ее мобильник по приложухе. Показывает, что Ксения тут, вот я пришел ее забрать.
Меня передергивает от резко накатившего приступа злости.
Ты посмотри какой продуманный. И приложение у него с локацией телефона Ксении, и забрать он ее хочет.
– Ксения здесь уже два дня, где ты раньше был? – спрашиваю обманчиво спокойным тоном.
Он мнется на месте, видно, что ему неловко.
Начинает мямлить:
– Я того… Мозги на место встали, короче. Хочу забрать ее домой, она у вас комнату сняла, да?
Хмыкаю на его вопрос, показательно оглядываю подъезд с новым ремонтом, свою добротную железную дверь. Недешевую, между прочим. Ясно же, что жилье элитное, тут никто комнату сдавать не будет, тем более за сумму, которую в теории может потянуть Ксения. Которая, кстати, потеряла кошелек.
– Я что, похож на человека, который сдает комнаты? – спрашиваю с ухмылкой.
Тут-то незадачливый кавалер смекает, что предположил явно что-то не то.
На секунду он теряется, а потом будто выпивает эликсир смелости, смотрит на меня исподлобья, совершенно серьезно требует:
– Отдай Ксюху, она моя!