Глава 20. Бывший

Ксения

Не хочу с ним говорить, да и зачем? Все, что мог, он мне уже сказал после того, как я призналась ему, что беременна.

Делаю лицо кирпичом и старательно его обхожу.

Но Дима встает прямо передо мной и преграждает путь.

– Стой ты, видишь ведь, что ждал…

Как назло, вокруг никого, только он и я. Мне становится не по себе.

– Зачем ждал? – хмыкаю недовольно. – У тебя же есть Валя, ее жди.

– Какая, к чертям, Валя? – тут же начинает злиться он. – Я про Валю тебе написал только затем, чтобы ты ко мне приехала, неужели не ясно было? Чтобы приревновала…

Чувствую, как меня изнутри аж распирает от обиды.

– Не ясно, понял? – чеканю с грозным видом. – Мне совершенно непонятно, почему я должна ревновать человека, который сразу предложил расстаться узнав о моей беременности.

О, как четко сказала, аж сама от себя не ожидала.

Впрочем, мой аргумент на Диму никак не подействовал.

В его взгляде совесть даже не мелькает. Он, наоборот, еще больше злится, вон как пыхтит.

– А ты времени зря не теряла, – тянет он язвительно. – Со мной не прокатило, и ты нырь к богатому папику в койку… Молодец, хорошо устроилась. Сбрехала ему, что ребенок его? Или ты мне брехала?

Я отшатываюсь от него, как от заразного, свожу вместе брови, закусываю губу, пытаясь переварить услышанное. Ишь как он все перевернул! Главное, как узнал про Тимура?

– Я никому не врала! Ни тебе, ни ему…

– Ну да, ну да, вся такая честная в новых шмотках. Сколько за них проторчала в койке?

Мои щеки краснеют против воли, ведь мы с Тимуром и вправду провели уйму времени в постели.

– Не знал, что ты такая на все готовая…

– А ну, замолчи! – наконец не выдерживаю. – Ты не можешь мне ничего предъявлять, после того, как ты со мной поступил!

– Как же я с тобой поступил? – цокает он языком. – Ну-ка, расскажи!

– Ты меня выгнал в никуда беременную! – я топаю ногой. – Мне ночевать было негде… Кто ты после этого?

– Ой, вот не надо меня делать крайним, – он кривит лицо. – У тебя куча подружек в общаге…

– Много ты там кого нашел тридцать первого? – возмущаюсь я. – Вот и я тридцатого никого не нашла! У меня сел телефон, я потеряла кошелек, у меня даже не было денег поехать к маме… Я сидела на той лавочке, слезами умывалась…

– Так, стоп. – Дима выставляет вперед ладонь. – Ксюха, ты что за сказки рассказываешь?

– Какие уж тут сказки, – горько вздыхаю, вспоминая тот день.

– Ты серьезно, что ли? – как-то неловко усмехается он, а потом вдруг серьезнеет: – Ксюнь, ты почему тогда ко мне не пришла?

Нормальный такой вопрос.

И вправду, чего это я к нему не пришла? Он меня выставил, как ненужную зверушку, а я к нему кланяться в ноженьки. Спаси, дорогой Дима, а то мне ночевать негде.

Самое обидное, что если бы не Тимур, то вполне возможно, я пришла бы, когда вконец замерзла. Как хорошо, что мне не пришлось это делать.

– Это ведь так приятно просить помощи у парня, который указал на дверь, – тяну донельзя обиженным голосом. – Представляю, с каким лицом ты бы меня встретил.

– Ксюх, ну хватит делать из меня монстра, я бы помог. Я, если хочешь знать, уже на следующий день пожалел, пошел тебя искать…

Во мне вдруг просыпается язва восьмидесятого уровня:

– Скажи-ка мне, Дима, а ты пожалел до или после того, как по эсэмэскам начал поливать меня грязью, предлагать аборт? Иди ты знаешь куда со своим «пожалел»!

– Если хочешь знать, я тебя искал! – говорит он, нахмурив брови. – Я в новогоднюю ночь пришел к твоему этому… С которым ты теперь спишь! Хотел тебя забрать, а он мне в грудину кулаком…

– Врешь! Тимур бы так не сделал, – качаю головой. – Тебя целую неделю не волновало, где я и что я, так что теперь нечего предъявлять претензии.

– Ксюх, я правду говорю, и вообще, пойдем домой, спокойно поговорим, – просит он и машет рукой в сторону дома, где снимает квартиру.

– Я с тобой никуда не пойду!

– Ты беременна моим ребенком, ты пойдешь… – он кивает с уверенным видом.

– Нет!

И тут Дима говорит то, чего я совсем не ожидала от него услышать:

– Ксюх, ну я ж не знал, что тебе некуда идти! Признаю, глупо себя повел. Но я ведь потом хотел все исправить…

– Как исправить? Предложив мне аборт? – фырчу на него.

– Да хрен с ним, с этим абортом, не хочешь его делать, не надо, рожай… – отвечает он, с шумом выдохнув.

– Спасибо, что разрешил, – хмыкаю обиженно. – А то без твоего разрешения я бы никак не пережила…

– Хватит язвить! Пойдем домой, поговорим… А вообще, давай, ты ко мне вернешься, согласна? Бросай своего папика, ты же меня любишь.

Я настолько сильно не ожидала услышать от него ничего подобного, что замираю на месте в полнейшем шоке.

Дима согласен на ребенка.

Дима хочет, чтобы я к нему вернулась.

В моей голове моментально воцаряется хаос.

И в этот самый момент мне в уши врезается голос… Тимура?

– А рыло тебе горчицей не намазать? – рычит он на Диму.

Вздрагиваю, оборачиваюсь к нему. Не понимаю, как так увлеклась разговором, что даже не заметила его приближения.

И кажется, он четко расслышал последнюю фразу Димы, вон какой злющий!