Глава 19

Александр

— Пылесос выключи… — ворчу я и пытаюсь натянуть на себя одеяло.

Жесткое какое-то. С ворсом. И маленькое. Больше похоже на собачью подстилку. При этой мысли я слегка напрягаюсь, а потом вспоминаю, что у меня животных нет и не будет, и опять окунаюсь в дрему.

Но ненадолго, потому что раздражающий звук усиливается и, кажется, впиливается в мой мозг.

— Выруби дрель!

Нет, одно дело — уборка в доме, и другое — несанкционированный ремонт. Развелось горничных! Что хотят, то и делают. Да еще и все шумные работы проводятся в мой выходной. Лучше бы кондиционер мне включили: духота такая, что вот-вот задохнусь. Прям вот-вот, даже вдох сделать трудно.

Этот факт посылает в мозг сигнал сос, заставляет меня открыть глаза, и вовремя.

— Какого черта?!

Я отбрасываю от своей шеи чью-то волосатую руку и спихиваю с дивана какого-то мужика. Он падает на пол обездвиженной тушкой.

Дышит? Не дышит?

Так. Ладно. Даже если я с самообороной переборщил, смягчающих обстоятельств достаточно: взлом жилища, незаконное проникновение в дом, попытка завладения чужим имуществом, покушение на жизнь и достоинство.

Едва последняя мысль проникает в сознание, как я окончательно просыпаюсь. Быстро осматриваю себя и облегченно выдыхаю. Брюки, штаны, даже носки — все на месте. Никогда еще я не был так рад помятой одежде.

Свесившись с дивана, смотрю на напавшего, который плашмя лежит на мягком ковре. Да уж, кражу ему не вменишь. Скорее, он сам от нее пострадал и вломился в мой дом за одеждой. Потому что ему повезло куда меньше, чем мне. На нем только пиджак и трусы.

— Проснулся? — раздается откуда-то сбоку голос Ярова. — Тогда давай очухивайся поскорей и на выход.

— Кто хозяин в доме, тот и может указывать на дверь.

— Вот именно, — соглашается он. — Давай, давай, у тебя важная встреча.

Минута уходит на то, чтобы осмотреться и признать: дом действительно Ярова. Вспышками проносятся воспоминания: пятница, я собирался спокойно посидеть в ресторане, а потом позвонила сваха и сказала, что нашла мне подходящую кандидатуру. Причем говорила она таким голосом, как будто это мой последний и единственный шанс. Я даже ненадолго проникся. И какой тут покой?

В общем, я слегка перебр… переволновался. С трудом помню, как и добрался сюда. Кому-то, главное, еще звонил по дороге, говорил, что он не пожалеет об этом, что это точно нужно попробовать.

А кому? Наверное, Ярову.

Вопрос только: что именно мы попробовали? Вряд ли его могла заинтересовать попытка превратить его дом в общежитие.

Голова раскалывается, приходится ее придерживать двумя руками. А это не очень удобно. Особенно когда пытаешься пройти, не наступив на препятствие. Вполне себе живое, потому что, когда я выхожу за дверь, в спину мне раздается душераздирающий храп. Понятно: пылесос и дрель получили ложные обвинения.

Бреду на запах кофе на кухню. Со стоном усаживаюсь за стол и получаю стакан с какой-то шипучкой. С завистью смотрю на чашку с кофе у Ярова. Не помогает. А говорить мне еще тяжело.

Снова смотрю на стакан. Смирение — не мое, конечно, но что-то мне подсказывает: я не в том положении, чтобы качать права. Яров и так не выглядит слишком довольным. И потом, тут хотя бы есть пузырьки. Выпиваю залпом, прикрываю глаза, потому что теперь мне кажется, что по моей голове бьют кувалдой. Старательно так.

А потом все проходит, и я пытаюсь отнять чашку у Ярова. Вообще-то вот он, мой любимый напиток! Может, он вспомнит и отдаст добровольно?

— Вижу, что полегчало, — ворчит он.

Свою чашку отвоевывает, но берет со столешницы другую и ставит передо мной.

— Сначала полегчало, — говорю я, сделав глоток уже почти остывшего кофе. — А теперь снова становится хуже.

Ноль внимания. Завидное гостеприимство.

— Ладно, — добавляю миролюбиво. — Эта чашка кофе прокатит как лекарство. Можно хотя бы вторую сделать нормальную, чтобы аж язык обжигало?

— Можно. Можно с сахаром, с молоком, можно даже с мороженым. Уверен, бармен будет рад тебе угодить.

— Ого, личный бармен! Ты штат, что ли, расширил?

— Наоборот, мелькает мысль его слегка сократить. Я даже знаю, с кого начать. Например, с юриста, который пытался вчера в моем доме устроить феерическую пьяную вечеринку.

— Судя по твоему свежему виду, пьяная вечеринка обошла тебя стороной. Тебе просто достались отзвуки этой феерии.

— Да уж. От них даже второй этаж содрогался.

Нет, ну справедливо ворчит. Но ведь есть и смягчающие обстоятельства, о которых он старательно забывает.

— Я, может, первый раз делаю предложение женщине. Ну, такое серьезное, я имею в виду. Тем более тут я уже понимаю, что выхода нет и она согласится. Кстати, спасибо, что приютил.

Яров важно кивает и просвещает меня, как все было на самом деле:

— К сожалению, ты выключился раньше, чем я успел тебя выпихать за дверь.

— Слушай, — говорю я, запивая секундную обиду паршивым кофе, — а тот, второй, — откуда он взялся?

— С тобой пришел. В идентичном состоянии.

— Да? Хм. Ну я-то ладно, я тяжелый, у меня мускулов много и внушительный рост. А он маленький какой-то — его легко можно было выкатить за ворота.

— Быстро же твои чувства остыли. А вчера цеплялся за него и заверял, что вас никому не разнять. Я, кстати, попытался, но это и правда сделать было довольно сложно: вы слиплись с ним как сиамские близнецы. Оставил как есть. А утром заглянул: судя по тому, что он лежал на полу, не признал ты родство.

Я едва не давлюсь. Тут и кофе паршивый. И такие смехотворные предположения.

— Да я этого мужика впервые вижу!

— Ну, согласен, сегодня ты увидел его с другой стороны. Но это у вас отнюдь не первая встреча. Просто другие не были настолько интимными.

Чтобы понапрасну не напрягаться, напоминаю себе, что на мне из одежды был полный комплект. Понятия не имею, кто тот неопознанный летающий объект, если честно. Но там ему самое место.

И тут память подбрасывает новую картинку — специально для опознания. Как я, сидя в машине на заднем сиденье, делаю звонок и с кем-то делюсь своей радостью о том, что я скоро женюсь. И говорю, что есть у нас такая традиция… Обычно она за день до самой церемонии, но так как мы с невестой точно не будем тянуть… в общем, предлагаю устроить мальчишник прямо сейчас! Окунуться по полной в нашу культуру! Чтобы было что на далекой и солнечной родине рассказать.

— Така? — выдыхаю догадку, которая едва не бросает меня в холодный пот.

А я еще удивлялся, как легко облапошивают у нас иностранцев. Этот вот тоже доверился, а теперь я пью кофе, а он лежит из-за меня на полу. Причем в довольно разобранном состоянии. Где его брюки — загадка, в комнате я их не видел. И вторая загадка: зачем он их снял?

— Слушай, Матвей, — с подозрением кошусь на него. — А он точно женат? Это кто-нибудь проверял?

— Н-да… — тянет Яров, — А я смотрю, я еще легко отделался. Пьяная вечеринка в моем доме закончится, как только я вас двоих отсюда отправлю. А от парада, который ты устраивал у себя, еще эхо доносится. Ты что, к нему присмотрелся?

Я давлюсь кофе. Яров смеется.

— У него жена и трое детей. Я был у него в гостях, и не раз.

— И как он тебя встречал? Так же гостеприимно, как ты нас?

— Заставил разуться, объесться и на ночь остаться не предложил. Хотя и видел, что я еле передвигаюсь. Если ты переживаешь, как он там, то его уже давно вернули на диван и выдали одеяло. Ночью-то ему по понятным причинам было гораздо теплее. Ты жениться собираешься или нет?

— Умеешь ты вдохновить.

При мысли о том, что японец всю ночь пролежал рядом со мной, становится паршиво. Хочется эти ощущения чем-нибудь перебить. Так что на встречу с невестой я неожиданно для себя отправляюсь в приподнятом настроении.

Хозяин дома выдает мне одежду. Мою одежду. Оказывается, пока я спал, он отправил в мои хоромы водителя. Горничная все подготовила и выдала ему комплект на свой вкус: джинсы, свитер, кроссовки. Воспринимаю это как знак — в брак надо вступать налегке.

Пока что и правда все легко получается. Яров прикрепляет ко мне на сегодня водителя. А портфель с контрактом при мне.

— Ладно, пошел я. — Оглядываюсь на пороге. — Привет жене. Жаль, что я ее с утра не застал.

— С нее хватило вчера, — отмахивается Яров и, пока я пытаюсь припомнить, не обидел ли, поясняет: — Ты ей вчера свой контракт вручил — почитать, узнать, как на самом деле должны заключаться браки. Она полночи прохохотала, потом долго уснуть не могла. Захочешь сказать ей спасибо за то, что я все-таки не закрыл перед вашими носами дверь, — сделай ей дубликат.

— Повезло тебе, Матвей. Я тебе это уже говорил, но повезло. Она смеялась. А я видел только, как над этим контрактом рыдают и проклинают.

— Если ты едешь не за этими впечатлениями, — напутствует друг, закрывая дверь, — еще не поздно потерять портфель по дороге.

В кафе, где назначена встреча, вообще людей нет. Сижу, смотрю в окно на белый джип, в котором Костя, водитель, наверняка досыпает. Папку с контрактом кладу сразу на стол, чтобы было понятно, что у меня действительно серьезные намерения. Выпиваю уже две чашки кофе — в кафе по-прежнему пусто.

Начинаю подозревать, что цель моего визита сюда не знакомство с невестой, а спасение заведения от разорения. Я мог бы заказать и что посерьезней, но встречать женщину с вилкой во рту, по-моему, как-то не очень.

Бросаю взгляд на часы: сейчас без одной минуты одиннадцать. И хотя здесь серьезная сделка, женщины любят опаздывать. Готовлюсь ждать минимум полчаса, как вдруг с веселым звоном колокольчиков дверь открывается, и в кафе заходит еще один посетитель. Посетительница.

И я, естественно, ее узнаю — это Анжелика Лисовская.

Она окидывает взглядом помещение. Заметив меня, машинально кивает. Потом снова осматривается. А потом недоверчиво опять разворачивается ко мне. Смотрит в упор. На меня. На толстую папку у меня на столе.

Похвально. Мне, чтобы понять, что к чему, понадобилось времени меньше всего на пару секунд.

У нее в руках, кстати, тоже папка имеется. Мне кажется, у нее мелькает мысль передумать, уйти, хотя она и не смотрит на дверь. Просто на секунду прикрывает глаза. А потом смело встречает мой взгляд и направляется к столику.

Взволнованная, слегка раскрасневшаяся, красивая даже без макияжа, в обычных джинсах, куртке и свитере и с собранными в хвост волосами.

Я встаю, когда она приближается, чтобы помочь ей раздеться. Единственное, как она выдает куда больший сгусток эмоций, — со стуком бросает папку на стол.

— Похоже, — говорю я, неторопливо стягивая с нее куртку, — мы еще потанцуем.