Глава 44

Анжелика

— Добрый вечер. — Лида тепло улыбается Воронову и мне. — Какая удачная встреча!

Алекс едва заметно кивает. Очевидно, он, как и я, представляет удачу немного иначе.

— Привет, — говорю я, — не ожидала тебя здесь увидеть.

— Я сама не ожидала, что буду здесь. Один из наших спонсоров обмолвился, что состоится такой вечер, я напросилась составить ему компанию. Он, конечно, слегка нудноватый, пока мы доехали сюда, я уже устала от его бубнежа. Но чего не сделаешь ряди благого дела? Новые знакомства могут быть полезны приюту. Кстати…

— Извини, давай поговорим потом, — выпаливаю я, догадываясь, что она хочет сказать, и подхватываю Алекса под локоть. — Мы уже уходим.

— Жаль. Но я вас не задержу. Просто я и так долго тянула. Замоталась со всеми этими делами, мне даже стыдно!

Она лезет в сумочку, а я сжимаю локоть Алекса. Наверное, сильно, потому что он бросает в мою сторону озадаченный взгляд.

— Устала, — бормочу я. — Еле стою на каблуках. Лида, пожалуйста, давай позже.

— Да секунду, — отмахивается она. — Было же, я помню, что закинула в сумочку. А, нашла!

Она громко выдыхает, а я не могу… Дышать не могу, когда вижу в ее руках конверт. Потому что знаю, что там.

Бежать было бы глупостью, хотя, может, и стоило так поступить? Пусть бы потом… я все объяснила бы потом, как и планировала, а сейчас…

— Александр Юрьевич, спасибо вам огромное! Благодаря вашему щедрому пожертвованию у нас получилось отстоять приют еще на полгода. Две недели ношу это в сумочке, все забывала отдать, а тут такая удача!

Лида достает из конверта открытку и протягивает ее Воронову. Не могу… даже повернуть голову в его сторону не могу.

— Вам, как спонсору нашего приюта, на целый год выписан безлимитный абонемент в зоопарк. С безграничным числом друзей, которые могут пойти туда вместе с вами. А еще вы становитесь официальным опекуном одного из животных нашего приюта. Без разницы какого, можем выбрать самого милого котика — вам ничего делать не нужно, просто возле его клетки будет табличка с вашим именем! Но лучше вы подумайте сами — вдруг вам кто-то придется по душе больше?

Лида все это произносит так быстро, что, даже если бы и хотела, я не смогла бы вставить и слово.

Выдав столь пламенную и восторженную тираду, она замолкает. И становится тихо-тихо. Не слышно ни музыки, ни голосов гостей этого праздника, ни звона бокалов.

Только шелест, когда Алекс берет открытку.

На ней фото котят, которые должны умилять. А его? Его они умиляют? Вряд ли, он ведь наверняка уже догадался, а если нет…

Он машинально переворачивает открытку и смотрит на оборот. А у меня даже ноги подкашиваются, потому что я знаю, что он там видит. Я сама не один раз заполняла такие же.

«Спасибо вам большое за то, что помогли нашему приюту «Твой друг».

А еще — дату. Даже если он пропустил мимо ушей весь монолог Лиды, он видит там сумму и дату.

Пожертвование было сделано на следующий день после того, как мы сидели с Алексом на чердаке, а мимо окон летел белый снег.

— Спасибо, — слышу его спокойный голос, — я подумаю. Извините, нам пора.

— Да, конечно! — улыбается Лида. — Как хорошо, что мы встретились.

Я вымучиваю ответную улыбку и как зомби выхожу на улицу под руку с Алексом. Я даже не замечаю, что так и не надела пальто и оно сползает с моего плеча.

— Холодно. Хотя бы накинь, — говорит Алекс, успев его подхватить.

Я останавливаюсь, надеваю пальто, но не застегиваюсь. Мне душно. Жарко. А еще хочется провалиться сквозь землю.

Путь до машины кажется вечностью. Вокруг много людей. Слишком много, а я хочу, чтобы мы остались наедине.

Но когда это происходит, становится только хуже. Трудно заставить себя говорить, трудно взглянуть на него.

Мимо проносятся улицы, незнакомые люди и чернота этой ночи. Она черная, несмотря на вывески и огни фонарей. Черней не бывает.

— Приют собирались снести, — собравшись с духом, начинаю я пояснять. — Лида позвонила, сказала, что вопрос можно решить. Я надеялась… рассчитывала, что потом часть суммы перекроется другими спонсорами, которые подключатся. Просто деньги нужны были срочно. С той стороны сильно давили. Прости, я должна была сказать тебе, что хочу воспользоваться твоим расчетным счетом, должна была тебе пояснить…

Алекс поворачивает голову и смотрит на меня. Я чувствую его взгляд и заставляю себя тоже взглянуть на него.

Спокойный.

Он поразительно спокойный.

И так же звучит его голос.

— Это наш общий расчетный счет, я же говорил, когда положил туда деньги. И ты ничего не была обязана мне пояснять, Анжелика.

Да, конечно. По условиям нашей сделки могла и не пояснять. Переспали — деньги мои. И как теперь доказать ему, что все не так? Что я просто оступилась, сглупила?

Никак.

Он думает, что я по-прежнему придерживаюсь контракта. И у него есть все основания так полагать. Думает, что ничего для меня не значит. Или… что я вообще была с ним исключительно ради денег?

Я даже не сразу замечаю, что мы приезжаем домой. Сижу, смотрю прямо перед собой.

— Все в порядке?

Только услышав голос Алекса, выныриваю из мрачных размышлений. Киваю. Машинально выхожу из машины.

— Спасибо, — роняю, когда Воронов помогает мне снять пальто.

Скидываю обувь и иду в сторону лестницы.

— Может, шампанского? — словно сквозь толстый слой ваты доносится до меня предложение.

— Нет, устала, — выдавливаю через силу.

Я поднимаюсь в комнату и сажусь на кровать. Ноги не держат, удивительно, как я вообще сюда добралась.

Я все испортила… сама все испортила…

Слышу, как открывается дверь. Я знаю, что это Алекс, хотя и не смотрю на него. Только прямо перед собой, потому что так проще сохранить хоть какие-то остатки самообладания.

— Ты плохо себя чувствуешь?

Пожимаю плечами. Качаю головой. Киваю. Прочищаю пересохшее горло и все-таки произношу, даже довольно внятно:

— Мне нужно побыть одной. Прости, я…

А потом все же решаюсь на него посмотреть. Мы дома. Одни. Нас никто не увидит. Он может не скрывать, а показать настоящие эмоции. Если я увижу презрение или разочарование…

Но ничего этого нет.

Он кажется действительно обеспокоенным, и от этого мне только хуже. А еще я замечаю, что зашла не в нашу комнату, а в свою. Наверное, и правильно, да. Лучше так.

— Мне нужно побыть одной, — повторяю я, а когда мне кажется, что он готов уйти, неожиданно выпаливаю: — Для кого ты делал эту комнату, Алекс?

Наверное, он удивлен этим вопросом не меньше, чем я, потому что какое-то время молчит.

— Не для жены, — наконец отвечает. — Это просто гостевая. Я считаю, что муж и жена должны спать в одной комнате.

— Спасибо.

Выждав еще немного, он хмурится, но все же исполняет мою просьбу — оставляет меня одну.

На душе так скверно, что хочется замотаться в плед, свернуться калачиком, закрыть глаза и уснуть. Кажется, что тогда все пройдет и я смогу начать с чистого листа, смогу все исправить.

Такое вот маленькое желание, которое я себе позволяю. Достаю плед, который подарила мне Таня, обматываюсь им, сворачиваюсь на кровати и закрываю глаза. На самом деле я не думала, что смогу уснуть, и тем неожиданней, что в сон я буквально проваливаюсь.

Открыв глаза, понимаю, что уже утро. Ну вот, теперь все правильно, теперь все фиктивно. Я в одной комнате, Алекс в другой.

Вставать не хочется. Переворачиваюсь на другой бок, подтягиваю на плечо теплое одеяло…

Одеяло?

Я помню, что укуталась в плед.

Это я сама или заходил Алекс? Мне так сильно хочется верить в последнюю версию, что, наверное, только поэтому кажется, что я чувствую его запах, а на соседней подушке отпечаток от его головы.

Я просто крутилась. Зачем ему заходить? А если он был, где сейчас? Почему не остался? Мне нравилось вместе с ним просыпаться.

— Здравствуй, фиктивный брак, — бормочу я, поглаживая пустую подушку. И становится так жалко себя, что хоть плачь.

Нет, я даже всхлипываю разок. Ну, почти. А потом подрываюсь с кровати. Черта с два я так быстро сдамся!

Сглазили меня вчера, что ли? Так и поверишь в мистику, потому что предыдущий вечер кажется каким-то кошмаром, в котором я добровольно участвовала. И даже определила себя на роль жертвы.

Молчала, бездействовала, легла, лапки сложила. Осталось только пролепетать: «Добейте меня, ах, добейте, я буду вам так благодарна!» — но я внезапно уснула.

Нет уж.

Да, я допустила ошибку. Но я знаю, чего хочу, и знаю, что это стоит того, чтобы побороться. Даже с самой собой. Я уже молчу про какие-то страхи, которые мы сами себе и навязываем.

Долгий горячий душ, удобные штаны и футболка, чтобы Алекс не сразу понял, что я собираюсь его соблазнить. Пусть утратит бдительность и подпустит меня поближе к себе. Тем более что нам действительно нужно поговорить, а так будет проще.

Я практически марширую в его комнату, постучав и не дождавшись ответа, захожу. Пусто. Прислушиваюсь: может, он в душе? Тихо, но я все равно заглядываю.

Нужно было начинать сразу с кухни! Иду туда, и снова никого. Даже Маргариты Аркадьевны и Есения нет.

Ах да, у них выходной, воскресенье же. Так, с этим разобрались. Выглядываю в окно. Нет, надежды, что Алекс прогуливается под домом, мало, но вдруг?

Вдруг не случается.

Его нет.

Ну ничего, ничего. Это даже к лучшему. Больше времени подготовиться. Пусть не думает, что я так легко отступлю!

Я возвращаюсь в свою комнату и, хотя повозиться приходится знатно, все-таки нахожу то, что искала. Просто незаменимая вещь в данный момент. Наш брачный контракт.

Тогда прочитать было некогда, потом тоже не до него. Но не зря говорят, что всему свое время.

А листов-то, мамочки! Я уже и забыла, какой Алекс в этих вопросах дотошный. Но это тоже плюс. Будет за что зацепиться.

Я усаживаюсь на ковер просто потому, что мне нужен простор и размах. А еще… да не знаю почему. Потому что так хочется. И принимаюсь листать. Так, тут про недвижимость — неинтересно, тут про деньги — тоже неважно. Так, а здесь…

— Привет.

Повернув голову, я вижу в дверях Алекса. Он в джинсах и джемпере, от него соблазнительно пахнет морозом, а если добавить туда одеколон и его собственный запах, от которого я без ума, даже не знаю, как я еще держусь. Хочется подбежать к нему, обнять, да просто-напросто повиснуть на шее.

Но я терпеливая. Я подожду, пока найду для этого все основания.

Я слышу звонок на смартфоне Алекса, но не отвлекаюсь, сосредотачиваюсь на деле. Так-так-так…

— Да, Потап? — отвечает Алекс на вызов. — Я рад, что ремонт идет полным ходом… Если ты намеренно позвонил мне в воскресенье с этой новостью, рассчитывая, что сумма за работу увеличится, то зря. Вы и так почти неделю ни черта не делали. Считай, что ты уже отдохнул…

Алекс завершает разговор и переводит взгляд на меня. А я уже сижу, даже страничками не шуршу. Он кивает, предлагая мне что-то сказать, и я, естественно, пользуюсь случаем.

— Алекс, я не хочу, чтобы они продолжали ремонт.

Он не удивляется. Набирает прораба и спокойно ему сообщает:

— Потап, считай, что тебе повезло. Сегодня у вас тоже выходной… Выходной я сказал. Все, отбой.

— Спасибо, — деловито благодарю я и снова принимаюсь за работу, то есть листаю.

— Не хочу тебя отвлекать. Но можно поинтересоваться: чем ты тут занимаешься?

Мне не очень хочется в таком признаваться, но и таить я больше ничего не хочу. Хватит с меня.

— Я читаю контракт. Наш брачный контракт. Видишь ли… так получилось, что у меня практически не было времени с ним ознакомиться. Все слишком быстро: твое предложение, мой брат, бутылка вина…

Алекс выглядит… не знаю, скажем так, озадаченным.

— Точнее, — продолжаю я, — мы с Филиппом разделили контракт на две части. Я пыталась читать свою половину, он свою. Но с чтением не очень сложилось. Я только помню про недвижимость и деньги, которые при любом раскладе остаются тебе… А что помнит Филипп, понятия не имею. Если совсем откровенно, можно сказать, что я подписала не глядя. Теперь пытаюсь это исправить.

— Теперь-то зачем?

Голос Алекса звучит с легкой хрипотцой, которая тянет меня подойти к нему еще больше. Но я держусь. Зато причину выдаю ему как на духу:

— Ищу какую-нибудь зацепку, чтобы контракт было невозможно расторгнуть. Потому что я не хочу с тобой разводиться.

— Совсем или через год?

Провокационный вопрос.

Но у меня есть ответ.

— Для начала — в течение этого года. А желательно — чтобы совсем.

Алекс рассматривает страницы контракта, переводит взгляд на меня. Долго смотрит и глубоко, будто в душу ныряет. Но, видимо, ему этого мало, и он хочет вывернуть ее на изнанку.

— У нас же фиктивный брак.

Я киваю. Да, помню, я десятки раз именно это ему говорила. Но теперь все иначе.

— Возможно, брак и фиктивный. Но не фиктивные отношения.

Выдержав его взгляд, я снова возвращаюсь к контракту.

— Так что извини, Алекс, если нарушу твои планы. Потом поговорим. Ты пока остынь, привыкни к этой мысли. Потом, ладно? Я сейчас немного занята.

Но вместо того, чтобы уйти, Алекс, наоборот, подходит ко мне. И даже усаживается на корточки.

Он так близко, что я не могу отказать себе в удовольствии и делаю глубокий вдох.

— Много уже прочитала? — интересуется он.

— Нет, — честно признаюсь я. — Пока только освежила в памяти пару страниц.7d423c

Он кивает. А потом берет контракт и неторопливо, с удовольствием принимается его рвать. Первые страницы уже безнадежно испорчены, а он продолжает. А потом откидывает бумаги в сторону.

— Знаешь, как мой номер забит в контактах у моего лучшего друга? — Я качаю головой, и он меня ошарашивает: — Маразматик.

— Лучшего друга? — с сомнением тяну я.

А он улыбается и обнимает мое лицо ладонями. Бережно, нежно, поглаживая кожу подушечками больших пальцев.

— Я всегда думал, что это он так пытается за мой счет отточить свое чувство юмора. Но оказывается, что мой лучший друг был прав. Только маразматик мог загнать себя в такую ловушку — подвести женщину к фиктивному брачному контракту, а потом взять и влюбиться в нее.

Ну вот, я, как какой-то астматик, снова не могу дышать. Просто внутри меня бурлит столько эмоций — невероятных, волшебных, бесконечно прекрасных.

— Я должен был догадаться, что так все и будет, — говорит он с улыбкой. — А может быть, и догадывался, только не обращал на это внимания.

Я вижу, как он склоняется ко мне, и решаю окончательно расставить все точки над i.

— Алекс, что касается тех денег, которые пошли на приют… Прости. Я действовала на эмоциях, а потом… Мне нужно было самой тебе все рассказать, а я все тянула, тянула. Не представляла, как это сделать. Боялась, что, как только ты узнаешь, у нас все изменится.

— Эти две недели тебе было хорошо со мной?

— Да.

— О том, что ты сняла деньги со счета, я узнал в тот же день, как ты это сделала. Мне приходит отчет о движении средств. Но видишь, рядом со мной тебе не было страшно. — Он улыбается. — Даже понравилось. И я уже говорил: ты имела полное право использовать эти средства.

После его слов мое раскаяние только усиливается. Знал. И слова мне не сказал.

— Нет, Алекс. Мне нужно было посоветоваться с тобой. Ты наверняка нашел бы какой-нибудь другой выход.

Он усмехается.

— Хорошо. Проблема понятна — над безграничным доверием мы еще поработаем. Но за шаг в правильном направлении тебе полагается приз.

— Какой?

— Ну, это, конечно, не безлимитный пропуск в зоопарк. Тут придется обходиться моим. Ты же пойдешь со мной туда на свидание? Соглашайся, будет интересно: зима, все звери попрятались и спят, и только мы и охранник…

Я начинаю смеяться. И так как он смотрит требовательно, все же киваю. Пойду, как я могу пропустить?

— Так, приз… Деньги, которые Лида потратила на взятку, сегодня вернулись на счет. И ты можешь использовать их как захочешь: или перечислишь в приют, или организуешь свой. — Он усмехается. — Можешь сначала посоветоваться со мной, а потом использовать их как хочешь.

— Но как? Приют же…

— Тот, кто их взял, не должен был этого делать. Но в агонии чего не бывает. Там с документами на землю была одна вроде бы несущественная проблема. Теперь она стала большой. Для кого-то. Но когда я ее решу, в ближайшие лет двадцать туда никто не полезет. Так что приют остается.

— Алекс…

У меня столько мыслей и слов и столько эмоций, что удерживать все это и дальше в себе становится невозможным. И я обнимаю его и целую — лоб, брови, губы, глаза…

— Как ты узнал? Как у тебя получилось? Как ты вообще решил этим заняться?

— Ну, может быть, не только ты не хотела развода.

— Может быть?

— Так, жена, — говорит он, активно стягивая с меня футболку, — слишком много вопросов. Мне всегда больше нравились поступки, чем разговоры. Может, продемонстрируешь, что будет ждать меня в нашем браке? К чему мне готовиться?

— С удовольствием, — шепчу я, целуя его. — И любовью.

— Подходит, — слышу ответный шепот у моих губ. — Беру.