=16=

Я наблюдал за тем, как Лазарева вяло ковыряет вилкой содержимое тарелки, и думал над словами Илоны. А что если тут реально какой-то развод? Бредовая идея, конечно. Девчонка же совсем простушка. Стала бы такая плести заговоры и готовить подставу? Я не представлял ее в роли продуманной интриганки, которая дает взятку врачу и сознательно занимает место женщины, которую я выбрал на роль той, кто выносит и родит мне наследника. А с другой стороны эта маленькая дрянь умудрилась ловко обставить всех моих охранников. И не раз. Тоже случайность? Слишком много вокруг нее удачных совпадений. Надо бы присмотреться, разобраться в этом вопросе.

Я снова прокрутил в голове досье на Лазареву. Такая скучная биография, ну просто до оскомины. Она не общалась с подозрительными типами, ни в чем преступном никогда не была замечена. Тихая девочка, прилежная ученица. В ней трудно заподозрить коварство.

А вдруг в том и суть?

Мне не нравилось, как она на меня действует. Ее поведение выходило за рамки нормы, за границы всего, к чему я привык. Девчонка ломала шаблон за шаблоном. Неужели ее поведение просто игра? Тонкий расчет?

Бред. Черт возьми, столько лет в бизнесе, я привык раскусывать подвох в считанные секунды. Козни Залмаева просчитывал на несколько ходов вперед. Да что там Залмаев. Я и противников посерьезнее ломал. А тут, ну хоть убей, не чувствовал никакой угрозы. Лазарева не представляла опасности.

По ходу в отпуск пора. Обращаю внимание на слова Илоны, которая вечно мелет разную чушь. Ничего умного от нее ждать нельзя, годится для единственной цели.

— Вам не нравится ужин, Анна? — обратился к Лазаревой.

— Почему же? — мрачно бросила она. — Все просто идеально.

— Ой да, — встряла Илона. — У Анны такой изысканный вкус. Креветки и мидии ее не устраивают. Норвежский лосось тоже мимо. Наверное, стоит предложить жареную картошку или манную кашу. Это будет привычнее.

Я посмотрел на любовницу, и она выронила приборы.

— А что я не так сказала? — пробормотала с фальшивой улыбкой.

Лазарева резко поднялась из-за стола.

— Я вас на улице подожду, Рустам Тигранович.

Илона просияла, а после напряглась.

— О чем это она? Для чего подождет? Только не говори, что ты опять помчишься за этой безумной… хм, за ней.

Я поднялся и направился на выход.

— Рустам, куда ты?

Илона вцепилась в мою руку, но я ее быстро отстранил.

— Твоя задача — ждать в спальне, а не задавать вопрос за вопросом.

Она не решилась спорить, лишь подобострастно закивала, явно поняла, что сегодня достаточно конфликтов и не стоит злить меня.

— Какая еда вам по вкусу? — спросил у Лазаревой, когда мы оказались наедине.

— Вы издеваетесь?

— Я передам ваши пожелания на кухню. Лично. Для меня важно, чтобы женщина, которая носит для меня ребенка, нормально питалась.

— Вы говорите так, будто я контейнер!

— Не сгущайте краски.

— Или робот, — заявила с горечью. — Да вы и сам такой. Бесчувственная машина. Вам плевать на чужие эмоции.

— Всем людям вокруг друг на друга плевать.

— Это не так.

— Так, Анна. И чем быстрее вы это поймете, тем лучше. Жизнь подарила вам возможность, которую надо выгодно использовать.

— Родить ребенка по приказу? — печально усмехнулась и покачала головой. — Странно, Рустам Тигранович, вы такой умный и обеспеченный человек, а самых простых вещей не понимаете.

— Тогда объясните мне.

— Есть то, что ни за какие деньги нельзя купить.

— Хорошо, — пожал плечами. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Для начала разберемся с едой. Что вам нравится и почему вы ни черта не съели за ужином?

— Дело не в еде, — сказала она как отрезала. — Я не могу есть в тюрьме.