=49=

— А пойдемте… ой, то есть пойдем на колесо обозрения, — вдруг выпалила девчонка и кивнула в сторону. — Сейчас там как раз будет хороший вид.

С попкорном было покончено, и мы отправились выполнять программу дальше.

Пришлось признать, тут заключалось нечто особенное: почувствовать себя простым человеком, забыть про пафос и мишуру. Роскошь давно стала привычной частью моей жизни, а здесь я вдруг опять оказался в прошлом, вернулся к истокам, с которых прежде начинал свой путь. Время будто обратилось вспять. Я стоял в очереди, дожидаясь, когда нам разрешат войти в соответствующую кабину.

Ха. Видел бы мне сейчас кто-то из моих деловых партнеров или конкурентов. Я и очередь. Взаимоисключающие понятия. Я забыл, когда ожидал хоть чего-нибудь.

— Красиво, да? — спросила Лазарева и глаза ее засверкали.

Девчонка завертела головой по сторонам, как только мы заняли положенные места и колесо двинулось дальше.

— Я же говорила. Потрясающий вид. Ночной город с высоты птичьего полета. Ох, я знала, что будет великолепно, но не подозревала, насколько сильно захватит такое зрелище! Дыхание вышибает. Правда?

Правда.

— Река. Мост. А как поразительно выглядят отсюда простые дороги, автомобили. Точно множество сияющих нитей. Смотри, там театр! Огромное здания. Очень эффектно подсвечено. Тебе нравится?

— Конечно.

— Завораживает, — выдохнула с восторгом.

— Согласен.

Только я смотрел не на ночной город. На нее. Смотрел и оторваться от такого зрелища никак не мог.

Искры неподдельного изумления в светлых глазах. Искренняя улыбка, широкая и ослепительная. Ямочки на щеках. От Лазаревой веяло чистотой. Мне показалось, я никогда прежде подобных людей не встречал. Настоящих. Или просто не замечал? Ценил совершенно другие качества? Да черт знает. Теперь все казалось не таким уж важным. Моими мысли занимала она. Она и только. Мир вокруг растворился, исчез без следа, перестал существовать.

Я хотел, чтобы это не заканчивалось никогда. Но круг колеса подошел к логичному завершению.

— Ох, вот и все, — грустно улыбнулась Лазарева. — Нам пора выходить.

— А ты еще покататься хочешь?

— Я бы не отказалась, но наше время закончилось.

— Кто сказал?

Я сунул пару купюр контроллеру, который впускал и выпускал людей, даже не глянул, сколько денег ему вручил.

— У вас безлимит, — радостно заключил тип.

Может, самые важные вещи за деньги не купишь, но попробовать всегда реально. Момент продлить. Почему нет?

— А тебе здесь не скучно? — спросила Лазарева.

— Нет.

— Но ты даже не смотришь по сторонам.

— Смотрю, — ответил, глядя прямо в ее искристые глаза.

— Ну ладно.

Она как будто смутилась. Даже в полумраке стало заметно, как вспыхнули краской бледные щеки. Девчонка отвернулась и вскоре снова забыла обо всем, приоткрыла рот, наблюдая за городом внизу будто завороженная. А потом снова возбужденно затараторила, описывая простейшие постройки, точно необычайные чудеса света. Странно, однако я впервые не ощущал ни капли притворства. У нее что на уме, то и на языке. Никакой игры. Никакой фальши. Вот откуда она такая взялась? Занозой в грудь вошла. Уходить не намерена. Точнее так — я сам ее теперь никуда не отпущу.

— Чудо, да? — спросила Лазарева, указывая куда-то вниз.

— Чудо, — уверенно заключил я.

Мое собственное чудо.