=78=

— Я не знаю, что чувствую, — пробормотала я.

— Знаешь, — твердо заявил он.

— С чего ты взял? — чуть нахмурилась. — Говоришь так, словно я тебя обманываю или не открываю всего. Но так и есть, сейчас я в замешательстве, в раздрае.

— Так ты каждому мужику позволишь себя поцеловать?

— Рустам!

— Ты ответила, — выдал прямо в мои губы, опалил жарким дыханием.

— Что?

— Ты ответила на мой поцелуй, Аня, — его хриплый голос пробирался под кожу, одурманивал сознание. — Бьюсь об заклад, ты не всех подряд так принимаешь. Первый наш поцелуй был другим.

Да. Совсем другим. Хотя это произошло недавно, а теперь ощущение, словно случилось в другой жизни. Там, в парке развлечений, я была скована, находилась в жутком напряжении. А тут вдруг расслабляюсь. Мне вообще начало казаться, точно Рустам всегда обнимал меня так, отрывал от земли, кружил, сжимал в своих горячих объятиях, привлекал к мощному телу.

Сколько мы знакомы? Лично. Сколько? Я уже затруднялась с ответом на этот вопрос. Восприятие переменилось.

Прежде холодный и отстраненный мужчина теперь казался близким и родным человеком. Между нами искрило.

Я слышала, люди могут сблизиться и за короткий срок. Адреналин. Критическая ситуация. Но я и вообразить не могла, что однажды такое произойдет со мной. Оказалось трудно поверить, как раньше Каримов раздражал, пробуждал ярость буквально каждым своим словом.

Он изменился? Или это я стала другой? А может, дело в нас обоих?

— Аня, — протянул мое имя. — Ты меня с ума сводишь.

— Чем?

— Всем, — Рустам усмехнулся. — Взглядом. Голосом. Улыбкой. Тем, как губы кусаешь, языком по ним проходишься. Ямочками этими. Каждым жестом. Каждым движением. До безумия доводишь. Убиваешь.

— Говоришь так, будто влюбился, — возвратила ему его же фразу.

— Поверил.

— В любовь?

— Круче, — прижался губами к моим губам, уже не целовал, а как будто на вкус пробовал, вбирал тепло, а после выдал так, что меня насквозь пробрало, прямо в мой приоткрытый рот прошептал: — В тебя.

Я чуть отстранилась от него, накрыла его лицо ладонями, просто хотела увидеть бездонные черные глаза, будто пыталась заглянуть в душу.

— Вокруг столько лжи, — сказал Каримов. — А ты настоящая.

— Ты, — выдохнула в тон ему, задрожала, завибрировала в его руках.

— Моя девочка.

Он опять поцеловал меня. В каждом движении властных губ читалось это признание. Моя, моя, моя. Он не просто дотрагивался. Как будто клятву давал. Его поцелуи проникали до самого сердца, до души. Я вся откликалась, отзывалась.

— Рустам, — выпалила прерывисто.

— Аня, прости.

— За что?

— Я тебя сожрать хочу.

И опять на меня обрушился ураган поцелуев. Шторм. Я точно в бездну пламени окунулась. Так горячо никогда не было. Ничего похожего не чувствовала.

Рустам и правда как будто пожирал. Касался дико и голодно, одержимо, бешено. Принуждал мое сердце биться сильнее, стучать до безумия оглушительно. Он виртуозно доводил до исступления, вырывал из привычной реальности, толкал в пропасть. Все дальше и дальше. За черту. Выбивал кислород из легких. Вынуждал покрываться колючими мурашками.

А я ему отвечала. Робко. Неумело. Я шла на поводу глубинного рефлекса. Краем сознания понимала, никому другому и правда не позволила бы себя поцеловать. Особенно так. Провокационно. Откровенно.

Мой разум отключился. Вроде бы на миг, на долю секунды.

Я прикрыла глаза — и вдруг ощутила спиной поверхность постели. Простыни смялись, одежда полетела в сторону. Я едва осознавала, где нахожусь и что происходит.