Глава 10

У Ивы до сих пор слабость гуляла по телу. А ещё огонь. Неутолённый…

Схватив полотенце, она обтёрлась и попыталась прикрыться. Потом, наткнувшись на строгий мужской взгляд, откинула глупую затею прочь.

Базиль, не щадя душевую, хлопнул дверкой и направился к Иве.

У него снова стоял. Поднимался прямо на глазах.

Ива, не отдавая отчёта в своих действиях, судорожно облизнула губы.

Будет продолжение?

Конечно, будет!

Только ленивый не знал, как действует виагра. Или её аналоги. Герман лишь разогрелся.

Ива притаилась, притихла. В груди затрепетало.

Какой же перед ней шикарный образчик современного самца… Иначе и не скажешь. Охрененные плечи! К ним так и тянуло прикоснуться, потрогать снова, убедиться, что они на самом деле настолько крепкие, как видятся.

Сейчас, когда Герман был полностью обнажённым, она бесстыдно рассматривала его тело.

Почему бы и нет?

Он же смотрел! Ещё как смотрел! Пожирал взглядом. Голодным. Пронзительным.

Ива впервые с таким столкнулась… На неё часто смотрели мужчины и парни. И это нормально — ведь она привлекательна. Но то, что транслировали глаза Германа — это было нечто…

Кожа, ещё до конца не обсохшая, хранящая хрустальные капельки, вспыхивала снова и снова.

Он наступал на неё.

В груди тарахтело сердце. То ли от испуга, то ли от предвкушения.

Во рту Ивы образовалась вязкая слюна. Тело прострельнуло желанием, низ живота заныл. Соски напряглись, превратившись в два камушка.

У Ивы была красивая грудь, не особо большая, но высокая, упругая. Когда соски напрягались — становилась ещё более сексуальной. Взгляд Германа говорил, что он оценил её по достоинству.

Ей нравилось то, что она видела перед собой. Чертовски. Неужели она проведёт сегодняшнюю ночь в объятиях такого красавчика? Герман, в отличие от неё, не стеснялся наготы. Словно разгуливать перед девушкой в чём мать родила, с восставшим членом, едва ли не касающимся пупка — привычное для него дело.

О чём это она?.. Он взрослый мужчина. У него наверняка любовниц пруд пруди.

Что-то неприятное кольнуло в области груди. Глупо, конечно. Собственнические инстинкты никто не отменял, но и разум терять не стоит. Тем более, от секса с человеком, о котором она почти ничего не знает…

Герман подошёл к ней и молча подхватил на руки. Ива пискнула и зажмурилась от удовольствия.

Не уронит. Сто процентов. Силища в руках — ого-го!

Она уткнулась ему в плечо, не удержалась и лизнула кожу.

Судорожный выдох вырвался у Германа сквозь зубы. Для Ивы это послужило сильнейшим катализатором.

Как остро он реагирует! Ему нравится! Нравятся её простые прикосновения. Ничего такого она не делала, просто попробовала его. А мужчина сразу откликнулся.

У Ивы ломались все представления из прошлого. Между ног вновь приятно потянуло, заныло. Она увлажнялась. Снова.

То, что она кончила от его пальцев — невероятно. Он, получается, сразу нашёл все необходимые точки. Как? Вот как, спрашивается? Пусть взрослый, опытный, но…

Кипятком её ошпарило мгновенно.

Такое, наверное, и называют химией. Когда незнакомые люди идеально чувствуют друг друга в сексе.

Хорошо… Пусть пока с идеальным она поспешила. Между ними толком ничего и не было.

Но будет же… Правда?

Ива не узнавала себя. И не хотела.

Чем она занималась последние годы с Ильёй? Он же тоже старался. Что-то там делал. Трогал её.

Вроде бы…

Она прикрыла глаза, прогоняя воспоминания. Нашла время думать про бывшего. Когда тут такой…

Её поставили на ноги рядом с кожаным диваном. Что удивило Иву — на подлокотнике лежал плед. Тёплый и большой. Его Герман и кинул перед ней на сиденье.

— На колени. Быстро.

Чтобы ускорить процесс, он шлёпнул Иву по ягодице.

Сказано — почти сделано.

У Ивы в голове поплыл туман. Она будто бы смотрела на себя со стороны. Вот послушно опустилась на приличных размеров диван, вот вцепилась в спинку.

Но куда там! Мужчину не устроила её поза.

Властные руки опустились на её ягодицы. Замерли на несколько секунд, за которые Ива успела провалиться в пропасть, умереть и воскреснуть.

Разве может одно лишь прикосновение нести всё это? Да-да, всё это! То, что с ней происходит!

Это же секс. Она им занималась раньше… Или нет?

Ива зажмурилась от удовольствия, когда Герман начал мять её попу. Сильно, на грани болезненных ощущений. Снова и снова. Ему нравилось… Она чувствовала. Как чувствовала и лаву, что стекалась к лону, увлажняя его. Ей казалось, она ощущает, как набухают её складки, как к ним приливает кровь.

А ведь Герман почти ничего не делал.

Лишь трогал её ягодицы.

— Теперь ты достаточно чистая? — раздалось над её ухом глухое, вибрирующее.

Вибрация прошлась и по её телу.

Ива точно попала в параллельную реальность.

Потому что не могла она — правильная, мать её, девочка — стоять сейчас коленями на диване абсолютно голая, с мокрыми волосами, со стекающими по лицу и груди каплями. Да ещё и попой кверху.

А над ней, за её спиной, нависал большой и яростно дышащий мужчина. От тела которого исходил такой жар, что впору доставать веники.

Ей не было холодно. О нет!.. Она горела.

В её теле активизировался некий ранее спящий процесс. Герман пробудил особый режим, и теперь в Иве закольцевались усиливающиеся с каждой проходящей секундой нетерпение и острый зуд. Они росли и росли, требовали выхода. И прикосновений Германа. Более сильных и откровенных.

Сам факт, что он находился за её спиной, будоражил. Никогда ранее Ива не была настолько доступной и беззащитной. Эти ощущения тоже сносили напрочь все ею же возведённые барьеры.

Мужской палец скользнул между ягодицами. Прошёлся ниже и нырнул к складкам. Иву точно током ударило. Она дёрнулась вперёд.

— Куда-а-а?

Он зарычал. Самым натуральным образом. И настолько властно, настолько по-мужски требовательно, что у Ивы перед глазами рассыпались молнии.

Она сейчас кончит. Честное слово.

Конечно, она преувеличивала. До второго оргазма ещё далековато. Или нет? Внутри её тела одна спираль накручивалась на вторую, третью… И так до бесконечности.

В её сознании не отпечатались ранее сказанные слова Германа.

А зря.

Потому что мужской язык, коснувшийся половых губ, Ива ни с чем не спутает.

Она очень хотела этого…

Но сколько ни намекала Илье, сколько ни направляла его — бесполезно. Нет, и всё тут.

«Не буду. Это… пошло и грязно».

Господи… И это слова молодого парня. Такое может быть? Разве двадцать с небольшим — не самое подходящее время для открытий в сексе? Для познания собственной чувственности и допустимых границ!

Он и ей не позволял себя целовать. Там. Ниже пояса.

При мысли о члене Германа — большом и довольно толстом, рот Ивы в который раз наполнился слюной.

А дальше — ничего. Пустота…

Она куда-то поплыла. Потому что язык Германа размашисто прошёлся по её складочкам.

— Так тебя вылизать, девочка? Или во-от так попробовать?..

Его язык нырнул внутрь. Глубоко.

У Ивы задрожали не только бёдра. Вибрация проникла в каждую мышцу, каждую клеточку. Она зажмурилась. Сильно-сильно.

Ей нравилось. Очень. Осознание этого пронзило её насквозь, наполнило новыми звуками. Ива готова была поклясться, что её тело буквально зазвенело, откликаясь на откровенные ласки.

А ещё… Сам Герман издавал странные звуки.

Такие… удовлетворённые… Словно ему очень нравилось то, что он с ней делал.

Эту мысль Ива поймала уплывающим куда-то сознанием. Ей стало наплевать, как она стоит и что происходит. И как это может выглядеть со стороны.

Какая разница?! Кому какое дело? Если им — ему и ей — происходящее по душе.

Не в силах справиться с накатывающими обжигающими волнами, со спазмами, что скручивали низ живота, Ива захныкала. То, о чём она мечтала, о чём едва ли не грезила, что стало для неё настоящим пунктиком — оказалось слишком острым. И невообразимо приятным. Нужным.

Герман присоединил к языку и руки. Оторвавшись от неё, властным движением надавил на поясницу, заставляя принять более удобную для него позу. И начал водить пальцами по набухшим, истекающим влагой складкам. Назад. Вперёд. И снова…

Ива сильнее упёрлась лбом в диван.

Невыносимо…

И одновременно она точно знала — если он прекратит её ласкать, она умрёт. Прямо тут. От неудовлетворённости.

Он прижался к ней, потянул на себя. Спиной к груди. Чтобы кожа к коже.

— Дай сюда свои губы, недотрога! — уж точно не попросил, а рыкнул Герман.

Ива, опять же, не сразу сообразила, что от неё хотят. Она погрузилась в желеобразную негу, выбраться из которой оказалось не так-то просто. Герман помог. В своём стиле. Захватил подбородок девушки и повернул к себе. После чего прижался губами к её губам.

Иву взорвало изнутри. Она почувствовала свой вкус… Боже… Она, как кошка, выгнулась и упёрлась бёдрами в пах мужчине в отчаянном порыве. И поёрзала.

А Герман целовал. И не думал выпускать её, сильнее зафиксировав подбородок. Его губы терзали её. Трогали. Брали.

Как там говорят у любителей сентиментальной литературы? «Не целовал, а трахал»… Вот это с ней и проделывал Герман.

В висках застучало. Градус напряжения повысился до максимума. Иве было мало…

Она кончала и раньше. Иногда случалось и такое. Точнее, Ива думала, что кончала. Потому что даже то, что она испытала в душевой от его пальцев, было куда сильнее всего, что было раньше. Ярче и пронзительнее.

Но это же не всё?.. Правда же, не всё?

Он прикусил губы зубами. Поймал, приласкал. Ива закинула руки за голову в жалкой попытке найти точку опоры.

Он был везде. Такой большой. Да-да, очень большой. И она сейчас не про плечи и шикарный торс, от которого поджимались пальчики. Его аура… Ива будто бы падала в неё с крыши высотки. Это было что-то нереальное, запредельное. Нервы натянулись, того и гляди порвутся. Как и она вся.

Его язык властно толкнулся между её губ. Ива глухо застонала, достала пальцами до его затылка, кое-как зацепилась за короткие волосы.

Вот он… кипяток.

Её не очень тактично вернули в прежнюю позу.

— Стой, как стоишь, — приказали за спиной.

Ива и не думала сопротивляться. Боже… Боже!..

Она затуманенным, плавающим в мареве сознанием отметила звук рвущейся фольги.

А дальше — снова язык. Там. Как последний аккорд. Как ласка, дополнительное увлажнение, забота.

И тут же — наполненность. Оглушающая. Ни с чем не сравнимая.

Никто не дал ей привыкнуть к размеру. Герман сразу вошёл на всю длину.

Уже позже Ива, перебирая в памяти собственные ощущения, смакуя их, придёт к выводу, что иначе и не надо было. Вот никак не надо. А чтобы сразу по-полной. По яйца.

Боже… Где потерялась правильная девочка? Скажите на милость! И откуда взялась нимфоманка, у которой глаза закатились от предоргазменных судорог?

Было всё же немного больно и дискомфортно. А ещё стыдно за себя.

Что терпела… Принимала не того. И не то.

Первый толчок вынес у Ивы остатки мыслей о прошлом. О настоящем — тоже. Осталась лишь физиология. И член малознакомого мужчины, что растягивал Иву. И натягивал тоже.

Герман зафиксировал её бёдра, сжав с силой. Наверняка оставив отметины… Сам факт того, что мужчина оставляет на ней следы, выносил её за черту. Это так… возбуждающе, чёрт побери! Её прострельнуло в очередной раз.

Герман рванул её на себя, впечатался бёдрами. Ива жадно хапнула воздух. Ещё. Ещё! Пряный запах секса проникал в лёгкие, наполняя их особым вкусом.

После повторного яростного толчка мышцы потянуло от непривычки.

Яростные движения сопровождались хлюпающими звуками. Руки девушки расползались, держать себя становилось всё сложнее.

Она почти закричала, когда Герман грубовато собрал её мокрые волосы в кулак и потянул на себя, заставляя Иву выгнуться, поменять угол.

Всё!

Вспышка. Яркая, жгущая. Затяжная.

Иву затрясло, она всхлипнула, попыталась уползти, чтобы затихнуть и осознать. Нихрена! Её никто и не думал отпускать. А значит, удовольствие продолжалось. Тягучее и острое одновременно. Слишком острое.

Герман не щадил её и дальше. Двигался жёстко, властно. Размашисто.

Брал… по-взрослому.

И когда ударился последний раз, громко застонав, и снова повернул к себе лицо Ивы для поцелуя, та готова была плакать от передозировки эмоций.

Так не должно быть… Нет-нет!

Или как раз только так и должно?

Отпустили её не сразу. Мужские губы с пряным вкусом скользили по её лицу, не то успокаивая, не то ещё что-то. Ива бессильно повисла в руках Германа. Он продолжал держать её. И не спешил выходить.

— Ты как?

Как она?..

— Не знаю, — Ива опасалась, что улыбка вышла у неё глупой.

И пофиг. Вот честно.

Герман осторожно вышел из Ивы. Та сразу упёрлась руками в спинку дивана. Они подрагивали.

С ума сойти. Понимаете?..

— Давай-ка, я диван разложу.

Актуальнее предложения и не придумаешь в данный момент.

— Ну-ка, иди сюда.

Иву сняли с дивана. Поставили на пол.

Она стояла как сомнамбула. Ничего даже не пытаясь предпринимать. Лишь мазнула взглядом на деловито действующего Германа. В отличие от неё, он был полон энергии.

Как и его не до конца опавший член.

Серьёзно?..

Да, она помнила, что он под воздействием препарата. Но упасть он, в конце-то концов, должен! Мужчина кончил за последние пятнадцать минут два раза!

Или… для Базиля подобные секс-марафоны — это норма?

А вдруг?..

Диван поддался легко. Превратившись в самый настоящий траходром.

У неё окончательно потекли мозги? Или после секса всегда продолжаешь думать про горизонталь?

Раньше за собой она такого точно не замечала.

В ход пошла тяжёлая артиллерия.

Мужчина, расстилающий плед…

Казалось, уже ничего не могло пробить Иву сильнее за сегодняшнюю ночь.

Она ошиблась.

— Не стой босиком. Пол ещё недостаточно прогрелся. Сейчас принесу дополнительные одеяла.

И ведь пошёл! К шкафу. По-свойски достал стопку, кинул её на кресло. И уже оттуда выудил тонкое одеяло и ещё один плед.

Всё. У Ивы закончились вопросы. Она быстро забралась на диван.

По-хорошему, стоило бы прикрыться. Натянуть на себя хотя бы трусы.

А где они у неё? Пра-авильно, в ванной.

Поэтому ещё один плед пришёлся как нельзя кстати.

Герман остановился у дивана, одеяло кинул в ноги. Плед расправил. Но прежде, чем накрыть им Иву, наклонился и поцеловал её.

Снова.

Ива интуитивно потянулась навстречу, нуждаясь в тепле и объятиях.

Чужой дом. И мужчина незнакомый. Но такой внезапно тёплый…

В голове ничего не укладывалось. Абсолютно.

— Не порвал я тебя? Больно не было? — требовательно спросил Герман, продолжая нависать над ней.

Хм…

Да, после встречи с ним мужские плечи определённо станут её фетишем.

— Было хорошо. Остальное пойму через пару минут.

Мужская ладонь накрыла лобок Ивы, заставив девушку распахнуть глаза.

— Я только проверю.

Слова разом застряли в горле.

Он снова к ней прикасается. Снова!

На этот раз ласково. Едва ощутимо.

— Не саднит?

— Нет. С чего бы? — насупилась Ива.

Герман правильно её понял, усмехнулся.