Глава 8

База — понятие растяжимое.

Ива вскоре убедилась в этом.

Она представляла двух- или трёхэтажное здание по типу санатория или раскиданные по большому участку бревенчатые дома на приличном расстоянии друг от друга.

Но одиноко стоящий дом посреди леса плохо вписывался в концепцию Ивы.

Девушка сильнее вцепилась в мужчину.

Это что получается? Они будут вдвоём? Здесь? Среди почти дикой природы, оторванные от цивилизации?

Почему нельзя было доехать до города?

Ответ она получила быстро.

Точнее, сама судьба ей его подкинула.

Снегоход не доехал до высокого забора, за которым скрывался дом из клееного бруса, совсем чуть-чуть. Встал как вкопанный.

— Почему мы остановились? — крикнула Ива, неуверенная, что её услышат.

— Бензин кончился.

Вот и получила она объяснение, почему они не поехали в сторону города. Значит, мужчина был в курсе, на какое расстояние хватит топлива. Молодец…

Со снегохода Ива слезала так же неуклюже, как и забиралась. Неудивительно, что едва не упала. Крепкая рука удержала её в последний момент от падения.

Всё-то этот Базиль предугадывает. Даже злит. Честно.

— Дальше снова ножками, — усмехнулся мужчина.

Его, кажется, начинала забавлять ситуация.

— Поняла уж.

Сделав несколько шагов по стремительно увеличивающимся сугробам, Ива не без сарказма произнесла:

— А ключи от базы у тебя тоже, естественно, имеются.

— Естественно, — тон в тон ответили ей, — иначе сюда бы не пошёл.

— Ты говорил, база принадлежит твоему другу.

— Так и есть. Стасу.

Интересно как у них получается — запасные ключи хранятся у друзей.

В груди Ивы запекло. Она одёрнула себя. Никто не виноват, что у неё к двадцати четырём годам не было ни одного близкого друга. Только десятки, если не сотни знакомых.

Да, не было. Некоторые товарищи хорошо постарались, отгораживая её от близкой дружбы с другими девочками.

Самое идиотское в этой ситуации было то, что Ива сама позволила распоряжаться своей жизнью. А как же иначе? Она же хорошая девочка! Не бунтарка, не оторва. Она должна, чёрт побери, слушаться и делать то, что велят взрослые.

И так было всегда, сколько Ива себя помнила.

Лишь один человек давал ей право выбора. И ужасно злился, когда она им не пользовалась.

Как же дедушка был прав…

Ива шмыгнула носом. Не то оттого, что замёрзла, не то от жалости к себе.

Впервые в жизни она решилась пойти против всех, и на неё тотчас свалились тридцать три приключения. Внутренний голос настырно прошипел: «Может, всё не так уж и плохо?» Когда ещё её кинет в водоворот авантюризма? Авария на путях, поездка с незнакомым мужчиной к чёрту на кулички… Разве это не приключение? Ведь так принято говорить?

Ничего… Зато будет, что вспомнить.

После того, как она в очередной раз завязла в сугробе, Герман протянул руку. Ива без лишних колебаний вложила свою кисть в его ладонь.

Наконец-то! Вот и дверь. Герман на самом деле достал большую связку ключей, подобрал нужный.

Ива покачала головой. В её сознании не укладывалась мысль, как можно отдать ключи от дома кому-то постороннему. Оказывается, можно. И легко.

Когда они ступили на территорию большого, как оказалось, двора, у Ивы застучали зубы. Да так громко, что Герман притормозил.

— Замёрзла?

— К-кажется, д-да…

Или у неё начался отходняк? И пришло осознание того, во что она ввязалась?

Она добровольно поехала с мужчиной, у которого наблюдалась ярко выраженная проблема с эрекцией. Хотя обычно слово «проблема» употреблялось в другом контексте.

На небольшой веранде дома Герман поспешно отряхнул себя от снега и повернулся к Иве. Не говоря ни слова, он смёл снег с её головы и прошёлся по всему телу. Ива даже не ойкнула. Как заворожённая, смотрела на мужчину, снова отметив в его повадках и движениях нечто хищное, свойственное только тем представителям сильного пола, которые уверены в себе и своей силе.

И руки такого мужчины сейчас трогали её. Пусть и через одежду.

— Господи, как же хорошо… — выдохнула она, оказавшись наконец внутри помещения.

Пусть и холодного. Естественно, никто не заморачивался с отоплением дома, которым не пользовались. Но уже то, что ниоткуда не дуло, и снег не залеплял глаза, для Ивы показалось высшим благом.

— Сейчас включу отопление и разожгу камин.

Тут ещё и камин есть…

Ива едва мысленно не застонала.

Кто-то свыше щедро отсыпал ей в новогоднюю ночь большую горсть романтизма.

Она притихла.

Пора снимать верхнюю одежду.

Герман этим уже занимался. Высокие ботинки, пуховик. Вот… Сейчас он к ней обернётся, и она снова увидит его ширинку.

Услышь бабушка её мысли, удручающе поцокала бы языком. Какая ширинка? Разве об этом думают девочки из приличной семьи?

А Ива думала. И ещё как.

Рассердившись на себя за нерешительность, потянула зиппер на куртке.

Она уже не девочка-припевочка. И вполне осознавала, зачем поехала с Германом.

Останься она в поезде, её жизнь сто процентов вернулась бы на круги своя. К той исходной точке, от которой она бежала в этот зимний день.

Нет-нет, в её жизни всё было хорошо. Здоровые, вполне успешные родители. Неплохое образование. Перспективная работа. Даже был жених. Именно, что был…

О нет! Он тоже относился к категории порядочных. Выпивал в меру, строил карьеру, перед ним открывались отличные перспективы. Он не изменял Иве. По крайней мере, замечен в чём-то подобном не был.

Идеально, правда же?

До оскомины.

Очень многие из её окружения хотели оказаться на её месте. Открыто говорили об этом, прямо в лицо.

«Строганова, ты счастливица. Живёшь, не напрягаясь. Тебе всё преподносят на блюдечке с золотой каёмочкой!»

Она и не спорила. Преподносят.

С жира она бесилась, да? Так получалось?

Ну и пусть…

В какой-то момент ей стало безразлично, что подумают другие.

У всех людей жизнь одна. У неё тоже.

Может, позволите ей решать самой, что хорошо, а что плохо для неё?

И ошибки она тоже будет делать сама.

Даже такие…

Герман отошёл от Ивы и потерялся где-то в доме.

Так. Значит, она напросилась с ним… Сейчас надо раздеться и…

Ива поймала себя на том, что улыбается. Шаловливо. По-шкодному.

Паспорт Базиля она видела. Даже запомнила данные. На маньяка он не походил. Если не приставлять слово «сексуальный»…

Ива скинула кроссовки и поджала пальчики на ногах.

Он же её изнасилует? Ла-асково…

Можно и не ласково. Жёстко. Властно.

Но чуть позже…

Ива прикрыла глаза. И куда тебя, деточка, понесло? В какую степь?

Она что, реально собирается переспать с незнакомым, абсолютно чужим человеком, чью фамилию узнала менее часа назад?!

Кажется, да.

И никто, ни одна душа не упрекнёт её в безрассудстве.

Это будет только её ночь.

А завтра…

Завтра начнётся новый год.

Про присказку о том, мол, как Новый год встретишь, так его и проведёшь, она думать не будет. Не сегодня точно.

Сняв верхнюю одежду, Ива провела руками по телу, разглаживая спортивный костюм. Далее прошлась по волосам. Выглядит она, конечно, так себе. Ладно… С этим тоже потом.

Она прислушалась. Он где-то в доме. Герман Базиль. К нему ей и надо.

Поёжившись, она обхватила плечи руками. Пока тут было довольно холодно. Шмыгнув носом, Ива направилась исследовать дом.

Значит, база. Ну, хм… Сомнительное определение, конечно. Скорее уж дача. Или загородный дом. Последнее, пожалуй, точнее всего.

В коридоре обнаружилось несколько сваленных в кучу рюкзаков, наполненных какими-то инструментами. Из одного торчала небольшая лопатка. Ива задержалась, вздёрнув брови. Кажется, ответ, почему это место называлось именно базой, лежал на поверхности.

Присутствие Германа за спиной она почувствовала сразу же. Кожу на затылке приятно закололо. Вот он — тот самый кипяток. Реакция на мужчину, о которой говорили девчонки. Может, конечно, они врали, но она-то искала именно её!

Она прислушалась к себе. По коже побежали искры. Много. Миллионы. Ива интуитивно подняла подбородок кверху, ожидая действий.

И они последовали.

Ива не обернулась, даже плечами не повела, притворившись, что она точно знает, что делает. На что подписалась.

Тысячи женщин во всём мире спокойно спят с мужчинами в первый день знакомства. Про мужчин и говорить нечего.

Поэтому… Совесть, кыш-кыш! С ней она потом будет договариваться. Если, конечно, будет.

В груди запекло, во рту пересохло. Попить не помешало бы. И, желательно, чего-то красненького и с градусами. Чтобы расслабиться и выветрить правильные мысли из головы.

Сегодня она — плохая девочка.

От открывающейся перспективы и собственной смелости дух перехватывало. Кому скажешь — смеяться будет до колик. Взрослая девушка с мыслями девственницы!

Герман приблизился к ней.

Ива прикрыла глаза.

Что-что сейчас будет…

Прямо здесь, в коридоре.

Её уносило штормовой волной. Сбивало с ног. Слабость окутывала всё тело. Ива расправила плечи, давая понять, что в курсе, что он за спиной. Да и как тут не быть в курсе, если, казалось, все волоски на теле встали дыбом? Такое, вообще, возможно?

Герман подошёл к ней вплотную. Теперь она его чувствовала. Ярко, до мушек перед глазами. И продолжала стоять, не двигаясь.

О нет, такой мужчина должен доминировать. Правда же?

И едва не замурлыкала, когда оказалась права. Его рука опустилась ей на поясницу. Обожгла…

Ива приоткрыла губы, поспешно облизнулась. Боже, она как кошка в период течки! Строганова, это точно ты?

Мужская ладонь собственнически распласталась на пояснице. Надавила. Подтолкнула Иву вперёд.

К стене.

Девушка охнула, но послушно сделала шаг.

Её что — возьмут прямо тут? У стены? В коридоре?

У-у-у…

Она едва не застонала в голос. Протяжно и тонко. Упёрлась руками в стену, приготовившись.

То, что происходило с ней в последние несколько часов, никоим образом не вписывалось в контекст её обычной жизни. Не говоря уже о том, чтобы она позволила незнакомому мужику лапать себя в коридоре.

А он лапал. Трогал. Исследовал…

Его руки уверенно сжали её ягодицы. Сильно. Ощутимо. А когда мужские пальцы решительно сдвинули резинку штанов, она выдохнула:

— Герман…

Тот отреагировал мгновенно, точно ожидал нечто подобное с её стороны.

— Что?

Его дыхание опаляло кожу. Царапало. Оставляло невидимые следы.

Ива пылала.

Она упёрлась головой в стену и быстро, пока не передумала, отчаянно выдохнула:

— Я согласна на секс с тобой. При одном условии.

Если Ива думала, что дальше последует логичное «Каком?», она сильно заблуждалась. Пальцы чуть сильнее вдавились в кожу над ягодицами. А потом Иву резко крутанули, вынуждая ойкнуть. И если бы на этом всё… Не успела она понять, что происходит, как её вздёрнули наверх. Девушка отреагировала быстро — схватилась за мужские плечи, притягивающие её взгляд, как магнит, с первой же секунды, и, продолжая следовать основному инстинкту, обвила ногами мощный, хорошо тренированный торс мужчины.

Вот это да…

Герман не остался в долгу. Крепче сжал её ягодицы и чуть опустил вниз.

Чтобы она села аккурат на его эрегированный член.

— Слушаю.