Глава 21

— Да ладно тебе, я вообще не понимаю, чего ты взъелась на мужика?

— В смысле, Ник?! Ты вообще понимаешь, что он бросает нас! В который раз! Забыла, что случилось, когда он улетел в Китай?

— Нет, но его можно понять. Бизнес – это такое дело… чуть что, и все, упорхнули твои денежки. Кто-нибудь другой заключит за тебя контракт, другой и все, ты уже оглянуться не успеешь, как окажешься за бортом!

— Вот я тебе поражаюсь, — я покачала головой. День выдался теплым, солнечным, таким, что хотелось выйти на прогулку и не возвращаться домой до самой темноты.

Субботний день к этому располагал.

Мы с Вероникой собрали мелких, отвели их на футбольную секцию, а сами отправились в ближайший парк на следующие три часа. Я собралась полакомиться молочным коктейлем, подруга – кофе с мороженым.

— А чего поражаться-то? Мне бы такого, — мечтательно выдала Вероника.

— В смысле? — Я перевела на подругу удивленный взгляд. Никогда прежде Ника не говорила о Диме в таком контексте. Защищать, да, защищала, пару раз сказала, что мне с ним повезло, но никогда вот так открыто не проявляла зависти.

После того разговора с Соколовым, в котором он подозревал мою подругу, мы данную тему больше не поднимали. Я раз и навсегда запретила своему избраннику плохо отзываться о своем друге. О члене своей семьи. Я и секунды не сомневалась в своей правоте касательно Ники.

— В смысле, ты бы радовалась, что мужик работящий. Не сел на попе ровно, не проматывает наследство, пашет, чтобы у вас с мелкими все было. Ну чего тебе еще надо? Чтобы приклеенным к юбке ходил?

— Я никогда не желала ничего подобного, но ты же знаешь, что с нами произошло совсем недавно… — Я с недоверием покосилась на сидевшую рядом подруга. Та, как ни в чем не бывало, надкусила свое вишневое лакомство.

— Ну, мне кажется, это просто была квартирная кража, и не произошло ничего такого, из-за чего теперь сидеть твоему Соколову рядом с тобой, до посинения. — Вероника лишь пожала плечами.

— Ну, да, конечно… только собаку чуть не прикончили.

— Да, Борзого жаль, конечно. Пес не заслужил.

— Ладно, хватит о нас, лучше расскажи, что у тебя нового, — попросила я, переводя разговор на другую тему.

— А что у меня, ничего у меня, — Никак как-то грустно усмехнулась, снова пожимая плечами. — Работа, дом, дом, работа. Спина ни к черту, зрение ухудшилось, а так, все по-старому.

Я покивала на слова подруги с досадой. Вероника работала швеей в ателье. Получала много, клиенты частенько попадались неадекватные, начальница у нее была так себе, короче, не жизнь, а сказка. Я много раз предлагала ей рискнуть, как когда-то я сама. Взять кредит, открыть свое дело, нанять пару девочек, чтобы шили все вместе, набрать заказов. Выпустить свою коллекцию, поучаствовать в конкурсах. Но Ника была из тех, кто не верит в чудеса и крепко держалась за синицу в руках. А я считала, что не имею права учить ее, как жить. Самой было виднее. К тому же, на руках был маленький Захар.

— Когда там Марк уже возвращается?

— Понятия не имею. Что-то совсем задержался в северной столице. — Друг уехал не вовремя. Как раз перед тем, как на мою квартиру совершили нападение. Когда он узнал, рвался приехать назад, но я отговорила. В Питере у него был крупный заказ, за который он уже получил нехилый аванс. Вернуться назад означало не только потерять предоплату, но еще и остаться должным.

— Надеюсь, скоро вернется, — мечтательно выдала Ника.

— Не терпится увидеться? — я пихнула ее в плечо, улыбнувшись широко-широко.

— Перестань! Ты чего! — Ника смутилась, тут же отворачиваясь.

— Да ладно тебе! Можно подумать, я не догадалась.

— В смысле? — Вероника удивленно на меня взглянула.

— Ну, в смысле, я давно заметила, что Марк тебе нравится. Уж не знаю, чего ты ему об этом никак не скажешь.

— То есть… ты знаешь… как давно?

— Не помню… давно. Это сразу заметно.

— Вот оно, значит, как…

— Не теряйся, Ник, давно бы уже подкатила к нему, глядишь, и вышло бы чего…

— Ладно, нам пора.

— Что?

Резкой перемены в настроении и тоне подруги я не поняла. Вероника поднялась на ноги, выбросила в ближайшую мусорку недоеденное мороженое, туда же отправился недопитый кофе.

Чем я успела ее задеть или обидеть?

— Идем.

— Что? Но…

— Поехали. Заберем мелких.

— Рано же еще… — пытаясь поравняться с Никой, возразила я.

— Ничего, лучше там подождем. Настроение что-то пропало.

— Я что-то не так сказала?

— Нет, все в порядке, ты тут ни при чем.

— Ладно… — Я послушно дошла вместо с Никой до ее машины и села внутрь. Ехать было всего пару кварталов.

Именно с этой мыслью я захлопнула дверь, совершенно не подозревая, что ехать придется очень и очень далеко.

— А ты живучая, девочка.

— На удивление, правда?

— Остальные сдавались быстрее.

— О чем ты?

До меня начало постепенно доходить нечто ужасное и, тем не менее, очень простое, все это время лежавшее на поверхности.

За всем стояла Карина?

Я поежилась и попыталась плотнее закутаться в тоненькую куртку. На улице вечерело, холодало, а я не собиралась так долго находиться вне помещения.

Кто же знал, что все так обернется?

Но сейчас страшнее было не от мысли о том, что можно простудиться и заболеть. Страшнее всего было за детей. За Сашу, которого Вероника могла забрать с футбола, и за еще не рожденную дочку в моем чреве.

— Я давно положила глаз на Соколова.

— Это я уже поняла, — хмыкнула в ответ я. Чего только стоила афера с ребенком и суррогатной матерью? Волк давно втянула меня в свои игры, а я, по глупости и незнанию, влезла в них по самое не хочу. А потом… потом появился Дима и я влюбилась.

— С остальными было проще, тебя же я вообще не опасалась. Никак не думала, что ты прыгнешь в койку к моему избраннику, пока я прохлаждалась в больничке, — Карина странно ухмыльнулась.

Неужели, у нее правда были проблемы с психикой? Если да, то чем это было чревато для меня? Чего ждать от неуравновешенного и душевно больного человека?

И ведь даже защититься я не могла. Под рукой не было ничего подходящего, да и делать это на поздних сроках беременности было той еще затеей, я вам скажу!

— Да как прыгнешь! — продолжила Карина, хищно сощурившись. — Стала никто иная, как жена! Но это не твое место, понимаешь?

— А чье? Твое?

— Мыслишь в верном направлении.

— Ты хоть понимаешь, как выглядишь со стороны? Это неправильно, ты не можешь распоряжаться чужими жизнями, как тебе вздумается… ты не можешь заставить тебя любить.

— Ой, ну говоришь прямо как мой психиатр, — хмыкнула Карина, пожимая плечами.

— Что ты собираешься делать? Ну привезла меня сюда, дальше-то что? Будешь просить выкуп?

— Ну что ты, что за глупости! Разве я похожа на человека, который нуждается в деньгах? — Волк обвела себя рукой.

Нет, она не выглядела как бедная, провинциальная девушка. Она была роскошной, стильной и ухоженной. Так могли выглядеть только состоятельные люди.

— Это ты будешь просить.

— Что? — растерянно протянула я.

— Ты попросишь денег. И развод. Напишешь все это Диме. Бросишь Сашу. И уедешь. Очень и очень далеко. Если, конечно, хочешь сохранить свою жизнь и жизнь своего ребенка. Ну, а если нет, что ж, ты развяжешь мне руки.

— Карина… — Я с трудом сглотнула образовавшийся в горле комок. Внутри все похолодело, потому что взгляд моего противника говорил о том, что она ничуть не врет. Волк была настроена крайне серьезна, но что-то мне подсказывало, что она попытается воплотить свою угрозу при любом раскладе.

Нужно было думать.

А еще выиграть время.

Дима обязательно поймет, что что-то случилось. Его люди обязательно меня найдут. Он не бросит меня. Ни за что.

Вот бы еще связаться с ним, чтобы это случилось, как можно быстрее. Вот бы написать ему…

— Даже не пытайся торговаться. Тебе нечего мне предложить.

— Подумай, что ты делаешь… ну, мужчина, ну отверг тебя, с кем не бывает, забудь и иди дальше! У тебя же все для этого есть, ты красива, богата, молода, умна, за тобой очередь из мужиков выстроится. Не унижай себя этими жалкими попытками заполучить Соколова, они того не стоят. Ты заслуживаешь большего.

— А ты, смотрю, подкована, — медленно протянула Карина. — Хорошо заговариваешь зубы…

— Поверь мне, я искренняя с тобой.

— Он будет моим. И я его предупреждала. Предупреждала много лет назад, но он не послушался. Рассмеялся в ответ. Сказал, что это была глупая, ни к чему не обязывающая интрижка. И это в то время, как я уже примеряла свадебное платье и планировала нашу дальнейшую совместную жизнь.

— Карина, люди могут не отвечать друг другу взаимностью. Жизнь состоит из таких моментов, их можно пережить и отпустить, не обязательно губить себя в той горечи и боли, в которой ты застряла.

— Я предупреждала его, — повторилась Волк, будто не услышав ни единого сказанного мной слова. — Я говорила, что пожалеет и он, и любая, кто с ним окажется. И я держала, держу и всегда буду держать свое слово.

— Ника, пожалуйста, объясни, что происходит…

Нет, я не могла поверить. Все еще не могла. Стоя посреди какого-то пустыря с заброшенным зданием и непонятным ограждением. Видя перед собой Карину Волк. Не могла поверить, что подруга все-таки предала.

— Ника, черт возьми! — истерично выкрикнула я, лихорадочно пытаясь втянуть в легкие побольше воздуха.

Я поняла, что что-то не так еще в парке, но до последнего не верила, что подруга везет меня прямиком к врагу. А Карина была врагом. Судя по довольной ухмылке и вальяжной позе она была тем самым врагом, который доставал меня весь последний год.

Дима оказался прав.

Я готова была руку дать на отсечение, что в квартиру проникла не Вероника. Я готова была поставить на это свою жизнь.

Я проиграла.

— Ты все и так поняла, — выдохнула подруга, с силой хлопая дверцей машины. — А чего ты ждала?

— Я ничего не понимаю… — Я покачала головой, все равно отказываясь верить в происходящее. Что? Как? Почему? Может быть, это был сон? Или я просто потеряла сознание? Может, что-то случилось, все-таки, был поздний срок беременности? Но это точно не могло быть реальностью.

Моей реальностью с моей Вероникой.

— Мы с ней заодно, — наконец, заговорила подруга. — Она мне платит, я делаю, что нужно.

— П-платит? Что значит платит?! О чем ты вообще?

— Слушай, ну сколько ты еще будешь косить под дурочку, ну, может быть, уже хватит, а? Тебя саму еще тошнит от собственной «святости»?

— Ника…

— Ты уже год, как живешь в шоколаде, захапала себе идеального во всех смыслах мужика и что? Ты хоть раз подумала обо мне? Укатила жить в загородный коттедж, а обо мне хоть раз вспомнила, обо мне и Захаре хоть раз поинтересовалась?

— Мы же общались с тобой, как всегда, что ты такое несешь?!

— А помочь? Хотя бы предложить мне свою помощь, слабо? Слабо оказалось, да?! Подруга! То же мне, подруга!

— Какую помощь, о чем вообще речь?

— Такую! Обычную! Не слышала, что друзья друг другу помогают? Хочешь сказать, не видела, как я загибаюсь в последнее время?

— Но… ты могла бы просто сказать! Откуда мне…

— Откуда тебе знать? Вот именно. Вот и ответ на твой вопрос. Друзья интересуются друг другом. Ты же только и делала, что ныла о том, как тяжело тебе живется в новом дворце и какой при этом не очень хороший принц тебе достался! И ведь, надо же, очередной!

— В смысле?

— В том смысле, что ты собака на сене! И что только мужики вообще в тебе находили и находят?! Ну обычная же ты, самая, что ни на есть обычная! Ни фигуры, ни красоты, ни ума, мышь серая, да и только! Но ведутся! На что? Без понятия! Марк, вон, слюнями весь исходится и уже который год!

— Так это все из-за него… — Я прикрыла глаза и сглотнула тяжелый ком в горле.

Все дело было в Марке, боже, как же я сразу не догадалась! Деньги, отсутствие общения, все это было лишь поводом. Причина – мужчина.

— Конечно, из-за него! Ты же сегодня сидела передо мной и нагло делала вид, что…

— Что? Что я сделала?! — не выдержав, прокричала я. — Когда я давала повод Марку думать, что мы можем быть вместе, когда я держала его «на поводке»? Мы дружили?! Да, мы дружили! Еще со школьной скамьи, было такое, не отрицаю, но на этом все! Если он не смотрел в твою сторону, значит, либо дело в тебе, и ты что-то делала не так, либо ты просто не в его вкусе! Но я-то при чем? По твоей логике я должна была его запаковать и передать тебе в качестве подарка? В чем я провинилась?

— Ты могла дать ему понять, что «нет» - это нет! Ты просто использовала его, каждый раз звала, когда что-то случалось, ты никогда не отпускала его от себя по-настоящему!

— Ника, очнись, я вышла замуж за другого человека! Каким еще образом можно было сказать ему это чертово «нет»?

— Да мне все равно! — прокричала Вероника. — Ты всегда все получала! И мужиков, и деньги, и карьеру! Все вокруг тебя носились и чуть не молились, Алена такая, Алена сякая, ну, просто образец для подражания! А я?! Кем я была на твоем фоне?! Никто даже не смотрел на меня, когда рядом была ты! И ты тоже не посмотрела! Ты видела, как я загибаюсь на своей паршивой работенке, но не поспешила предложить хоть какую-то помощь! Ты видела, что я одна ращу Захара, как могу, но все, что ты сделала – это милостиво пригласила нас на праздник в свой новый дворец! Но самое хреновое, что если бы не ты, Марк, может быть, и посмотрел бы на меня, Захар, может быть, и получил бы отца, но нет, ты такая, на двух стульях, правда же?!

— И что тебе дало то, что ты испачкалась в этой грязи?! — Я кивнула в сторону молча наблюдавшей за нами все это время Карины.

— О, ты правда не понимаешь? Карина дала мне денег. Много денег, понимаешь?

— Это все была ты?

— Да. Твоя старая студия. Твоя новая студия. Твоя квартира. Твои аварии. Ко всему приложила руку я. И теперь у меня есть деньги на то, чтобы уехать, как можно дальше отсюда. Открыть свое дело. Заняться собой. Вырастить сына в достойных условиях. Так или иначе, спасибо, подруга, пусть и нехотя, но ты мне помогла.

— И что же, ты не боишься? Ты рассказала мне абсолютно все!

— Не боюсь, конечно, — Ника улыбнулась, пожимая плечами и делая несколько шагов назад, обратно к своему авто. — Бояться нужно не мне. — Она многозначительно повела бровями, а затем широко улыбнулась. — Было приятно поработать, — бросила напоследок Ника Карине. Уже через несколько секунд, подруга села в свою машину и исчезла из виду. Мы остались с Волк один на один.

— Если мне хоть что-то не понравится, ты заплатишь, обещаю тебе. Ты хорошо меня поняла?

— Д-да…

Я кивнула и судорожно выдохнула.

Мы находились в новом заброшенном месте, в которое Карина меня привезла с той жуткой заброшенной свалки. Телефон, как и весь рюкзак, она предусмотрительно у меня забрала, а еще пригрозила такими страшными вещами и мне, и моему ребенку, в случае, если я решу позвать на помощь или выкину что-нибудь этакое, что волосы до сих пор стояли дыбом.

Она провела меня внутрь какого-то заброшенного заводского помещения и дала в руки планшет. Велела записать все, как она учила меня по дороге сюда.

«Дорогой Дима, я устала от тебя, твоих решений, твоего невыносимого характера и всего, что творится вокруг. Из-за тебя меня преследует враги, угрожают, пытаются убить. Я больше не могу так жить и ухожу от тебя. Сашу оставляю, так как знаю, что ты не дашь мне с ним уйти, да и дать ребенку ты сможешь больше, чем я. На счет беременности ты был прав. Я не могла тебе признаться в том, что произошла случайная измена. В том, что я забеременела от другого человека. Дочь только моя, поэтому я хочу уйти, защитив ее от твоего мира. Пожалуйста, отпусти меня и никогда не ищи встреч. Надеюсь, ты поймешь меня и простишь, а также объяснишь все Саше, когда он подрастет».

Мне предстояло врать на камеру и гадать, поймет ли Дима, что что-то не так. Рванется ли спасать меня, как в прошлый раз. Успеет ли на этот раз, ведь что-то подсказывало мне, что Карина не собирается меня отпускать.

— Этого ведь ничего не решит, ты понимаешь? Дима все равно рано или поздно обо всем узнает. А даже если не узнает, с чего ты решила, что он захочет быть с тобой? Что примет после стольких лет отказов?

Я судорожно тянула время в надежде… да не знаю, собственно, какой.

Соколов был далеко, Марк ни о чем не знал, а Вероника… что ж, верить в то, что она одумается и ринется исправлять свои ошибки, я не могла.

Не после того, как увидела истинное обличие своей подруги.

Годами завидовавшей мне и тихо ненавидящей подруги.

Такие друзья хуже врагов, ведь от последних хотя бы знаешь, чего ждать. А вот от таких, как Ника…

Она была страшнее любого открыто кричащего или нападающего человека. Страшнее и опаснее.

— Решит. Рано или поздно Дима поймет, что все его женщины от него уходят. И когда уйдет последняя, останусь я. Он и тебя-то от отчаяния взял в жены, насколько я посужу. Никто не хочет иметь с ним дела, по крайней мере, из наших кругов. Он известен как «проклятый».

— Как я понимаю, его проклятье – это ты? Ты устраняла всех нежеланных девушек, не так ли?

— Так ли, так ли, — Карина усмехнулась и покивала головой. В руках у нее не было оружия, вот только что-то мне подсказывало, что оно у нее есть, и оно недалеко. В спортивном костюме двойке бежевого цвета можно было спрятать много чего. Скажем, нож. Или что похуже.

Я знала, что не смогу дать отпор Волк. Уж слишком были неравны силы. Поэтому просто заговаривала ей зубы ровно столько, сколько можно было.

Искала пути отхода.

Осматривалась. Искала что-то, что может мне помочь в попытке бегства, скажем.

Ждала.

И все равно надеялась.

Какой же я была дурой, когда кричала еще совсем недавно, чтобы Дима убрал всю охрану и катился к черту. И Марк был далеко. Все, кого я любила и на кого могла рассчитывать, были далеко!

А, впрочем, может быть, Дима не послушался меня?

Но, если так, то где же была охрана? Почему все еще не среагировала? Ведь в прошлый раз Соколов говорил, что у них приказ – действовать без промедлений в случае прямой угрозы.

То, куда меня притащила сначала Вероника, а потом уже Карина – это была очень даже угроза.

Но, что, если Карина предусмотрела и это? Что, если у нее тоже были, ну, свои люди, так сказать.

Черт.

Может быть, кто-то из охраны хотя бы успел сообщить о том, что со мной приключилась беда?

Впрочем, это, конечно, если моя теория о том, что Дима меня не послушался в очередной раз была верна.

Это могло оказаться неверным предположением.

В особенности, с учетом того, как мы расстались вчера.

Дима собрал вещи и молча уехал, а я осталась с Сашей совсем одна в его пустой и холодной квартире.

Господи, какой же дурой я была все это время. Мне хотелось ударить себя со всей силы, ведь я годами держала поблизости змею, я доверяла ей своего ребенка, не разглядела в Нике обманщицы и предательницы!

Я даже Диме не дала сказать слова, так сильно и упорно, если не сказать, слепо, я защищала свою якобы подругу, свою якобы семью. На самом деле, я просто подвергла свою настоящую семью и своих близких неоправданной угрозе.

И теперь совершенно не знала, что делать.

Откуда ждать помощи?

Дима наверняка уже давно был в Китае.

Марк в Питере.

А я здесь. В страшном, заброшенном месте, бывшем когда-то заводом по изготовлению чего-то там.

Совсем одна.

Один на один с психопаткой и, вероятнее всего, убийцей.

Совсем без защиты.

Я решилась. Переломный момент появился, когда Карина отвлеклась на телефонный звонок. Она достала телефон, нахмурилась и, нехотя ответила, видимо, звонок был важным.

Мой противник отвлекся буквально на несколько мгновений, но то, что она отошла на несколько шагов, то, что отвлеклась на несколько секунд – это был мой шанс.

Я сделала несколько почти бесшумных шагов назад, а затем, повернувшись, рванула вперед, что было сил.

Впереди, чуть правее от меня завиднелась какая-то большая металлическая конструкция и я шмыгнула за нее, но не остановилась.

Вскоре услышала отборную ругань и угрозы от бежавшей вслед за мной Карины.

Кажется, она упустила меня из виду, а значит, нужно было искать место, где я могу спрятаться. Бегать долго у меня точно не получилось бы.

Вот только того, что произошло дальше, я совсем, ну никак не ожидала.

Я надеялась, что в конце концов, появится охрана Дима, может быть, сам Дима. Может быть, каким-то чудом, Марк. Да даже на одумавшуюся Нику я бы поставила больше, чем на то, что произошло.

— А ну стоять, паршивка! Я тебя урою! — послышалось позади, совсем близко. Я зажмурилась изо всех сил, стараясь успокоить себя, убедить в том, что все вокруг – это страшный сон, только не реальность!

— Это я тебе советую стоять там, где стоишь и не дергаться!

— А ну отойди от девочки, гадина!