Глава 33

Несколько дней спустя

– Я буквально на пару часов, – надеваю на ногу туфельку. Я прокляла Артура за то, что вместо нормальных джинсов, маек и джинсовых комбинезонов он привёз только красивое (для него) бельё и кучу платьев, которые я надевала довольно редко. Зря я ему доверилась… Зная его вкус – ожидать чего-то другого было глупо. Теперь из одежды у меня только классические костюмы, нарядные и – благо – летние платья. Вместо обычной пижамы он привёз мне ту, что подарила однажды Дарина из Канады. Она чёрная, атласная. И кружевная. Шортики такие короткие, что ничего не прикрывают! А майка… там топик. До пупка.

Нашёл, блин, на дне шкафа!

Приходится теперь в его майке спать. Отжала с трудом!

– Надеюсь, ничего не случится.

Тревожно мне почему-то оставлять их троих наедине. Вдруг что-то случится? Хотя… Что с ними может произойти? Сидят вон на диване и Шарика чешут со всех сторон. Артур жутко по нему соскучился. Вижу по взгляду, по его движениям. Он его уже третий день из рук не выпускает, только мышонку даёт в руки подержать, когда та просит.

А теперь сидят вместе на диване и издеваются над моим котом.

Но пусть. Артур сегодня – в роли няньки. Даже на работу не поехал. Мне срочно нужно в офис. Отпуск у меня хоть и продолжается, но позвонила Дашка и сказала, что возникли какие-то проблемы. Поэтому…

Вздыхаю.

– Мы справимся, – уверенно заявляет Беркутов. Ох, если бы…

– Ладно, тогда я пошла, – я уже успела поцеловать Славу десять раз, поэтому со спокойной душой выхожу из дома и спешу к машине. Наконец-то дожди кончились, и можно вдохнуть свежий воздух полной грудью. Лето на дворе, и так хочется на морюшко…

Может, съездить?

Ох, нет. Уже точно поздно. Отелей не найдёшь, самолётов – тоже. Только если туром на автобусе, но… С ума сойти можно. Да и на работу скоро возвращаться. Ещё неделя – и конец моему отпуску. Надо мышонка в садик пристраивать. Хоть теперь мы и живём у Артура… я не собираюсь сидеть на его шее. И тем более брать деньги.

Да и мелкой нужна социализация с нормальными детками, а не с теми «Скорпионами» – или как их там, от которых до сих пор тошнота к горлу подкатывает.

Улыбка появляется на лице сама.

А ведь всё так замечательно!

Погода, большой дом и…

У Славки есть папа. На удивление хороший папа.

Артур идеально справляется с ролью отца. Хотя так сразу и не скажешь. Иногда язык длинноват, и с детьми говорить не умеет, но всегда поможет мышонку одеться, приготовит с ней завтрак, а ещё… недавно он начал учить её рисовать. Это звучит странно, а выглядит ещё необычнее, но, оказывается, Беркутов умеет рисовать! И могу сказать, очень даже хорошо. Оказывается, в детстве ходил в художественную школу. Теперь преподаёт азы и Славке.

А вот что касается меня…

Нет, я сама не хотела, чтобы он обнимал меня ночами и лез целоваться, но… Хоть бы попытался! После того происшествия в ванной комнате и нашей ночёвки я решила остаться с ним ещё раз. Так вышло! Малышка буквально караулила у нашей спальни.

Конечно, случайно, но…

Это помогло нам немного сблизиться. А мне – дать возможность поспать на мягкой кровати. Без домогательств со стороны Артура.

Вот же, Мира, ты дура…

Сначала думаешь о том, как бы не сорваться на него, а теперь выходишь из машины и думаешь, какой он мудак, раз даже не покажет своей заинтересованности.

Как сложно быть девушкой…

Ставлю машину на сигналку и захожу в наш скромный офис на первом этаже. И с порога меня будто ледяной водой Дашка окатывает:

– Деньги пропали, – щебечет и едва ногти не кусает.

– Какие деньги?

Всё, что касается пожертвований – даётся мне эмоционально трудно. Подхожу к своему столу, ставлю на него сумку, а сама плюхаюсь на стул. Слова гулом отдают в голове.

– Мы вот две недели сбор делали… Обещали сегодня выслать. Захожу, а их нет, – Дашка бледнеет на глазах. А я моргнуть не могу.

Как нет? А где?

– Ты полицию вызвала? – ничего сообразить не могу. Каша какая-то вместо мозга.

– Вызвала. Сказали, будут через…

Дверь открывается, и мы обе оборачиваемся на открытую дверь. В дверном проёме – два молодых человека в голубых рубашках с погонами и синих штанах. На головах – отличительные фуражки.

– Добрый день, – начинает первый вошедший. Поправляет головной убор. – Ограбление здесь?

– Здесь, – сама не понимаю, как это говорю.

Да ладно… Не может быть!

Последние сборы – и пропали! Там же четыре с половиной миллиона! Куда они могли пропасть со счёта?! Мы их не обналичивали, ничего… Компьютеры с информацией заблокированы, да и всё это, особенно доступ к счетам – за семью замками! Есть только у ограниченного круга лица.

Пока пытаюсь прийти в себя, Даша рассказывает всё полицейским. Я иногда отвечаю на вопросы, как владелица фонда. Сижу ни живая ни мёртвая.

Вот тебе и ушла в отпуск…

Артур

Затягиваю второй хвостик на светловолосой макушке и смотрю в зеркало.

– А тебе идёт, – делаю комплимент малой. Крутится возле зеркала, улыбаясь в свои… двадцать зубов, да? Но всё равно красивая. Мы решили съездить в магазин, купить маме букет цветов. Просто так. За то, что она у нас есть. Нарядил малую в розовый сарафан и такие же розовые бантики. Слишком много розового на один квадратный метр, но… ей идёт. – Как маленькая принцесса.

– Да? – останавливается, поднимая голову и смотря на меня, как на какое-то божество.

– Ага, – улыбаюсь и глажу её по макушке. – Ну что, пошли?

– Да! – и хватает меня за палец. Его простреливает болью. Но приятной.

Чёрт, какие у неё маленькие ладошки…

– Пошли! Нужно ещё купить ингрибиденты для кексов!

– Хочешь испечь кексы? – спрашиваю только для того, чтобы понять, как мы будем их готовить. Я не особо умею. Вот Мира… Какая у неё вкусная до безумия еда была! Пальчики оближешь. Никогда из-за стола голодным не выходил. Эта дрянная девчонка умудрялась готовить так, что за те месяцы проживания с ней поправился на пять килограмм. И это я в зале пахал четыре раза в неделю!

А тут кексы…

– Да. Я нашла видео на утюбе! Там всё понятно! Будет! Тебе…

Аха… Значит, она не поняла, но должен понять я, да?

Вздыхаю и понимаю, что от этой участи я не отделаюсь, поэтому мы едем в магазин. Первым делом покупаем ингредиенты для кексов. Правда, приходится гуглить на ходу их состав. На всякий случай, если что-то пойдёт не так – я покупаю готовые, пока Славка не видит.

И следом – идём в цветочный магазин.

– Ну, какой брать будем? – сам теряюсь от количества бутонов, стеблей и их ароматов.

– Не знаю, – растерянно рядом пожимает плечами. – Вон тот?

Тычет на маленький букетик.

– Скромный для нашей мамы, – он больше походит на свадебный.

– Мы можем собрать индивидуальный букет, – улыбается девушка-флорист.

– Давайте, – господи, я столько лет не покупал цветы… – Нам много, и чтобы пышно было. И не розы. Что-то нежное. И хорошо пахнущее.

– Прямо как мама? – подставляет пальчик к губам малая и смотрит на меня.

– Прямо как мама, – не могу сдержать улыбки.

Букет нам делают быстро. Большой, роскошный. С белыми маленькими фигнюшками, которые называются «гипсофилы», и морем розовых цветов.

Довольные едем домой. Как раз Мира должна приехать обратно. Гуляли мы со Славой долго – поскольку ещё успели зайти в магазин мужской одежды. Купил себе несколько маек. Больших размеров. На всякий случай. Эта Зараза хорошо в них выглядит.

На всякий случай ремень прикупил. Если вдруг слушаться не будет.

Не обошлось без испуганных глаз Славы. Пришлось объяснять ей, и причём очень громко, что бить я её не буду. Консультанты смотрели на меня… с презрением.

Но забываю это как страшный сон.

После того, как купили малой постельное бельё с котятками, и вовсе позабыла про угрозу.

Влетает в дом довольная. Осматриваюсь по сторонам, разыскивая Миру. Её машина стояла у ворот. Ставлю пакеты с покупками на пол и, держа в руках букет, поднимаюсь на второй этаж. Она должна быть там.

Но останавливаюсь на полпути к лестнице.

– Мамочка! – кричит Слава на кухне.

И ноги сами несут меня в том направлении.

– Боже мой, – не могу скрыть восхищения. – А кто у нас такая милая?

Два розовых хвостика! Сделанных Артуром!

Какое бы ни было поганое настроение и подавленное состояние, улыбка на моих губах искренняя как никогда. Обнимаю мышонка, прибежавшего из коридора. А я-то думаю, куда это они пропали… Машины в гараже не нашла, а дома, кроме Шарика, меня никто не ждал.

Зато порыдать спокойно успела. И успокоиться. И лицо обработать, чтобы припухлость и краснота быстрее спали. Лишних вопросов не хотелось…

– Я милая, – щебечет солнышко. – А мы с папой тебе подарок подготовили.

Подарок?..

Поднимаю голову, услышав шаги, и упираюсь взглядом в огромный и роскошный букет, закрывающий всю верхнюю часть Беркутова.

– Во-о-от, – всплеснув руками, демонстрирует красоту.

И эта самая красота надвигается на меня. Приходится выпустить Шарика из рук и почувствовать тяжесть этого подарка на себе. Сколько весит это букетище!

– А за что? – мямлю где-то в его стеблях.

– Просто мимо шли, – отворачивается мужчина. – Красивый был. Купить решили.

И быстро смывается.

Чуть не смеюсь.

Беркутов совершенно не умеет смущаться!

А я не верю, что ему неловко.

Но Слава быстро подходит ко мне и, закрываясь ладошкой от папы, тихо шепчет:

– Нам его тётя собирала, он врёт, – и хихикает.

Не удивлена… Артур всегда так цветы дарил. Впихнёт и пойдёт куда-то. А порой мог и оставить на столе с запиской и уехать.

Вот же…

– А почему мама такая грустная?

Так заметно?

– Я не грустная, солнышко, – осматриваюсь по сторонам. Ищу вазу. Видела где-то недавно подходящую. И пытаюсь скрыть лживый взгляд от проницательной девочки. – Просто устала.

Нахожу вазу, ставлю на пол. Вставляю в неё букет. Нужно будет налить воды…

– Тогда мы кексы с папой сами сделаем.

С папой? Кексы? Нет, она его явно переоценивает.

Оборачиваюсь, натягиваю улыбку и уверенно произношу:

– Я вам помогу.

А то не хочется переезжать в новый дом после пожара…

* * *

Сваливаюсь на кровать без сил. Неудобная и твёрдая. У Артура в комнате намного лучше. Но сегодня я буду спать здесь. Слава уже уснула после бешеного дня и не увидит этого. А Беркутов… наверняка спит. Я сидела в ванной комнате часа три. Много. Очень много думала.

Что теперь делать и как поступить?

Со счёта фонда пропало четыре с половиной миллиона рублей. Центр, которому предназначены эти деньги, ещё не в курсе… как и все меценаты.

А я – в главных подозреваемых. Поскольку все данные знали только три человека. И я – одна из них. Пока ведут расследования. У меня есть жалкое алиби… я в отпуске. Но мало ли что?

Я уверена, что не делала этого, но…

Даже если преступника и найдут, где мне взять деньги?

Просить у Артура? Я не могу. Тупо не позволит моя натура.

Позвоню с утра Игнату Львовичу, расскажу обо всём. Не знаю, что ещё делать…

Прикрыв глаза, вздыхаю.

Только утром думала, что всё замечательно, как появляется новая проблема. Я когда-нибудь счастлива буду, или так и будут продолжаться эти сраные качели?

– Тебе не понравились цветы?

Вздрагиваю, распахивая глаза. Поворачиваю голову, не поднимаясь, и замечаю Артура в дверном проёме. Стоит, опираясь плечом о дверной косяк. Руки на груди скрещены. Вальяжный, спокойный и… полуголый. Как всегда, без майки перед сном, в одних штанах. И их потом не будет.

– С чего ты взял?

– Пока это единственное, что приходит на ум, из-за чего ты могла обидеться и уйти спать в другую комнату.

– А…

Присаживаюсь, засматриваясь на край его майки, в которую снова оделась. Удобная она, что поделать? Всегда под рукой. И лишнего ничего не показывает.

– Дело не в этом. Просто… Мне нужно немного побыть одной.

– На работе что-то случилось? Как приехала, сама не своя.

И как он меня читает?

– Ага, – легко отвечаю. – Но ничего. Справимся.

– Я хотел предложить слетать на море, – вдруг говорит. Да ладно… Взглядом устремляюсь в изучающее меня лицо. Я только сегодня об этом думала. – Слава даже нашла себе купальник. Да и у тебя отпуск. Самое время, не кажется?

Я с радостью бы!

Прогрела бы косточки на солнце…

Но как же всё не вовремя.

– Не могу. Отпуск закончился раньше, чем я планировала… Завтра отвезу Славу к бабушке. Выйду на работу, чтобы не напрягать тебя. Тебе ведь там тоже… уезжать надо.

Вижу, как на звонки не отвечает, когда находится с нами.

Пока кексы готовили сегодня – ему позвонили раз триста, и все разные люди.

– Помочь?

– Не-е-ет, – отмахиваюсь. – Сама решу. Там пустяки.

Если бы…

Я одна из подозреваемых. И напоследок, прежде чем ушла в слезах из офиса, мне сказали, что будут держать со мной связь, ага. А ещё на неделе идти в полицию для оформления каких-то бумаг. Опять…

– Ладно, – потягиваюсь на месте. – Сегодня я посплю здесь. Спокойной ночи.

Укладываюсь на неудобную кровать. И отвернувшись к окну, укрываюсь лёгким одеялом. Слышу, как Беркутов уходит и тихо, убаюкивающе, напоследок шепчет:

– Спокойной ночи.