Глава 13

Бык – Халит Муратович, вот вся информация по клинике, – кладёт на край стола толстую папку. – Накопал всё, что смог. Не знаю, насколько может, – пожимает плечами и добавляет: – Как я понял, информация, касающаяся непосредственно генетического материала, утеряна безвозвратно. – Безвозвратно говоришь? – открываю папку и пробегаю глазами по материалу. И в самом деле один бред, касающийся экономической составляющей: счета, выписка, бухгалтерские отчёты. Вся подноготная на сотрудников клиники и ни единого слова про клиентов. – Про пациентов, к сожалению, невозможно что-то узнать. Информация хранилась на одном носителе и была уничтожена. Не восстановить. Я пытался, – пожимает плечами. – Увы, но понять, использовался ваш генетический материал или нет, на сегодняшний день невозможно. По идее, его уничтожили ещё шесть лет назад сразу после того, как вы отказались от проведения процедуры. – Ключевое слово «по идее». Ты же знаешь, как в нашей стране всё происходит. По бумагам всё уничтожено, а по факту стоит на полочке и пылится, – закрываю папку и с нескрываемым раздражением бросаю в камин. Бесполезный материал. Дела мне до финансовой составляющей клиники, которая много лет назад разорилась. – Мы, конечно, можем подвесить за яйца всех, кто когда-либо работал в клинике, и допросить, но едва ли будет смысл, – Юсуф пожимает плечами. – Базы уничтожены. Если пробирка с вашим, – запинается, – материалом и попала на стол генетика, то это чистой воды халатность медперсонала. Короче говоря, не вижу никакого смысла искать виновных, шесть лет прошло. Если по свежим следам ещё можно было как-то узнать, то сейчас, увы, поздно. Все концы давно канули в воду. И сам отлично понимаю, что поезд ушёл, и раньше надо было дёргаться. Дьявол! Кстати, мои ребята выяснили, бывшего мужа Елизаветы и в самом деле звали Дмитрий Максимович Быков. Только вот они уже пять лет как в разводе, и более того, официально ребёнок носит девичью фамилию девушки и отчество своего деда. Видать, не особо радужно сложилась семейная жизнь, что ребёнок не унаследовал от отца даже отчество. – С девушкой что делать будем? – голос Юсуфа врывается в моё сознание. – А что с ней делать? Закончит со своей работой, и пусть домой едут, – пожимаю плечами. – Понял, – утвердительно кивает и продолжает говорить: – Халит Муратович, а не проще ли взять генетический материал пацана и сравнить с вашим? Нескольких волос будет достаточно. – Не проще, – развожу руками в категорическом жесте, – нельзя, чтобы кто-то знал о нашем родстве, если оно на самом деле есть. Я уже говорил и повторю снова: рядом со мной безумно опасно. А подвергать невинного пацанёнка и его мать опасности мне хочется меньше всего на свете. Если по какому-то безумному стечению обстоятельств девушка родила от меня ребёнка, то лучше забыть про это и никогда не говорить вслух. Ведь если мои враги узнают, что по улице расхаживает беззащитная девушка с моим сыном, они тут же станут удобной мишенью. Не могу найти причины, но на судьбу Елизаветы и её сына Дмитрия мне не всё равно. Ведь в этой парочке есть что-то, что заставляет моё сердце биться чаще. Любовь с первого взгляда? Притяжение к Елизавете? Исключено. Ведь в моей жизни нет места для любви. И причина этому только одна: я не хочу, чтобы девушка, которую я полюблю, унаследовала незавидную судьбу моей матери. Уж лучше жить спокойную, безмятежную жизнь и не знать, кто отец ребёнка, чем ходить под прицелом винтовки. – Юсуф, ты можешь идти, – отпускаю подчинённого. Помощник сдержанно кивает в ответ и выходит из моего кабинета. Есть во внешности Елизаветы что-то такое, что заставляет моё сердце биться чаще. Но что это? Что в ней есть такого, чего нет в других девушках? Наверное, то, что в отличие от тех девиц, с которыми я привык коротать вечера, Елизавета настоящая. Она умеет чувствовать. Любовь такой девушки не купить за несколько хрустящих купюр. Её любовь не продаётся и не покупается. Её надо заслужить… По рассказам отца, моя мама была такой женщиной. Искренней, настоящей. Той, которая будет ждать тебя дома со свежеприготовленным ужином, той, что будет дарить свою любовь и заботу, той, которая никогда не предаст и никогда не осудит, и, наконец, той, кто будет со своим мужчиной и в горе, и в радости, и в нищете, и в богатстве. – Дьявол! – бью кулаком по столу с такой силой, что костяшки сбиваются и начинают кровить. Власть, богатство – в этой жизни у меня есть всё, но только всему этому грош цена. В моей жизни нет самого главного – нет любви… Образ перепуганной, словно загнанной в угол Елизаветы, всплывает перед глазами. И зачем я только устроил весь этот цирк с тортом? Зачем напугал бедную девушку едва ли не до потери пульса? Может, надо было просто поцеловать её? Ведь я и чёртову несуществующую свадьбу несуществующего брата выдумал только с одной целью, чтобы Елизавета с сыном осталась в моём доме ещё на один день. Чтобы мы все вместе снова сели за стол и чтобы снова попили вместе чаю… Хочется дёргать на голове волосы. Я пошёл на поводу своих желаний. Дал себе слабость. Обманным путём заставил Елизавету с сыном остаться у меня на ночь. Но осознание содеянного дошло до меня слишком поздно. Мне ни при каких условиях нельзя сближаться с ними, нельзя даже в их сторону смотреть, если я не хочу навлечь на них беды. Именно по этой причине я ночую сегодня в офисе… – Халит Муратович, – без стука в мой кабинет залетает взволнованный Юсуф, – Елизавета с сыном сбежали. Мне на голову словно ведро ледяной воды опрокидывают. – Сбежать из самого защищённого места в городе? Невозможно! – Сам охренел, когда мне мужики доложили. По камерам глянули. Плутовка в ящик залезла и мальца за собой увлекла, – на одном дыхании произносит помощник. Вот тебе новость. Самые современные охранные системы, тридцать человек охраны, и этого оказалось мало. Девушка на пару с пятилетним пацаном обвела всех вокруг пальца и, забравшись в ящик, скрылась. – Забавно, – ухмыляюсь. – Немедленно задержать!