Глава 20

Бык – Это тебе за нашу бабушку, козёл! – истошный женский крик врывается в мой сознание. – Спокойно! – резко открываю глаза и останавливаю летящую в мою голову кочергу буквально в нескольких сантиметрах от виска. Так мне ещё никто не желал «доброе утро», и слава богу. – Давай не будем доводить до греха, – вырываю кочергу из хрупких рук Лизы, завязываю в бантик и отшвыриваю в сторону. Я даже и подумать не мог, что в, казалось бы, беззащитной на первый взгляд Елизавете таится столько решительности. Она же откровенным образом хотела только что меня прикончить. Осуждаю ли я её за это? Нисколько, ведь она всеми силами пытается защитить своего ребёнка от жестокого и страшного меня. – С твоей бабушкой всё хорошо, – поднимаю руки в примирительном жесте. – Мы как приехали несколько часов назад, так Антонина Семёновна сразу же взяла моих охранников в оборот. Мои ребята под её началом забор чинят. Наверное, стоит сначала разобраться, что к чему, а только потом на людей с кочергой кидаться? Женщины. Вот они всегда так: не подумают, но сразу же готовы на горячую голову дел наворотить. Повезло, что я проснуться успел, криминальная империя была в нескольких сантиметрах от того, чтобы остаться без своего руководителя. – Мам, а уже можно глаза открывать? – детский голос Димки заставляет обратить на себя внимание. Ну хотя бы догадалась попросить ребёнка глаза зажмурить, уже хорошо. Не травмировала психику пацану своей выходкой. – Открывай, открывай, – произношу сквозь смех. Не знаю, но вся эта ситуация с «покушением» на мою жизнь вызывает только улыбку на моём лице и не более этого. – С Антониной Семёновной всё хорошо? – произносит подрагивающим голосом. М-да, она что, серьёзно решила, что я разделался со старушкой? Да за кого она вообще меня держит? За головореза? Ну нет! Я хоть и связан с миром криминала, но на моём счету ни единой загубленной жизни. – Посмотри в окно, если не веришь, – ухмыляюсь и в расслабленной позе облокачиваюсь на спинку старого кресла. Поглядим, как она удивится, когда увидит, как лихо Антонина Семёновна командует мужиками маргинальной внешности. – Или ко мне, Дим, – зовёт ребёнка к себе, но сын не торопится слушать свою маму. – Можно я спать пойду? – квасит недовольную гримасу. – Нет! Иди ко мне! – кричит едва ли не во всё горло. Невооружённым глазом видно: Елизавета на пределе и вот-вот сорвётся. – Не пугай ребёнка, – смотрю на сына, и улыбка сама собой растягивается на моём лице. – Иди сюда. Смотри, какую игрушку я тебе привёз, – достаю из-за кресла большую красную игрушечную машину, которую Юсуф успел принести, пока я спал. – Здоровски! Спасибо! – берёт из моих рук коробку и смотрит на подарок удивлёнными глазами. На душе сразу становится так тепло и уютно. Сейчас бы я отдал всё на свете, только бы видеть улыбку на лице своего сына каждый день… Дрянная жизнь, в которой мне нельзя любить… Деньги, власть – это всё мусор, если некого любить… Если ты по жизни один как перст. Как же всё-таки счастливы те люди, которых ждут дома… – Наверное, я не такой страшный, как ты думаешь. Посмотри и лично убедись, что с Антониной Семёновной всё хорошо. Елизавета, озираясь на меня подозрительным взглядом, подходит к окну и вглядывается в темноту. – Бабушка у тебя мировая, – поднимаю большой палец вверх. – Накормила нас свежими блинами и тут же в оборот взяла. Забор, крыша. У моих парней работы на всю ночь. Мировая, это мягко сказать. Сегодня она на мою жизнь глаза открыла. Только вот я не знаю, как быть дальше. «Как жить, выбирает только сам человек…» – произношу бесшумно одними лишь губами. В этих словах столько смысла, что не передать. Каждый человек сам волен, как ему проживать свою жизнь. Каждый, в том числе и я… – Что вам от н-нас нужно? – цедит сквозь зубы Елизавета. – Ну, – мускул дёргается на моём лице, – вы решили покинуть мой дом не через парадные ворота, а в ящиках, которые со дня на день должны были морем отправиться за границу. Я должен был лично приехать и убедиться, что с вами всё хорошо. – Да? – ухмыляется, явно не поверив в мои слова. – А почему вы тогда поехали к моей бабушке, а не прямиком на склад?! Что вам, чёрт возьми, от нас нужно?! Думаете, что сможете забрать у меня сына?! Так не надейтесь! Я найду на вас управу! У меня брат полицейский, он вас в тюрьму посадит! Брат в тюрьму посадит… Брат, которого в помине не существует. И что только она в своей голове надумала? Что я головорез и таких девочек, как она, ем на завтрак? Или решила, что я хочу отобрать у неё Димку и воспитать себе преемника? Ну что за бред! – Елизавета Александровна, мне кажется или вы думаете обо мне хуже, чем я есть на самом деле? Я не ем на завтрак девственниц, ничьих детей не похищаю и невинных людей не трогаю. Ни я, ни мои люди не занимаются грабежом и разбоем. На наших плечах лежит другая, более ответственная задача, – произношу всё ближе и ближе приближаясь к девушке. Сердце начинает колотиться, как заведённое. Такого влечения я ещё ни разу и ни к кому не испытывал. Сейчас я как никто иной понимаю своего отца. Он любил мою мать всем сердцем. Он не смог отказаться от неё… Озираюсь на сына. Димка, намаявшийся за день, так и уснул на полу в обнимку со своей новой игрушкой. – Сейчас, – беру спящего сына на руки и под пронзительный взгляд Лизы уношу в соседнюю комнату. Впереди у нас серьёзный разговор, ребёнку ни к чему быть невольным свидетелем разборок двух взрослых. Отношу сына и возвращаюсь обратно в зал, плотно закрываю за собой дверь и проворачиваю вертушку замка. – Димка в соседней комнате. Пусть отдыхает. Подхожу к Лизе так близко, сейчас нас разделяют друг от друга не больше десяти сантиметров. Дьявол! Я не должен этого делать. Я не должен давать ей ложную надежду, не должен сближаться. Вопреки всем призывам разума я сокращаю разделяющее нас расстояние до неприличного и накрываю её губы своим поцелуем. Искренним. Тем, которым целуют своих женщин. Елизавета сделала невозможное. Она украла сердце криминального короля, и теперь я не знаю, как жить дальше.