Глава 8

Елизавета Сердце, остановившись на мгновение, начинает молотить с такой скоростью, что невольно складывается ощущение, что оно вот-вот пробьёт грудную клетку и вырвется наружу. Руки начинают неистово дрожать, а по спине пробегает обжигающая капля пота. В самом ужасном сне я не могла представить, что буду, словно загнанный в угол зверёк, содрогаться от страха под проницательным взглядом хищника. Под взглядом самого страшного человека в нашем городе, под взглядом того, кого следовало бы обходить за километр и ни при каких условиях не вступать в контакт… – Я-я, – предпринимаю попытку не стоять немым истуканом и хотя бы что-то сказать в ответ, но не выходит. Вместо членораздельных слов с моих губ срываются какие-то неразборчивые звуки. – Кексик, – в чёрных глазах моего собеседника пробегает всполох огня. В следующее мгновение Бык делает шаг в мою сторону. Медленный, испытывающий мои нервы на прочность. Отступаю до тех самых пор, пока не врезаюсь спиной в холодную стену. Так страшно, как сейчас, мне было только один раз в жизни. Когда мой бывший муж Максим выгонял меня с грудным ребёнком на руках на улицу посреди ночи. – Не надо… – едва различимый писк срывается с моих губ. – Что не надо? – сокращает разделяющее нас расстояние до непозволительного и нависает надо мной своим массивным мускулистым телом. – Не трогайте нас… – произношу шепотом и, выглядывая из-за массивной спины, бросаю взгляд на сына. Димка, словно находясь у себя дома, открыл холодильник и выбирает, чем же ему полакомиться ещё. Честно признаться, я немножко в шоке. Мы с сыном неоднократно ходили в гости к моим подругам. И из раза в раз Димка вёл себя максимально скромно, но сегодня его словно подменили. Вся детская наивность куда-то растворилась. Димка шарится по холодильнику, словно он его личный… – Разве я такой страшный, что меня стоит бояться? – отступает немного назад, дав мне возможность нормально дышать. Так сильно прикусываю губу, что во рту проступает привкус крови. Страшный – это точно не про него… Опасный, недосягаемый, неприступный и нереальный – все эти слова как нельзя лучше подходят, чтобы описать внешность короля криминального мира. Не время и не место думать о подобных вещах, но таких мужчин, как Ялабык, я видела только по телевизору в турецких сериалах. Высокий, накаченный, с тёмными как смоль глазами, острыми скулами, об которые можно ненароком порезаться, и с харизмой, в которую можно без задних ног влюбиться… Я бы, наверное, могла назвать его идеальным мужчиной, о котором мечтает любая женщина, если бы не одно «но»: он тот, кого надо бояться. Он тот мужчина, которого надо обходить стороной, он тот, кто в состоянии отобрать у меня сына и сослать меня в Сибирь. Он опасен, как дикий зверь. – Что вам от нас нужно?! – с трудом беру себя в руки и силой воли давлю в себе панику. Ухмыляется и качает головой из стороны в сторону. – У меня к вам ровно такой же вопрос, – стреляет чёрными омутами, в которых можно захлебнуться и погибнуть. – М-мы вам т-тор привезли, – взглядом указываю на коробку, стоящую на столе. – А нас заперли. – Простите, что задержался, – голос дворецкого прерывает нашу не самую приятную для меня беседу. – Деньги на столе. Не буду отвлекать. Дроверций как быстро пришёл, так быстро и ушёл. Наверное, он уже привык, что его босс на регулярной основе пытает людей в своём доме, и уже не реагирует… – Тортик, значит, – отходит к столу и, открыв бумажную упаковку, пробует крем. – Пацан, – указывает пальцем на шкаф, – будь добр, принеси три тарелки. Сердце уходит в пятки. Я совершенно не понимаю, что здесь происходит. Король криминального мира, что, с нами чай пить собрался? Димка покорно кивает и бежит доставать тарелки. Чему-чему, а хладнокровности мне надо поучиться у собственного пятилетнего ребёнка. Димка ведёт себя так, словно мы не заложники в золотой клетке, а у себя дома. А Бык не мужчина, которого он видит, по сути, первый раз в жизни, а человек, которого он знает всю свою жизнь. Бык берёт в свои руки нож, больше напоминающий мачете. Сердце в очередной раз, с болью ударившись об рёбра, уходит в пятки. От одной только мысли, что он мог резать этим ножом, становится плохо. В следующее мгновение на тарелках уже лежат огромные куски торта. – Кексик, ты чего на месте замерла? Садись! – указывает на стул подле себя. Моего сына он усадил по другое плечо. На ватных ногах делаю пару шагов и едва ли не падаю на пол. – Мам, только тебя ждём, – произносит сынок, с нескрываемым желанием поглядывая на торт. Пересилив дрожь в ногах, сажусь рядом и трясущейся от страха рукой беру ложку. – Просто объедение, – причмокивает Бык. – Согласись, что под вкусный тортик диалог лучше идёт. Не в силах выдавить из себя ни единого слова, молчу. Чёрт возьми, я до сих пор не могу понять, что за дурдом происходит вокруг меня. На кой чёрт король криминального мира усадил нас за стол пить чай? Что ему нужно от меня, а главное, что ему нужно от моего сына? Да, мой Димка внешне похож на него. Но это просто совпадение и ничего больше. Такой ужасный человек, как Бык, просто не может оказаться отцом моего ребёнка. Ведь так, да? – Я, кажется, задал вопрос, а ты, кексик, кажется, его проигнорировала, – тянется к Димке, чтобы погладить его по голове, но сын ловко уворачивается. – Твой ребёнок сказал, что его папа Бык. Какой комментарий ты можешь дать по этому поводу? Только, мой сладкий кексик, не забывай, что сейчас ты полностью находишься в моей власти и что обманывать нет никакого и малейшего смысла.