Глава 12

Иногда кажется, что сегодня ты проснешься, соберешься с мыслями, возьмешь себя в руки и изменишь, наконец, свою жизнь. Но спотыкаешься еще на стадии сбора мыслей.

Лежишь, смотришь в потолок. И понимаешь — ни сил, не желания, ни понимания, что делать дальше. И главное — как? Нет, то есть, ты точно знаешь, что нужно работать, что нужно быть сильной, надо… Много чего надо, и лежание в кровати никак не поможет. Вот только на большее ты не способен.

После разговора с Райзеном мой день прошел словно в тумане. Я не помнила, как ходила на занятия, и что на них рассказывали. Лекцию Корнака, кажется, вовсе пропустила мимо ушей. Есть не хотелось. Так что выпила еще немного чудо-чая для восстановления резерва, который, к слову, уже не был совсем пуст, но все равно еще не радовал полным восстановлением. И легла спать, закрывая глаза под раздумья на тему — как бы отомстить Агату.

Когда учишься упорно и с полной самоотдачей на жрицу боли и мести, просто перестаешь быть способной отпускать несправедливость безнаказанной.

И отделаться от мысли, что со мной поступили в высшей степени несправедливо — я не могла. Собственно, она и мешала нормально и спокойно заснуть ночью, несмотря на сильную усталость. Она же заставляла подняться с кровати и начать что-то делать.

А останавливало что?

Неужели я такая трусиха?

Жаль, что по делам чести не проводять студенческих судов. Конечно, будь я принцессой какой-нибудь хоть самой маленькой империи, а Агат — герцогом соседней, то можно было бы рассчитывать на оплату по всем счетам.

Но в существующем положении дел…

Нужен скандал.

Грандиозный, масштаба неплохой катастрофы локального разлива.

Эта мысль заставила меня улыбнуться и приняться за одевание.

Что можно выкинуть такого, что всколыхнет хотя бы половину академии?

Не знаю. Но подозреваю, что у меня имеется скрытый талант в этой области, и, вероятно, все само собой разумеется. Я в себя верю.

Так что пока плана нет… Загоняю гордость поглубже, желание поскорее отомстить — туда же. И с улыбкой выхожу в новый день.

С улыбкой, и колечком, которым меня одарил таинственный совестливый поклонник.

Взгляд случайно упал на коробку, о которой я и не забывала, просто лишний раз даже в руки не брала.

А что? Украшение мое? Да, я планировала его отложить на потом, ситуации самые разные бывают. Но, учитывая, что Агат показал себя лживым змеем, который порочит мою честь, будем считать, что время пришло.

Как только натянула кольцо на палец — ощутила, насколько оно действительно тяжелое. На всякий случай еще раз проверила предмет на наличие посторонней магии. Уж слишком невероятным казался вес.

Чисто.

Наверное, я просто не привыкла носить ничего подобного. Но уверена, что к обеду уже и забуду про кольцо на своем пальце.

Не желая мелочиться, украшение надела на обручальный палец. Моя цель — скандал, так что… Будет неплохим заявлением для тех, кто чего-то от меня ждет. Или не ждет.

Если честно — уже все равно, кто попадет под цунами моего необузданного гнева. В любом случае, это будет кто-то, кто этого заслужил своими необдуманными поступками.

На завтрак заходила, чувствуя себя королевой.

Полное облачение старосты — тонкое красное платье, почти прозрачное, с открытым животом, с изящными металлическими вставками, которые я уже сама сделала, чтобы было проще цеплять защитные контуры. Теплый плащ из нежно белого меха, который ласкал кожу, когда я завернулась в него при посадке за стол. Длинные волоски касались моих щек, немного щекотали.

На лице совсем немного красителей — сделала своих губы чуть алее, веки — чуть темнее, чтобы выделить глаза.

Улыбка до ушей.

Для меня — натянутая, для окружающих — наполненная счастьем и безграничной радостью.

Место за столом выбрала не случайно. Среди первокурсниц, которые могут отнестись с восторгом от того, что староста обратила на них внимание. И по диагонали от Верлики за соседним столом — достаточно, чтобы она видела меня, и слышала мой разговор.

Защитную магию, насколько позволил резерв, накинула на себя сразу. Не хочу снова оказаться в больничном крыле.

— День добрый, магианы, — поздоровалась с девушками, рядом с которыми решила вкусить сегодняшний завтрак. — На находите, что этот день — невероятно прекрасен?

Демонстративно поднесла руку с кольцом к лицу, чуть коснувшись улыбки кончиками пальцев. Достаточно долго, чтобы одна из девиц округлила глаза и завопила:

— Свет и Тьма, какой огромный камень!

Краем глаза заметила, что Верлика на своем месте заерзала и навострила уши. И с чего она решила, что легкая трансформация ушных раковин для придания эльфийских ноток образу — останется незаметной.

— Вам сделали предложение?! — обратилась ко мне Бурша, девушка, которая приходила ко мне за расписанием буквально два дня назад.

— Так скоро?

— Хорошо быть старостой, — пожала плечами, продолжая улыбаться. Но на этот раз глядя прямо на Верлику. Чтобы она знала, о ком я говорю. И о чем именно. — Столько преимуществ, столько… возможностей.

Гнев девушки не заставил себя долго ждать. Она поднялась со скамьи и направилась в мою сторону.

— Учитесь хорошо, девушки, — дала поспешные наставления младшим ученицам. — И у вас тоже все получится.

И не как у меня — окольными путями непонятно из-за кого и к чему.

— Ты! — рявкнула Верлика, хватая меня за руку с кольцом.

Такое чувство, что она-то как раз с этим аксессуаром знакома намного лучше моего.

— Я, — кивнула спокойно, стараясь не подавать вида, насколько сильно волнуюсь. Все-таки Верлика сильнее. И резерв у нее, как я вижу, полный.

— Ты врешь! — тряхнув моей рукой, прошипела соперница на несуществующего кавалера

— Я вообще ничего не говорила, — невинно пожала своими хрупкими плечиками. — Только то, что правда — у старост действительно есть привилегии, — последние слова произнесла тихо, приблизившись к Верлики максимально. Следующая фраза, совершенно случайно возникшая в моей голове, предназначалась только для ушей смертницы. — Отдельная башня, где никто не беспокоит. И куда никто лишний не сует свой любопытный нос.

— Что здесь происходит? — голос Агата сладкой патокой согрел мое сердце и заставил его трепетать. Жрица мести, которую во мне старательно пытался вытравить декан Корнак, ликовала.

— Ничего, любимый, — отпрянула от Верлики, чтобы прильнуть к Дайксану. Пальцы заскользили по металлическим вставкам на его плечах, прошлись шустро по шее.

Легкая манна подчинения, из черной магии, которую практикую жрицы, чтобы допрашивать обвиняемых. Агат настолько растерялся, что не успел и понять, почему не сопротивляется. С такой близостью защитные чары даже не среагировали на внешнее воздействие.

— Кажется, Верлика что-то подумала по поводу твоего подарка. Разве ты ей еще не все объяснил?

Жаль, резерв совсем на исходе, так что заставить Агата произнести хоть что-то вслух у меня не получилось бы при всем желании. Сейчас мой предел — оставить его стоять безропотным извонянием.

Но "добить" дело до скандала я просто обязана. Так что пока Верлика не надумала атаковать, поднялась на цыпочки и поцеловала старосту смертников.

А дальше — будь что будет.

Конечно, я представляла себе, что может произойти дальше.

Я ждала, что моя защита, наложенная на редкие металлические крепления, и привязанная к выгравированным на них символам, затрещит и пойдет раскалываться, продавливаема атакой Верлики. Я опасалась, что щит слетит до того, как я успею увернуться. Готовилась, что получу весьма серьезное ранение, потому что не получится оказать не то что достойное, но и хоть какое-нибудь сопротивление.

К чему я не была готова, так это к тому, что весь мир остановится.

Да, наверное, это произошло всего на долю мгновения.

Только для меня это больше походило… на вечность.

Наши с Агатом губы соприкоснулись, и я обомлела.

Думала, что это окажется достаточно мерзко. Это же Агат! Человек, которого я не переношу, даже если о нем приходится подумать. Маг, который два года портил мне жизнь. Смертник, который начал какую-то свою игру ради своей выгоды, и подставил меня.

А я стою и, кажется, наслаждаюсь тем, что испытываю.

Думала, что поцелуй, тем более с Дайксаном — это дикая гадость. Да и что там может понравиться? Мокро, все скользит, пахнет, щекочет. Б-р-р-р-р!

Но реальность сошла с ума.

Не так уж и мокро, что уж там. Горячие губы, немного влажные, словно Агат перед поцелуем успел пройти по ним языком. Глупость, с чего бы ему так делать?

И, тем не менее, мне нравилось то, что я чувствовала в это самое мгновение. Тепло. Даже не так — местами настоящий жар, который грозил поглотить меня с головой. И запах! Дайксан источал что-то приятное, едва уловимое… Словно я оказалась снова в детстве, на Лазурном берегу, где мы с родителями как-то, когда отце продавал очереную партию какой-то ерунды, желая поскорее заработать. А я бегала по пляжу, мочила ноги в соленой воде и боялась, что солнце сожжет не только мои волосы, но и кожу.

Дайксан пах этим всем. Морем, жгучим солнечным теплом, легким страхом и безграничной радостью.

И из этого всего не хотелось вырываться.

Не хотелось, но стоило. И как можно скорее.

Мгновение непонятной слабости прошло, и я вернулась к действительности, которая была чуть более предсказуемая. Треск магического щита, готового вот-вот рассыпаться неплохо возвращает на землю.

Мы с Агатом оторвались друг от друга, на секунду встретились взглядами. Обнаружила, что Дайксан почему-то держит меня за талию. Ну а дальше…

Дальше все происходило достаточно быстро.

Я ощутила, как щит рухнул, пробитый проклятьем Верлики. Интересно, для кого из нас двоих оно предназначалось?

Магия будущей жрицы больно лизнула кожу, но не успела повредить — передо мной возник плотный щит, накрывший и меня, и Агата. Заклинание, основная его сила, разлетелась, столкнувшись с непреодолимой стеной.

— Спасибо, — буркнула через плечо, прекрасно понимая — будущий имперский воин Дайксан отреагировал на угрозу молниеносно.

Я же не была в состоянии вызвать хотя бы маленькую вспышку света или тьмы, чтобы защитить себя.

Я опять на нуле!

— Верлика, остановись, — велел Агат, опуская защитный купол, чтобы поговорить, наверное уже с бывшей невестой.

— Конечно, — прижав ладонь к ладони, Верлика начала новое плетение. Алое, словно свежая кровь, так что это точно высшее проклятье. Интересно, у Дайксана хватит способностей выставить защиту против подобного?!

— Остановись!

Голос Райзена прогремел на всю столовую, заставляя многих магов и магиан содрогнуться.

Он выступил передо мной, вставая на пути будущего заклятья. И я побледнела. Верлика… Что если она нападет на принца, пусть и ненаследного? Тогда не поздоровится никому. Тут впору для начала все-таки встать под защитный купол, пока не развернулась настоящая борьба. Покушение на императорского отпрыска?

Нет, не такого скандала я хотела.

Вместо того, чтобы отойти и скрыться подальше от возможной перепалки, сделала шаг к Райзену, желая одернуть его.

— Отойди, перевертыш, — зашипела Верлика, с трудом удерживая готовое заклинание в руках.

— Попробуешь ударить? — надменно шикнул Райзен, прекрасно понимая — ему-то точно ничего не грозит. Сама знаю, императорских детей обеспечивают лучшей магической защитой, которая только существует. А вот если заклинание бесконтрольно отлетит в кого-нибудь — быть беде.

Умница, Лейри. Как обычно, сделать-сделала, а подумать не решила.

Но Райзен-то вообще зачем полез?

— Магиана Лайксанкская! Развеять заклинание! — а вот и Корнак. Нарисовался очень вовремя.

Испытала настоящее облегчение. Да настолько, что ноги стали ватными и не слушались, коленки подгибались. Наверное, Райзен почувствовал то, как мои пальцы сильнее впились в его плечо, насколько натянулся его плащ, когда я начала пригибаться к земле.

— Ты в порядке? Тебя не задело? — парень подхватил меня за талию, и не дал и дальше падать.

— Нет. Просто резерв опять пуст. Зачем ты влез?

Я бы как-нибудь закончила эту схватку. Да, немного ценой своего здоровья, но нет почти ничего, чего нельзя было бы вылечить.

— Хотел первым с помолвкой поздравить, — Райзен кивнул на колечко на моем пальце.

— Ах, это… — Чувствуя, что слабость все больше накатывает, стянула кольцо и повернулась к Дайксану. — Спасибо. Надеюсь, ты усвоил.

Что усвоил, насколько хорошо — понятия не имею. Мысли путаются, и есть такое ощущение, что мне бы все-таки в лазарет, ибо как-то мне странно. Вдруг, проклятье смертницы все-таки успело навредить? Или это просто мой истощенный организм протестует против подобного с ним обращения?

— Но это даже не мое! — возмутился Агат, вглядываясь в врученное ему кольцо.

То есть — как это, не его?

— Все четверо — в мой кабинет! — рявкнул декан Корнак, взбешенный, словно медведь, которого разбудили зимой и раздразнили едой, но не дают. Никогда его таким не видела. Кажется, если сейчас хоть кто-то откроет рот, чтобы возмутиться, декан попросту оставит мокрое место, вычеркнув одного "лишнего" мага из списка учащихся.

Четверо виновников — я, Агат, Верлика и Райзен — переглянулись.

И только Райзен был спокоен, понимая, что ему-то точно ничто не грозит.