Часть 9

Утром проснулась мгновенно, еще задолго до будильника. Просто лежала и смотрела, как спит Давид. А он, лежа на боку, крепко обнимал меня. Его лицо было безмятежным, открытым и таким счастливым, что и я ощущала себя самой счастливой в мире. Как-то не верилось, что все последние события двух прошедших дней – правда.

Давид пошевелился во сне, и мою голову, к своему плечу прижал еще крепче.

— С днем рождения! – прошептала я, улыбнулась, и руку к его щеке прижала.

Давид улыбнулся, глаз не открыл, а только голову немного повернул и мою ладонь поцеловал.

— Спасибо, солнышко, — немного хрипло ответил любимый и глаза только сейчас открыл. Карие глаза немного сонные, но такие теплые и ласковые, смотрели прямо на меня.

— Я тебе подарок  буду дарить, — улыбнулась я и к его губам прижалась в нежном поцелуе.

— Ты мой самый дорогой подарок, — отозвался Давид и волосы мои с лица отвел, — И себя ты мне уже подарила.

— Ты все-таки романтик, Давид Сергеевич, — рассмеялась я.

— Быть такого не может, — парировал Дава и меня к себе на грудь затащил, устраиваясь на спине.

— Лежи здесь! – скомандовала я строго, а сама, накинув рубашку Давида, лежавшую на кресле, побежала в гардеробную, туда, где припрятала купленный перстень еще вчера вечером.

Взяла коробку и к Давиду вернулась. Он уже чуть-чуть выше лег, и внимательно за моими передвижениями следил. Когда я улеглась рядом с мужчиной, протянула на ладони коробочку.

— Не уверена, что с размером угадала, но мне оно очень понравилось, и я подумала, что….  – начала я, а потом и совсем замолчала, почему-то застеснявшись.

— Красиво, — проговорил Давид, рассматривая перстень в коробке, — Поможешь?

У меня почему-то руки немного подрагивали, когда я золотой ободок из коробочки вынимала. Перстень оказался в моих руках, и я секунду раздумывала, на какой палец его одеть. Давид молчал, и только правую руку протянул, помогая с выбором. Перстень, как влитой, сел на безымянный палец.

— Вот, как раз, кажется, — улыбнулась я, отчего-то испытывая неловкость. Слишком символичным теперь мне показался мой подарок.

— Ты у меня такая умница, — прошептал Дава, и к себе меня прижал, крепко поцеловал. На мгновение замер, отстранился, — Хотел, чтобы ты сама выбрала, но побоялся, что передумаешь. Так что вот.

Передо мной появилась точно такая же бархатная коробочка с кольцом внутри. Только это было идеально гладким, без украшений, широким ободком с витиеватой вязью. Само кольцо было белым. И теперь, когда я посетила ни один бутик золотых украшений, я могла немного сориентироваться по цене. Точную сумму я, конечно же, назвать не могла, но знала точно – это колечко не самое дешевое.

Кольцо оказалось на моем пальце, уютно уместилось и, судя по всему, покидать мою ладонь не собиралось.

— Ты выйдешь за меня? – просил Дава, когда я со счастливой улыбкой переводила взгляд с его руки на свою. Наши кольца, несмотря на разные стили оформления, очень хорошо гармонировали друг с другом, словно из одного комплекта.

— Я все еще не замужем? – ответила вопросом на вопрос.

— Замужем, — улыбнулся Дава, — Могу даже свидетельство о браке показать. Но я хочу, чтобы ты сама решила.

— Хорошо, — согласилась я, — Не могу отказать такому шикарному мужчине.

— Я повенчаться хочу, — голос Давида стал немного хриплым, а горячие ладони обхватили мою шею, пальцы ласково поглаживали кожу, — Перед Богом чтобы.

Дава замолчал. А я в его глаза смотрела. И улыбалась. Да, пусть он не моет говорить красивых фраз, но его поступки более красноречивы. И я согласно кивнула.

— Завтра нас обвенчают, — Давид стремительно вжал мое тельце в свою грудь, и лицом в мои волосы зарылся. Я чувствовала его дыхание на своей макушке. В его руках было уютно и комфортно и совершенно никуда не хотелось идти, даже двигаться.

— Давушка, — подала я голос, — Совесть имей! Я хочу платье успеть купить, Ленка тоже захочет новый наряд, будет меня по всем магазинам таскать….

— Хорошо, — недовольно согласился Дава, — Твои сроки?

— Месяца полтора-два, — прикинула я.

— Солнце, — вздохнул Давид, — Две недели максимум. С организацией мои люди помогут. За две недели тебе даже из Парижа платье доставят.

— Не хочу из Парижа, — капризно проговорила я.

— Какое хочешь, такое и будет, — с радостью проговорил Дава, — Решено?

— Ты и так все без меня решил, — нарочито грустно вздохнула я, — Зачем теперь меня спрашивать.

Давид замолчал, ничего не ответил, и только своей рукой мои волосы перебирал.

— Напираю? – подал он голос.

— Есть немного, — ответила я, но ни капли не расстроилась, мне было приятно, что такой мужчина хочет меня к себе прочнее привязать всеми способами.

— Солнышко, — вздохнул Дава, меня от себя на расстояние вытянутой руки отодвинул и в глаза заглянул, — Просто я не могу без тебя. Никогда не мог. Ты – всё для меня. Всё.

Давид замолчал, только вглядывался в мои глаза, словно там ответ пытался отыскать на все свои вопросы, не произнесенные вслух.

— А ты для меня, — прошептала я, и ему навстречу подалась, крепко-крепко за шею обняла.

Так мы и сидели, обнявшись, молча, в полной идиллии и понимании. Ничего не нужно было говорить, произносить слова, полнее смысла, либо наоборот ничего незначащие фразы, глупости, или нежности. Мы просто молчали. Но от этого я не любила его меньше. Скорее наоборот. Безумно любила. Как и он меня. И когда  уже начала считать, что Дава вновь уснул, услышала тихий, едва различимый голос Давида на ухо:

— Люблю, — тихо прошептал он, и руки крепче сжал, сковывая меня стальными объятиями.

— Я знаю, — ответила я, понимая, что именно эту фразу он сейчас ждет больше всего, не ответного признания, а именно уверения того, что мне известно о его чувствах ко мне.

Отклонилась немного в его руках, в любимые глаза заглянула.

— Я знаю, — повторила я, и в его взгляде прочитала обожание. Сама прижалась к его груди и слушала, как размеренно стучит сердце, вселяя уверенность в нашем с Давидом будущем. Оно билось для меня и словно говорило: «Слушай, слушай, слушай…»

   Конец.

2017 год