Глава 16

Вика

Ранним утром, до того как я проснулась, родители уехали в столицу на конференцию.

Вчера мне удалось хоть ненадолго повидаться с Дейвом. Он как мог, пытался успокоить по поводу сегодняшней поездки. Но для меня это похлеще самых опасных аттракционов. Вот я еще только думаю, как примут меня родные Дейва, а уже адреналин клокочет внутри.

После душа и наспех приготовленного завтрака звоню Лоре, узнать, как у нее проходило знакомство с родней ее парня.

— Вполне себе нормально познакомилась с родителями Юры, — начинает подруга делиться впечатлением: — Они меня вначале приняли за курьера и не хотели впускать. Потом благодаря Юре впустили и попросили найти другого спонсора. И так раз за разом все больше принимают за человека.

На каком Лора сейчас уровне в глазах родни своего парня я боюсь и уточнять. И еще больше того, что мне, возможно, тоже предстоит пройти немало пробных испытаний.

— Ну, если ты не понравилась, что тогда обо мне говорить, — расстроено тяну напрашивающийся вывод.

Лора намного уверенней меня, и то уровни проходит.

— Вика, да тебе не о чем вообще париться. Такие божьи одуванчики как ты — всем нравятся.

В другом бы случае я могла обидеться. Но сейчас и одуванчиком могу побыть, лишь бы пронесло и не опозориться.

— У него же родители не в науке помешанные или как у моего Юры, видят во всех охотниц за большими деньгами. Так что беспокоиться точно не о чем. Посидите за столом. Попьете чай с тортиком. Покиваешь, подакаешь с улыбкой и сойдешь за скромняшку. А лучше чем одуванчик, может быть только скромный одуванчик.

Хмм… Вика — скромный одуванчик. Так себе звучит. Но что-то в этом определенно есть.

Прощаюсь с преодолевшей несколько уровней Лорой, и начинаю собираться. Пока одеваюсь, сама себя успокаиваю тем, что уж кому как не мне быть подготовленным.

С легкостью найду центр комнаты в любом состоянии с закрытыми глазами. В тихом бессмысленном диалоге поймаю нить, на что меня хотят вывести. Раскладку кем я хочу быть могу назвать так нейтрально, что все поверят, и никто толком ничего не поймет. Да я же готовый экземпляр для шпионажа!

К назначенному времени бегу своим окружным маршрутом к соседнему дому.

Дейв стоит спиной и не видит меня. Приближаюсь на цыпочках ближе и ближе… и прыгаю на своего парня сзади, цепляясь за плечи.

— Что за… Синеглазка, ты меня так до инфаркта доведешь, — разворачивает он меня к себе, перекидывая через руку. Теперь я обхватываю его за шею руками, плотно прижимаясь бедрами.

— А разве у супергероев нет заднего зрения? — смеюсь вовсю над ним.

Не одному же Дейву надо мной подшучивать.

Сама тянусь за поцелуем. Он такой немного колючий, забавно взъерошенный и… мой.

Все еще удерживая меня на себе, Дейв тоже всматривается в мое лицо, обжигая безумно глубоким взглядом.

— Знала бы ты, синеглазка, как я хочу провести с тобой время… там, — глазами показывает на свой подъезд, и я вспыхивают от понимания намека.

В машине я прикрываю на минутку глаза, успокаивая звенящее сердце. Ну не может, не может просто так кто-то нравится. Ведь я с ума уже схожу от переполняющих мыслей о Нем.

Почему я раньше не замечала, что мой мир без него — ограниченный остров? И сама же отталкивала от себя возможность на счастье. Как же мне повезло, что успела понять…

Открываю глаза и любуюсь на сосредоточенный профиль. Да, он мой парень. Мой супергерой. И в том, что я впервые влюбилась в бесшабашного весельчака, ни капельки не сомневаюсь.

Как бы ему еще сообщить об этом? После неожиданного признания Дейва на мосту под ливневым ураганом удивить его будет сложно…

— Тори, чуть не забыл тебя предупредить, — Дейв отвлекает меня от мыслей, как и где устроить сюрприз, — У моих родителей соберется вся родня. Сегодня как раз наступил повод подарить подарок, который мы с тобой выбирали.

Ничего себе чуть не забыл!

— Так сегодня День рождения твоей мамы?

В ответ Дейв утвердительно кивает. Теперь я понимаю, что поездку отменить мы бы не смогли. А я еще хотела предложить повременить, когда совсем себя накрутила. И хорошо, что не стала.

Спустя час мы въезжаем в просторный двор перед домом. Деревья в саду уже сбросили листву. Но поздние цветочки все еще выглядывали в аккуратненьких клумбах.

При входе нас встречает мама Дейва. И мне становится понятно, в кого мой супергерой унаследовал добрые угольно-карие глаза. А еще меня не приняли за курьера. Что тоже, приятно обнадеживает.

Анна Леонидовна берет наши подарки и цветы, благодарит и спешит заканчивать приготовление к празднику. Все так бы и было чудесно и радостно, если бы мы не прошли дальше в гостиную, где собралась родня Дейва.

— Стой!!! Сми-ирно! — громко останавливает нас мужчина твердо поставленным голосом, мы только порог миновали, — Приветствие по уставу!

Я от страха юркнула за супергеройскую спину. Как с утра там пристроилась, так и бегать теперь буду туда целый день, прятаться.

— Господи, когда вы уже успокоитесь, — вначале раздраженно роняет им Дейв.

Кому им, выглядывая за спиной, я рассмотрела — девять мужиков разного возраста, но все старше Дейва. Выстроились в ряд и строго смотрят на нас как на нарушителей порядка.

Мамочки! Куда я попала?!

— Тори, потерпи. А то они не отстанут, — не очень-то успокаиваюсь после его слов и слушаю дальше: — Прибыл Давид Давидович на побывку домой с Викторией Борисовной. Разрешите «вольно».

— Новому гостю троекратное ура! — отдает следующую команду тот же мужчина.

В гостиной звенит люстра от оглушительных голосов хором:

«Ура! Ура! Ура!»

— Давиды, разойдись.

Чего?!!

Какие еще Давиды?

— С моей девушкой батальон познакомился, — после этих слов Дейв вытягивает меня вперед, — Тори, запоминать много не придется. У нас в родне все мужчины — Давиды. Ну и кроме меня военные.

— А я специально узнал, что военный врач приравнивается к нам. Так что не списывай себя со счетов, — подсказывает парень, чуть старше Дейва по виду.

— Это мой двоюродный брат, чокнутый, — тихонько шепчет мне супергерой.

Вперед выходит самый старший, седой мужчина. И я догадываюсь, что дедушка.

— Давайте нам показывайте, чему вас там научили, — требовательно произносит дед, хитренько усмехаясь.

Знала бы конспекты взяла. Что ему показывать еще, ума ни приложу.

— Хочешь проверить? Ну так укладывайся на стол. Сейчас оперировать тебя буду, — не теряется в отличие от меня Дейв, — Тори, ты мой ассистент. Несите скальпель и побыстрее! Дедушку спасать надо.

Дед резко передумывает дальше продолжать проверку и отходит подальше.

— Сын, отставить шутки, — вновь обращается к нам, тот самый мужчина, который "тепло" встретил. Теперь становится ясно, что он и есть отец.

Сразу не поняла, потому что все девять мужчин, вместе с десятым Дейвом похожи между собой. И у меня глаза разбежались.

— Мы хотим видеть, что вы не просто так протираете штаны в своем университете, — продолжает отец Дейва, — А то научатся всяких терминов, корчат потом ученых из себя. Исследования никому не нужные проводят, вместо того, чтобы людей спасать. Лейтенант, на пол, ранение от пули в грудь. Виктория, принимай раненого!

Я еще не успеваю переосмыслить свое задание, как один из Давидов, около тридцати лет, падает кулем на палас. И прикидывается полутрупом.

Наклоняюсь над ним в шоке. Не столько от задания, сколько от неожиданности. К такому знакомству с родней своего парня я точно не была готова. И образ скромного одуванчика ну никак мне здесь не поможет…

***

Дейв

Двоюродный брат валяется, того и гляди скоро захрапит. Нашел же место, где поспать.

Тори с ужасом оборачивается на меня и присаживается рядом с раненым на пол.

— Теряем лучшего бойца! Быстрее оказывай помощь, Виктория, — торопит отец, нервно расхаживая вокруг поля боя.

Сдерживаю смех, насколько возможно, маскируясь под кашель. Понимаю, что синеглазке сейчас не до веселья. Но мой ответный сюрприз удался с лихвой.

— Пульс есть, дыхание в норме, — проверяет она первым делом, и тянется расстегивать рубашку на брате в поисках дырки от пули.

Пора помогать, пока Давида-лейтенанта не списали со счетов.

Так мы и различаем друг друга по званиям, иначе совсем запутаться можно среди наводнения тезок мужской части нашей семьи.

Со мной только отдельный случай. До конца школы все, кроме родителей, называли по доброте душевной просто — глухой. Затем чуть повысился в их глазах, и кличут теперь — врач недоделанный. А я их тоже любя называю — вояками стадными или чокнутым табуном.

— Обойдется он, раздевать еще, — убираю руки Тори, от наполовину расстегнутой рубахи лейтенанта, — Зажимаем рану и ждем подкрепления. А то глянь, всё на нас тут скинули, а сами в окопе прячутся.

Синеглазка быстро входит в роль рядом со мной и ставит ладошки Давиду-лейтенанту чуть выше сердца.

— Жив хоть будет он? — наклоняется отец, с виду довольный тем, что Тори не валяется рядом с лейтенантом в обмороке от его приказов.

— После операции станет ясно, — бормочет моя девушка, с выражением лица: «Скорей бы сбежать из военного дурдома».

Зная о прожорливости лейтенанта, принимаю решение об экстренной реанимации:

— Если прямо сейчас раненый не оживет, оставим в лазарете без торта и угощений. Зачем на умирающего мамины вкусности переводить? Назначим ему строгую диету.

— Чего это меня без торта? — подскакивает с пулей в одном месте раненый туда же брат, — Врачи вы безжалостные! Дядя полковник, скажите ему, чтоб не дразнился.

Мама прерывает наш военный экзамен, приглашая к столу.

Но и тут Давиды, как сговорились. Так-то они чаще всего вменяемые. При Тори, видимо, решили, держать свой статус до конца.

— Батальон, стройся в трапезную!

Синеглазка скорей хватает меня за руку, вздрагивая от новой команды. И провожает глазами выход марша из гостиной проголодавшейся роты.

— Дейв, они все такие… такие…

Она даже слов подобрать не может на эмоциях.

— Знаю, моя семейка с огромным приветом, — обнимаю, свою любимую девочку, — Ну видишь теперь, что ты не одна выбиваешься из стада династии?

— Надо же как совпало, что мы с тобой вместе свернули не в ту степь. И я уже точно не поддамся ни на какие уговоры посвящать жизнь тому, от чего давно тошнит уже и так, — радует меня синеглазка своей решительностью, она тоже боец, хоть и невидимого фронта. — Давиды меня будут еще проверять? — тут же теряет свой пыл, когда я веду ее на выход.

Я прекрасно понимаю синеглазку. Сам недавно как идиот искал центр комнаты и побывал на воскресном экзамене.

— Послушай, Тори, — наставляю ее перед следующим боем, — Гору свернуть мы не сможем. Но нам ничего не мешает скатиться с нее, немного повеселившись.

Тори понимает мой намек. И у нас же есть тайная связь, о которой деловые бойцы и не догадываются.

Входим в столовую. Ждут только нас. Пока мама не даст команду, есть запрещено.

— Все врачи такие медлительные или только ваша парочка? — не сдерживается от замечания двоюродный чокнутый братец-сержант.

— Это ж у вас повоевали и слиняли. А нам убирать потом приходится, — подкалываю его со знанием дела.

Мама с тетушками хихикают. Женская половина семьи всегда на моей стороне. И это тоже злит батальон, особенно двоюродных братьев.

За столом пока нас оставляют в покое, быстро ввожу синеглазку в понимание, кто есть, кто. То, что они Давиды и так понятно.

Дед у меня генерал, отец полковник. Дядьки по старшинству: капитан, майор, подполковник. И их сыновья, мои двоюродные братья: сержант, старшина, прапорщик, лейтенант. Из женской половины, кроме мамы, три тетушки и жена старшего из братьев, лейтенанта.

После поздравлений и звона бокалов, мама переводит внимание на нас.

— Как же я рада, что мой Давид привел наконец-то девушку в наш дом, — для нее приезд синеглазки стал дополнительным подарком, и мама не может прийти в себя от счастья.

Всё у меня родители выспрашивали, когда же я нагуляюсь и созрею, будто так легко найти вторую половину. Так получилось, что именно Тори — первая, кого я рискнул сюда затащить. И глядя на любимую, я о-о-очень надеюсь, что уже и последняя. Если не сбежит от меня после сегодняшнего сюрприза.

— Эх, девушка хорошая, — тянет дед, после пары-тройки рюмок, он добреет, — И видно, что не из этих, кто себя считает умней всех.

— Согласен, — подхватывает отец, — Ученых терпеть не могу, толку ноль. А несут себя дальше некуда. Чего-то там исследуют, исследуют, над крысами издеваются. Лучше пусть лечат кого-нибудь.

— А я психиатров недолюбливаю, — вроде кто за язык тянул сержанта.

— По тебе и видно, — помогаю ему понять причину, и получаю ломтиком сыра в лоб.

Ну сам напросился…

Хватаю гриб покрупнее и показываю на дактиле Тори под столом:

«Отвлеки придурка».

— Сержант, а много раз вы были у психиатра? — синеглазка выдает от растерянности, просто поддерживая разговор.

Остальные братья начинают ржать над покрасневшим сержантом, он возмущенно пыхтит, опуская голову над тарелкой.

Самое оно.

Опля… грибочек угодил прямо на бритое темечко братца.

В ответ он не успевает ничего запулить, отец берет слово. Для младших по званию, значит, не дергаться.

— Чем занимаются твои родители, Тори?

Мдаа… вот тут-то мы и зависли с синеглазкой.

— Они — препо…

— Много кого и чему учат, — перебиваю ее, заменяя частично понятия.

Лучше выдавать информацию постепенно…

— Так и мы тоже только и делаем, что учим, учим. Только до солдат долго доходит, — генерала уже понесло, градус повысился.

— Значит, решено, — отец теперь смотрит на нас обоих и мне не очень нравится его настроение. Слишком уж он доволен, — Мы хотим познакомиться с твоими родителями, Вика. Так сказать, обменяться опытом, лучше узнать с кем сблизился наш Давид. В общем привози их сюда, а мы примем как полагается.

Тори даже кивнула с трудом, не то чтобы слово вымолвить.

Представил пару ученых с интеллигентными замашками рядом с батальоном.

«Полный попадос».

«Теперь да, полнее некуда».

Мы обмениваемся впечатлением, от которого по горе весело спускаться расхотелось.

Когда мы едем в обратный путь, Тори шокирует меня еще больше. Хотя куда уж…

— Дейв, мой папа как-то проводил исследование особенности психики военных. Так вот, он их тоже терпеть не может, после того. И вообще я запуталась приняли меня твои родные или нет?

— Еще и как приняли. Ты понравилась моим родителям, Тори. Поэтому можешь Аристархом, как я не становиться.

На улице давно стемнело. Но нам совсем не хочется еще расставаться. По пути останавливаемся возле ближайшей кофейни. Забываем о наших династиях. И просто наслаждаемся компанией друг друга.

Через столик я замечаю заинтересованный взгляд на нас рыжеволосой девушки в компании парня. Помню, что где-то видел ее, возможно, в универе. Но вспомнить не могу. Тори сидит спиной, и когда мы проходили через зал не обратила внимания. После такого сумасшедшего знакомства с моей семьей и неудивительно.

Думаю, говорить ей или не стоит… Глядя на только успокоившуюся синеглазку, принимаю решение умолчать. Ведь, если бы они были хорошо знакомы, рыжая тогда б подошла. Ну а раз только поглядывает, тогда и не стоит нам на нее отвлекаться.