Глава 20

Аня встретила меня, как всегда, нежными объятьями и жарким поцелуем от, которого приятно закружилась голова. С ней мне никакого вина не нужно и так домой бегу, минутки считая до встречи. Со своей сладкой девочкой.

— Скучала? — спросил я, с улыбкой, чуть отстранившись от нее.

— Да некогда скучать было, но думала о тебе постоянно. Как и всегда.

Слова ее стали усладой для моих ушей.

— И я о тебе. Что на ужин?

— Суп с курочкой и лапшей и сырники с бананом,

— Отлично. Я жутко голоден! — я подхватил Аню и внес в гостиную. — Я мыть руки, а ты накрывай на стол.

Я обожал ее простые, домашние блюда. Но сегодня насладиться ужином явно не получится. Я не знал, как сказать, но знал, что рано или поздно, придется.

Аня не выдержала первой, сама спросила за ужином:

— Что там с анализами? Пришли?

— Пришли, — сокрушенно вздохнул я.

— Твое счастье? — спросила легко, с улыбкой, без малейшего напряжения.

— Мое, — я уткнулся в тарелку с сырниками, ожидая выплеска недовольства.

— Поздравляю! — Аня произнесла “поздравляю” таким тоном, словно и в самом деле была очень рада именно такому развитию событий. — Нет, правда! Поздравляю! Дети, это счастье и благословение небес. Не у всех они есть и это большое горе, если их нет.

— Да, наверное, ты права, я с Дашей уже поговорил, все ей объяснил, что девочке помогать я буду и когда она подрастет, я буду с ней видеться, я хочу учувствовать в ее жизни, хочу, чтобы она знала меня, но личных отношений с Дашей, у меня больше никогда не будет.

— Уверен?

— Более чем. Предательства я не прощаю.

Аня хмыкнула, приняв информацию и для себя.

— Учту.

— Учти, — серьезно кивнул я.

— А ты уверен, что она это примет?

— Примет или нет, это уж ее проблемы. Я свое слово сказал, и менять не собираюсь, она меня знает.

— А мне кажется, что за мной следят, кто-то постоянно названивает и в трубку голосом робота говорит, где я нахожусь. В больнице ли, в магазине ли, когда домой заходила, тоже позвонил и сказал, что из наших окон прекрасный вид на набережную. Мне страшно, если честно. Кто и откуда это знает? Это не Шульгин тешится?

— Вряд ли. Он в Италию три дня назад улетел. И я с ним поговорил, о тебе. Он сказал, что ты не оправдала его ожиданий, так, что вряд ли это он.

— Ну, тогда мне еще страшнее. Вдруг это тот, кому меня продали?

— Да, я думаю, что ту ситуацию подстроил сам Шульгин, чтобы мы встретились.

— Думаешь, или знаешь точно? Он тебе это сказал?

— Нет. Этого момента, мы не касались.

Я тут же выругал сам себя, что не спросил про это, но просто, то, что знакомство подстроено Шульгиным, мне казалось очевидным.

— Проясни этот момент, пожалуйста, а то мне не по себе как-то.

— Разумеется. С завтрашнего дня, у тебя будет личный водитель с машиной.

— Не стоит так тратиться. Просто выясни все.

— Твоя безопасность мне дороже всего и это не обсуждается.

Теперь мне и самому уже не казалось, что заказа на Аню не было. К Шульгину много кто ходит, и не смотри, что все с виду приличные люди, в дорогих костюмчиках. Каждый второй из них, хоть раз да платил за минет мальчику, а каждый третий, лишал девственности шестнадцатилетнюю девчонку, пользуясь правом первой ночи, за огромные бабки купленным. При чем, не всегда с согласия бедняжки. Их часто продают собственные матери и отцы. Есть специальные рынки для этого.

Парочка из клиентов Шульгина, даже собственных дочерей ебут. Правда, там девочки, довольно взрослые, и сами не прочь и отсосать, и подставить, в погоне за новым греховным ощущением и денежкой. При чем, знаю я это от самих девушек. В дружеской компании, на пьяную голову, чем только не поделишься. Так, что не удивлюсь, если кто-то из таких извратов действительно захотел мою Анечку, увидев ее в доме Шульгина.

Я почувствовал, что сатанею, думая о том, что возможно сейчас кто — то дрочит свой поганый хер, представляя, как вбивается в мою девочку. Как она кричит от боли или же счастья, под ним.

— Тём! Ты чего?

— А? — я с трудом оторвался от своих мыслей, пальцы болели от того, как сильно я сжимал ложку, поддавшись эмоциям.

— Что с тобой?

— Иди ко мне, — прохрипел я, чувствуя, что моему другу невыразимо тесно в штанах.

— Тём! — засмеялась она, мгновенно покраснев, — я еще не доела.

— Иди, сказал, — дышать с каждой секундой становилось все сложнее. Я принялся расстёгивать рубашку, смотря на то, как, Аня послушно встает и идет ко мне.

Нет, в ее глазах не было ни испуга, ни страха, в них плясали чертики, подобные моим. Аня слишком долго сдерживала свои сексуальные потребности и теперь, когда этого делать больше было не нужно, она загоралась подобно зажигалке, с одного касания. И горела так ярко, как не одна из моих прежних.

Я знал, что фактически, я ее первый мужчина и это возбуждало просто невероятно. В постели я был для нее властелином, господином Я дарил ей новый для нее мир удовольствий, и чувствовал себя богом, когда она кончала подо мной, под моими пальцами, губами. Я обожал смотреть как ее маленькая пиздёнка истекает соком, как она открывается для меня, а потом сжимается, заставляя ее всю Аню изгибаться и кричать. Мне нравилось наблюдать до каких невероятных размеров, под моим языком увеличивался ее клитор, нравилось чувствовать, как он трепещет от удовольствия.

Да, слыша ее не постановочные крики, я чувствовало себя богом, и я не кому не хотел уступать это место, или быть просто одним из. Измены не прощу, никогда! Не за что!

Даже взгляда, заинтересованного взгляда. В сторону другого мужика, не прощу.

Смотря на то, как она снимает с себя брюки, сдергивает и отбрасывает кофточку, я убеждался в своих мыслях все сильнее.

Моя! только моя!

Я сдвинул посуду в сторону и одним движением усадил Аню, на стол. Она охнула от неожиданности.

Ну да, детка, на столе у нас еще не было. Что ж, буду подниматься еще выше на олимп.

Пальцами одной руки щипал ее соски, а другой развел ее ноги и аккуратно раздвигал складочки самого нежного местечка своей девочки, а наши губы уже начали нетерпеливый танец страсти. Когда я спустился губами на шею, Аня вся сразу же задрожала от желания. Я стал пощипывать ее затвердевшие соски сильнее и ее складочки чуть намокли.

— Обопрись на руки и откинься назад, — прохрипел я, ставя ее ноги на стол.

Аня послушно исполнила, что велено и я, наклонившись, припал губами к ее складочкам. С наслаждением вдыхая ее будоражащий аромат. Что пьянил крепче водки.

Звали тут друзья в сауну с бледями. Да какой там. К ним теперь и грамма интереса не было. Дешевый животный секс. Быть трехтысячным у какой-то бляди с не долеченной гонореей, когда дома ждет такая принцесса, у которой я единственный, смеетесь?

Раз за разом, я проходил по ее клитору от низа к верху, не спеша, надавливая языком на вершинку, наслаждайся ее дрожью. То кружил по самой его вершине языком то быстро, быстро касался его самым кончиком языка, но от этого Аня всегда быстро кончала, а мне это было сейчас не нужно. Я хотел сегодня подарить ей новую грань удовольствия. Самую сильную, еще неведомую ей.

Когда она достаточно увлажнилась, я ввел в нее два своих пальца и совершил несколько покоряющих движений. Когда пальцы щедро обдало влагой, я проник еще глубже и аккуратненько нащупал самую заветную кнопочку женского тела и начал ритмично и мягко поглаживать. Постепенно усиливая напор движений.

Ане нравилось. Она все больше становилась влажной, но потом вдруг попыталась свести ноги.

— Артем, не надо. Я не могу больше. Ощущения, слишком сильные, и мне хочется в туалет. Я не смог сдержать улыбки умиления.

— Это нормально. Расслабься. Если хочется в туалет, значит высшее наслаждение уже близко. Оскандалиться не получится. Не бойся, наслаждайся. Тебе понравиться доверься мне.

И она доверилась, расслабилась. Продолжив наслаждаться, закусывая губы. Я усилил напор и ускорил движение пальцев, возносясь до небес от ее криков.

Где-то недалеко разрывался трелью мой телефон, но мне до него не было никакого дела.

— Моей девочке нравиться?

— Да!

— Моя девочка, хочет кончить?

— Даа!!

И только это меня сейчас и волновало.

Надавив большим пальцем на распухший клитор. Резко убрал пальцы из своей красавицы и был вознагражден на славу за пятиминутные старания. Так обильно, со мной не одна еще не кончала. Желая усилить ее ощущения, я принялся бить ладошкой по пульсирующему клитору и с удовольствием ощущал, как мне в ладонь выстреливают очередные порции ее влаги.

— Артем! Пожалуйста, прекрати! Я дышать не могу больше. — Попросила она хныча.

Я не мог остановиться, снова припал губами к ее лону, даря, нежные поцелуи. Мне хотелось подарить ей весь спектр ощущений, всю мощь и яркость. И это получилась. Аня постепенно успокаивалась, нежно смеясь.

— Так хорошо! Мне казалось, что я умираю. Просто невероятно.

Я смотрел в ее затуманенные пережитым кайфом глаза и снова чувствовал себя богом. Ее богом наслаждений. И в осознание этого, было, пожалуй, круче собственного оргазма. Потому что все в моей жизни было, кроме девственницы, которой нужно открывать мир наслаждений, раскрепощать ее, учить всему и это круто! Как же это круто! Я, удивлялся, как еще сам с ней вместе не кончил.

— Ты классная. Всегда такой будь, не когда не сдерживайся, но и не играй специально, чтобы угодить. Я хочу твоих эмоций. Настоящих эмоций.

— С тобой не получится сдерживаться и играть ненужно, — выдохнула она.

Снимая брюки, я невольно улыбался: знает, чем умаслить, зараза моя!

— Артем, ответь уже! Звонят не переставая. Что-то срочное, наверное.

Звонили и правда, не переставая. И мне пришлось потянуться за телефоном.

Звонила моя секретарша Верочка.

— Что стряслось, Вера? — спросил недовольным тоном.

— По “Чрезвычайному происшествию” и новостям пятого канала, про нашу продукцию репортаж был. Якобы в зефире огромного таракана нашли, а в мармеладе муху. — “Обрадовала” помощница. — Ждите теперь Роспотребнадзор, а то и прокурорских, ну и конечно, спад продаж, — вздохнула девушка, копившая на свадьбу.

— Что за хрень! Какие мухи? Какие тараканы? — мгновенно взвился, я, пытаясь собраться с мыслями. — У нас все стерильно.

— Да понятно, что ту мамашку с детками, и бабку, конкуренты проплатили. Не переживайте. Всех проводим на производство. Все покажем, скрывать нам нечего. Запросим опровержения, — попыталась ободрить меня девушка.

— Покажем, конечно. Вот только, покупатели куда охотнее верят в то, что все плохо и вокруг одна хуйня, и еще месяца два мы нихера не продадим! Пока не забудется. Вадик, Сука!! Удавлю!! — Я отбросил телефон и стал быстро одеваться.

— Что случилось? — встревожилась Аня.

— Бизнес требует внимания. Прости. Не знаю, когда буду.

— Но как же. Поздно ведь уже… — насторожилась и явно расстроилась моя красавица.

— Бизнес, занятие не нормированное увы, привыкай.