Глава 39 · Разговор о главном

Фредерик

Купание с детьми вышло неожиданно веселым. Конечно, не обошлось и без шалостей, в результате которых я оказался мокрым до нитки даже в одежде, но плохого ничего сказать не могу. Мы немного поплавали наперегонки, я поддавался, затем вместе учили плавать маленького Пита и тот даже, кажется, сделал несколько самостоятельных гребков, но его все равно надо было поддерживать под живот.

Так что, дружно вымотавшись, мы решили расходиться по комнатам и повторить все это безобразие завтра вечером. И все бы ничего, но когда мы уже расходились, Пит вдруг неожиданно вцепился своими маленькими ручками мне в волосы и отказался отпускать.

— Папа! — кричал он, не слушая ни увещеваний няни, ни моих. — Папа!

Вот же… назвался груздем.

— Ладно, — устало улыбнулся виновато смотревшей на меня няне. — Не переживайте. Я тогда усыплю его в своей комнате и потом перенесу в кроватку.

Она кивнула. На том и разошлись. Я с довольным Питом к себе, а дети к себе… Комнаты-то у нас все равно рядом. Я успел подумать, что Бете наверняка захочется иметь все семейство под рукой, вот и приказал все подготовить поблизости. Тем более изначальная планировка дома предполагала подобное — комнаты и без того имелись в наличии, оставалось только докупить мебели и игрушек. Ну и еще поправили цвета стен.

В комнату я к себе вернулся, когда уже окончательно стемнело, практически тут же натыкаясь взглядом на мирно лежавшую в кровати Бету. Губы словно сами по себе расплылись в улыбке. Видеть ее здесь было приятно.

— Папа, сказку! — тут же дернул меня за волосы Пит, видимо, чтобы я не расслаблялся.

Скривился от боли и посмотрел на довольно прыгавшего в моих руках ребенка.

— Пит! — строго посмотрела на него Бета, едва не подпрыгивая на кровати и добавляя в голос откуда-то взявшихся властных ноток, впервые увидел ее такую. — Отпусти лорда Фредерика и иди спать!

— Но мама! Папа будет читать мне сказку! — Малыш все не унимался, а я не спешил его поправлять. Пусть. Если я хочу своих детей, то придется доказать Бете, что я способен с ними справляться, ведь так?

— Тебе Тина почитает! Ну-ка живо в свою кровать, или вообще без сказок! — стращала она ребенка, хотя, как по мне, сейчас никак не могла повлиять на ситуацию.

— Мне несложно, — уверил девушку, удобнее перехватывая соскальзывающего ребенка. — Только вот, — я посмотрел на него, — придется все же тебе сходить к своим, чтобы почистить зубки и надеть пижаму на ночь. Иначе точно без сказки, как мама сказала!

— Зубы чистить! — со звонким криком Пит вырвался и убежал по знакомым коридорам к братьям и сестрам. Уверен, няня позаботится обо всем, а потом отправит обратно к нам. Все же доверие ребенка — вещь хрупкая. Обещал сказку — значит надо читать сказку. Только где бы их еще взять… Я лично ни одной не помню.

Замешкавшись у двери, все же глянул на нахмуренную девушку, прежде чем и самому сходить переодеться и умыться, просушивая магией волосы. Вернувшись, застал ее все в таком же мрачном настрое: губа закушена почти до крови, взгляд тяжелый, брови нахмурены.

— Что? Только не говори, что должен убраться из собственной комнаты куда подальше, — улыбнулся. — Кровать большая — поместимся. Ты на своем краю, я на своем. Даже пальцем не трону без твоего на то желания, слово принца! — подмигнул ей.

Лично у меня настроение было просто отличным.

— Почему Пит называет тебя «папа»? — холодно спросила Бета, уставившись на меня, будто сейчас будет пытать. Ну ладно хоть забыла про «вы» и это отстраненное «лорд Фредерик».

Пожал плечами, загадочно улыбаясь.

— Не знаю, но я не против, — сказал как есть, хотя, как по мне, все логично — раз Бета «мама», то я «папа».

— Не нужно лишний раз разбивать ребенку сердце. Ты ведь бросишь меня, когда добьешься своего. А что мне потом говорить им?! — еле мотнула головой в сторону, указывая в сторону выхода.

Оперся коленом о кровать, приближаясь к Бете всем телом, чтобы увидеть ее глаза. Щелчок пальцев, и свет в комнате погас, оставив лишь приятный интимный полумрак. Нам же еще читать…

— И чего же, по-твоему, я стараюсь добиться, Бета? — Мне было любопытно узнать, что думает девушка обо всем этом. Думаю, ей просто необходимо время. Время и внимание. Оно нужно всем женщинам без исключения.

— Ну как чего, — тут же смутилась Бета, и на ее щеках выступил румянец, — вы сами знаете, чего добиваются такие, как вы, от таких, как я.

Хорошего же она обо мне мнения.

— Секса? — решил говорить прямо. — Нет проблем, я могу прямо сейчас поехать в любой бордель, и меня обслужат по первому разряду, но знаешь… я все еще здесь и с тобой, значит, твой вариант отпадает. Так чего еще я могу добиваться? — приблизился еще немного, надеясь, что у нас есть немного времени поговорить, и Пит задержится.

Дыхание Беты невольно сбилось, взгляд стал чуть мягче, рассеяннее. Неужели дошло?

— Рик, — набралась смелости и назвала мое имя. Это определенно прогресс! — Ты очень хороший человек, ты изменил мою жизнь, показал мне ее светлые стороны. Ты добр, заботлив и чуток. Но что я, обычная служанка, могу дать самому принцу?

— Семью, — сказал как есть, глядя в эти невозможные серые и почему-то испуганные глаза. — Пит пришел, — шепнул и тут же отвлекся на топающего ребенка.

— Сказку, папа! — Мальчик уверенно забрался на широкую кровать и уселся между мной и Бетой, тыкая мне в руки книгу со сказками.

Отлично! Хоть не придется придумывать, как выкрутиться из этой щекотливой ситуации.

Под настороженным взглядом Беты открыл книгу и уверенно пролистал несколько страниц, выбирая. Пит тихо сопел под ухом, деловито устраиваясь на подушке.

— Про гадкого утенка слушать будешь? — Я, наконец, нашел то, что искал.

— Да! Это моя любимая сказка! — Пит зевнул. Похоже, сказку он хотел скорее из вредности, чем чтобы на самом деле заснуть. Я улыбнулся и начал тихо читать.

Не прошло и пяти минут, как ребенок тихо спал, а сказку я читал скорее для Беты, которая, как я видел, смотрела то на меня, то на Пита. Убедившись, что ребенок и правда крепко спит, я взял его на руки, чтобы отнести в кроватку.

Бета проводила меня подозрительным взглядом. Детская же, наоборот, встретила гомоном голосов. Правда, стоило мне только занести Пита, как все примолкли. Усталая няня тут же начала разгонять всех по комнатам. Все же дети дружные… На самом деле я удивлен — помню, как мы с братом вечно что-то поделить не могли, хотя по сравнению с этими детьми у нас было все.

— Спокойной ночи, лорд Фредерик! — тихо шепнул мне Мирт, когда я уже собирался было выходить из детской. — Спасибо за купание и вообще за… все.

Я улыбнулся, оборачиваясь к смышленому мальчишке.

— Мое имя — Рик. Можно без лордов, принцев и дядь, — сказал, выходя наконец из детской, решая сейчас пойти к себе в комнату или подождать, пока Бета заснет.

То, что я изначально уложил ее в своей комнате, не печалило. Мне нравилось с ней находиться и когда она была рядом, но вот для девушки, наверное, такое было немного слишком, а потому постоянно приходилось находить себе оправдание за такое поведение… Сначала это была ее болезнь, сейчас беспомощность… Должен же кто-то позвать для нее сиделку если что. И неважно, что можно было бы просто отселить ее в другую комнату и та постоянно могла бы находиться рядом.

Нет, все же прятаться бессмысленно! Решительно мотнул головой и, ощущая некоторое волнение, все же вернулся в свою комнату. Бета еще не спала.

— Спасибо, Рик. — Она выглядела одновременно смущенной и возмущенной, но ладно хоть не начала обвинять меня с порога. Я тихо прикрыл за собой дверь и все же зашел внутрь. — Ты собираешься спать здесь? — Ее глаза удивленно расширились, это было видно даже в полумраке.

— Это моя комната, — хитро улыбнулся, чувствуя себя малолетним хулиганом, но иначе не мог. Меня тянуло к этой невозможной девушке.

— Но ведь… Нет, так нельзя! Что же скажут остальные? Прислуга, дети? — Ее глаза забегали по комнате, взгляд упорно останавливался на чем угодно, кроме меня.

— Не знаю, что они скажут, — пожал плечами. — Их ведь здесь нет. — Я развел руками, словно показывая, что и вправду нет.

— Будут болтать всякое! А как потом им в глаза смотреть, мне ведь еще с ними работать как-никак! Нет, либо… — Она помолчала, о чем-то раздумывая. — Позовите сиделку, пусть поможет мне перебраться куда-нибудь, да хоть к детям.

— Не могу, — улыбнулся, быстро укладываясь в кровать на свою половину. — Я уже сплю! — Даже прикрыл глаза, чтобы действительно изобразить сон.

Не знаю почему, но все это возмущение девушки на ровном месте даже несколько веселило. До этого два дня она спокойно спала в моей комнате, никто не возмущался, а тут вдруг «что скажут»…

— Что же это делается, — шепотом проворчала девушка, но сделать ничего не могла. Шевелиться ей категорически нельзя, а без этого скинуть меня с кровати и выгнать из комнаты не получится. Да и самой уйти тоже.

— Что тебя так смущает? — все же привстал на локте. На самом деле задевать ее чувства не собирался, так что если так надо, то стоит нормально поговорить, прежде чем ложиться.

— Не так я себе представляла первую ночь, которую проведу с… не одна, — разоткровенничалась она, уже не зная, куда деваться.

Тихо фыркнул от смеха.

— Бета, первую ночь не одна ты тоже провела в моей компании, только место было другое, припоминаешь? — широко улыбнулся, вспоминая день нашей встречи, но девушка лишь нахмурилась. — Прекрати постоянно думать, кто и что скажет. Если ты переживаешь за прислугу, то не стоит. Работать с ними ты уже больше не будешь, так что пусть болтают что хотят, за пределы моего поместья это все равно не выйдет.

— Как это не буду работать? — Она засуетилась и попыталась пошевелиться, чтобы заглянуть мне в глаза, но я ее рукой вернул на место. — Мне же дом строить, в долги залезать, семью поднимать. Я не хочу опять в бордель! — Забинтованная девушка чуть не начала плакать.

Я тихо вздохнул. Выбрал же упрямую… впрочем, это даже хорошо. Характер закаляет.

— Бета, — посмотрел на нее серьезно, — невесты и жены аристократов не работают. Помнишь ведь жену Максимилиана — Лисси? Она учится, но не работает, потом, как доучится, наверняка детки пойдут, она дома будет, иногда будет выезжать во дворец, но и только. У нас не принято, чтобы женщины работали. И тебе не следует. Дома можешь делать что угодно, конечно, что нравится, но работой это считаться не будет.

— И причем здесь я? Мне-то семью кормить! Пусть твоя жена и не работает тогда, а мне деньги нужны, пропитание. Я, в отличие от твоей жены, не собираюсь у мужа на шее сидеть! Сама заработаю!

Да… сложно мне будет.

— Даже ради детей? — попытался перевести все в шутку. Посреди ночи спорить о том, невеста она или нет — глупо. Пока да, не невеста, так как на вопрос о браке ответила «нет», но у меня еще много времени впереди, чтобы убедить ее в том, что ответ был неправильным.

— А что «ради детей»? Повесить все заботы на мужа, а затем не видеть его днями и ночами, чтобы он зарабатывал деньги, не любя ни меня, ни детей? — Кажется, я задел ее за живое. — Это еще если нормальный попадется, работящий. А вдруг пьяница или еще что? Терпеть этот ужас я не согласна!

Нахмурился, мысленно делая себе пометку, что работать придется чуть меньше и не так часто задерживаться во дворце.

— Вот скажи мне, я пьяница? Или, может быть, слишком много работаю? — уточнил. — У меня нет времени на детей?

— А при чем тут ты? — захлопала ресницами на меня Бета.

Глубоко вздохнул. Она в самом деле не понимает?

— Бета. Я сделал тебе предложение, если ты не помнишь. Пока ты его не приняла, но, подозреваю, это просто дело времени. Тебе надо подумать, все взвесить, понимаю. Ты говорила, что я тебе нравлюсь, что ты влюблена, надеюсь, все так и есть и наш брак будет по любви, а не по расчету. А если ты переживаешь о своем бедственном положении или детях, то не стоит. Я не оцениваю людей по уровню их достатка. Да, я не идеальный… у меня за спиной много не самых красивых фактов и прочего, но я искренне полюбил тебя, Бета. За умение не сдаваться даже в самых трудных ситуациях, за эту обманчивую мягкость и покорность, которая превращается в несгибаемость, стоит только коснуться темы твоей семьи, за неиспорченность и веру в добро. Я многими положительными качествами не наделен, но хочу научиться им у тебя. Поэтому давить на тебя не буду. Буду ждать, сколько потребуется.

Немного помолчал, уже не глядя на девушку, и лег на подушку, закрывая глаза.

— Спи, Бета. Никакие слухи о тебе не выйдут за пределы моего дома. А прислуга и без того думает, что мы спим вместе с момента твоего найма на работу. Пусть болтают, что хотят, мне все равно, и ты учись этому эгоизму. Пригодится в жизни.