Глава 28

Знаете, что самое лучшее в этом мире? Ну, после драконьего боженьки и моей госпожи, разумеется, — некоторым вещам от природы суждено быть вне конкуренции.

Самое лучшее — это вкусно покушать после добротно выполненной работы. Что я называю добротно выполненной работой, думаю, объяснять не стоит. После многочисленных оттоптанных ног, оторванных кусков платья, испорченных «случайно» причесок некоторых ретивых барышень, около принца с Сильвией образовалось пустое пространство. Вот она — идеально сделанная работа. Моими усилиями и частично усилиями Орсена. Кто бы мог подумать, что от высокомерных драконов-красавцев бывает такая польза?

Поэтому я, наконец, смогла расслабиться и дойти до столов с едой. Не без помощи Орсена: мозолей на моих ногах было великое множество, сама я смогла бы только доползти, так что меня за ручку и за талию пришлось довести. Даже нашли какой-то пуфик, на который я уселась, вытянув покалеченные ножки.

Орсен оказался одним из самых лучших кавалеров в моей жизни (давайте опустим момент, что кавалеров в моей жизни не было со времен того самого неверного мальчишки и единственного бала). Он не заставлял меня лишний раз танцевать, не приставал, не делал фальшивых комплиментов, не пялился на госпожу. Он здорово помог недавно, вовремя отслеживая «опасные» парочки. Разумеется, основная работа была на мне, но оно и понятно: у меня были каблуки в качестве оружия, а Орсен мог лишь огнем шпульнуть. Но огонь — это крайний случай, потому как очень заметен, а потом все пришлось бы объяснять охране.

Сильвия до сих пор танцевала с принцем (и как у нее ноги не отваливаются?!) и о чем-то разговаривала. Я надеялась, что о деле. Я же тянулась к креветкам на другом краю стола. Пожалуй, стоило поблагодарить в такие моменты за плоскую фигуру. Если бы так тянулась, например, та прекрасная дева с четвертым размером, то она бы протащила свое богатство и достоинство через индейку, салат и кучу других блюд. А мне ничего, мне удобно. Только вот длины рук не хватает. Идите же ко мне, мои милые креветочки в сливочном соусе, ну же…

Мои креветки в тарелке уплыли у меня прямо из-под носа. Я проводила их жадным взглядом, отмечая про себя руку, которую оторву и зажарю, хотя, наверное, лучше сначала зажарю, а потом оторву — так больнее.

— Господи, если ты присутствуешь на балу как леди, то веди себя как леди, — сказал Орсен, ставя передо мной креветки. — Держи. Если тебе надо достать блюдо, то встань и возьми с другой стороны стола, а не тянись.

Святой дракон! Мои милые креветочки, целое блюдо! Я, стараясь соответствовать словам о леди, запихнула в рот всего две, а не пять креветок, и сказала:

— Сильвия ведет себя лучше, чем три леди вместе. Думаю, в жизни все должно быть в равновесии, так что могу вести себя как хочу. И у меня ноженьки болят.

— Если эти туфли причиняют такую боль, то не лучше ли было носить что-то более удобное? — спросил Орсен.

— А чем бы я чужие платья портила? Зубами?

— Я бы на это посмотрел, — пробормотал со смешком Орсен, но тут же добавил: — Шучу, не волнуйся. Ты права. Еще из блюд тебе что-нибудь подать? Мне пока отойти надо, присмотришь за своей подружкой и за принцем заодно.

— А ты куда? — удивилась я.

— Пройдусь по залу, соберу трофеи.

— Трофеи?

— У десяти дам я нашел приворотные зелья, около сотни афродизиаков — и для мужчин, и для женщин — в карманах благородных господ, вижу три-четыре амулета подчинения, которые сработают даже на драконах. И мусор заодно выкину.

— Мусор? Ты его где нашел? — я удивилась.

Все, что можно назвать мусором, быстро убирается магией. Я вон уронила на пол куриную ножку — и все, нет ножки. Магия приняла за мусор и телепортировала куда-то.

— Пьяный мусор слева за колонной пристает к студентке, которая явно этого не хочет. Преподавательский мусор пытается увести девушку наверх, а там, как я знаю, индивидуальные комнаты.

— А-а-а, такой мусор. Ах, если бы не мои ножки, я бы точно ими… по их огурчику… — Я с сожалением вздохнула. — Но ты от меня этим всем наподдай, хорошо?

— Хорошо, ударю ногой и скажу, что ты просила передать, — согласился Орсен, моментально исчезая из поля зрения.

Блин! Забыла у него попросить найти мне какое-нибудь мясо. Ну и ладно, драконы быстрые, минут через десять явится, а я пока наслажусь своими креветками. Насладиться мне креветками, увы, не дали. Какой-то белобрысый хмырь нагло положил мне на плечо свою руку:

— Потанцуем, милашка?

Я? Милашка? Нет, ну если посмотреть на этого нахала, а потом на меня, то я вообще редкостная красавица, но, в целом, вкусы у него так себе. Да и те люди, которые предпочли пригласить на танец меня, а не, допустим, вон ту шикарную брюнетку с фигурой богини, вызывали подозрение.

— Я не танцую, — буркнула я в ответ, возвращаясь к креветкам и наблюдению за госпожой.

— Нехорошо врать, леди. Я прекрасно видел, как вы протанцевали с этим драконом несколько танцев. Неужели откажете мне, барону Церперхельцерморфену, в танце?

Мать драконья! За какие такие грехи его наградили такой фамилией-то?! Вот бедняжка. Но это моя госпожа добрая — она бы точно пожалела этого бедного невзрачного мальчика и согласилась потанцевать. А вот я злая, потому я полностью проигнорировала барона со страшной фамилией. Ну а что мне ему сказать? Неужели и так неясно, что не собираюсь я танцевать абы с кем?

— Леди, вы меня слышите? Оторвитесь, пожалуйста, от еды. Неужели какие-то креветки способны конкурировать со мной? — спросил белобрысый, все еще пытающийся быть вежливым. — Только будьте честны, леди!

— Нет, конечно, — ответила я, улыбнувшись. — Как вы можете сравниться с этими чудесными королевскими креветками под нежнейшим сливочным соусом?

Наверное, сердечко этого напыщенного барона не выдержало такого сравнения, но, уж извините, он сам попросил, чтобы я была честна с ним! Поэтому я во всем призналась. Так чего теперь прожигать меня взглядом и краснеть, словно перца обожрался? Драконий божечка, у него даже корни волос покраснели, как бы удар-то не хватил. А ведь креветки более чем хороши, чего так злиться?

Меня резко дернули за плечо, отчего я чуть не слетела с пуфика.

— Слышишь, ты!..

— Не трогай меня, если не хочешь устроить драку прямо на балу, — честно предупредила я, второй рукой резко ударяя по чужому запястью.

Ненавижу, когда кто-то позволяет себе фамильярничать. Да будь он хоть самим герцогом, пока он на балу в академии, наше положение равное. Но моего незадачливого кавалера предупреждение не остановило. Он снова положил мне руку на плечо и с силой развернул в свою сторону, и…

И я уронила миску с недоеденными креветками, которые тут же исчезли…

— Слушай, ты же простой человек! Не сильно ли — нацелиться на дракона? Взяла мою руку и начала танцевать, — рявкнул нахал. — Для таких, как ты, я принц и первый красавец, так что не смей мне отказывать, плоскогрудая.

Последнее было обидно. Нет, я не отрицаю, что я плоская, но в этом платье точно не видно! С правильным бельишком и платьем у меня тут почти идеальный второй размер. Я бы даже сказала, что второй с половинкой. Для такого идиота, как этот, даже половинка размера много, так чего он тут выпендривается?

— Кэра, ты в порядке? — вежливо спросил подошедший Орсен.

Спрашивал-то у меня, но прожигал взглядом незадачливого кавалера. В прямом смысле прожигал — руки этого Церпельхерцера (или как его там?) на моих плечах начали дымиться. Нахал взвыл и отошел на пару шагов, возмущенно глядя на Орсена, который продолжал медленно поджаривать кое-чьи мерзкие ручищи. Уф, какие мы грозные драконы! Не воспользоваться ли мне этим? Подходящая месть за креветку будет.

— Ну, он сказал, что кое-кто наглый, некрасивый, низенький и груди нет в наличии, — я соизволила ответить на вопрос.

— М-м-м, где он в бальном зале зеркало умудрился найти? — спросил Орсен на полном серьезе.

— Он про меня, Орсен. И… еще… он…

— Что и?

Я жалобно шмыгнула носом, уставившись на пол, куда упали мои креветки, которые тут же уничтожила магия. И как о таком сказать-то? Интересно, я еще найду где-то на столах это блюдо?

— Ясно. Не грусти, сейчас все поправим. Он точно больше себя так вести не будет, — Орсен улыбнулся мне, подошел, осторожно погладил по волосам.

Э? Э-э-э?! Это, конечно, неожиданно, очень мило и даже на домогательство не похоже, но чего это он?! А, ладно! В конце концов, это прикосновение совсем не вызвало желания отстраниться.

— Ты же свои туфельки не переодевала? — уточнил Орсен, и, получив мой кивок, поднял меня вверх, держа подмышками, и поставил.

Поставил прямо на ноги нахала, ровненько так, чтобы мои тонкие остренькие каблуки впились в ноги незадачливого кавалера.

Зал огласил вопль, в котором потонул мой вздох и смешок Орсена. Прежде чем меня попытались скинуть со пострадавших ног, Орсен быстро поднял меня обратно, опустил еще раз на то же место, вырвав второй вопль, а после спрятал к себе за спину.