Глава 8

Ночью мне снова приснился кошмар с падением из окна. Кто-то резко толкал меня в спину. Перед глазами парила голубая птица с брошки, намереваясь клюнуть в лицо. А когда я всё-таки упала, увидела рядом лежащего на земле незнакомого темноволосого парня. Он судорожно хватал ртом воздух, как будто задыхался, а по его белой рубашке расползалось большое алое пятно.

Проснулась от ощущения паники. Ночная рубашка неприятно липла к мокрому от холодного пота телу, голова была чугунно тяжёлой, мысли метались перепуганными птицами, однако никакого намёка на пробудившиеся воспоминания в них, к сожалению, не было. И я понятия не имела что увидела - реальные события или просто ничего не значащий кошмар?

На всякий случай спросила у слегка оттаявшей к утру Лейды, не был ли здесь тяжело ранен кто-то из молодых мужчин, и получила отрицательный ответ. Ладно, будем считать, что это был просто кошмар.

О том, что Риана, оказывается, интересовалась Гедером Пигвисом, я тоже не забыла. Но посмотреть на этого загадочного поклонника Милады, а главное, увидеть его реакцию на меня, к сожалению, не вышло - у их группы была какая-то выездная тренировка. Что ж, вернутся, тогда и постараюсь попасться ему на глаза.

Я не знала, что у бытовиков-второкурсников сегодня не было первого занятия, и очень удивилась, когда Тайрана затащила меня в свою комнату во время утренней уборки.

- Ты меня очень подвела! - набросилась она с претензиями. - Виральде необходимо вернуть эти письма, иначе её помолвка расстроится! Я ей уже пообещала помочь. Она бы хорошо заплатила!

Так вот откуда такое рвение. Заработать решила, только почему-то за мой счёт!

- С какой стати ты раздаёшь обещания за меня? Я вообще-то сказала, что просто посмотрю, есть ли в комнате эти письма, и не нашла их, а стол и сейф были заперты.

- Я покажу тебе, как накладывать отпирающие чары, - тут же с готовностью предложила Тайрана, явно не желающая потерять замаячивший на горизонте заработок.

- Вообше-то, меня за этим делом поймали и наказали! - возмущённо напомнила я. - Хорошо ещё, что легко отделалась. Так что, тебе нужно - ты и делай!

- Я не могу копаться в чужих вещах, я же не прислуга какая-то! - гордо вскинула подбородок родственница, разозлив не на шутку.

- Интересно, почему? - спросила, не сдержавшись. - Почему я - прислуга, а ты - нет, если по положению мы равны? Почему я не учусь, как ты, хотя могла бы, а работаю?!

- Ты чего? - растерялась девушка. - Сама говорила, так больше шансов, что никто не узнает правду о твоей матери. Для тебя так лучше было!

- Для меня или для вас с тётей? Я точно сама такое решение приняла или вы убедили?

Судя по тому, как забегали глаза собеседницы, скорее второе. Мне стало горько и обидно за сестру, с которой я даже не была знакома. Какая же тоскливая у неё была жизнь под гнётом постоянно насаждаемой сестрой и тёткой вины за преступления матери. А под конец её ещё и убили. Несправедливо! Значит, найти убийцу Рианы - самое меньшее, что я могу для неё сделать.

- Конечно, сама. Что за странные вопросы? Ты очень изменилась, Риана, - раздражённо проворчала Тайрана, заставив меня прикусить язык. Ригартон просил не выбиваться из образа сестры, а я, кажется, только этим и занимаюсь, но не выполнять же теперь все её прихоти!

- Я чуть не умерла и хочу теперь просто жить спокойно, не ввязываясь в неприятности. Поэтому письма ищи сама! - заявила спокойно, но категорично и ушла, не слушая упрёки и возражения недовольной Тайраны.

***

Я поливала цветы в пустующем во время занятий холле, когда снова встретила Клайверда Дрогайриза. Точнее он сам ко мне подошёл с большой розовой коробкой в руках, кашлянул в кулак, привлекая внимание, и с усмешкой сказал:

- Снова ты, Веснушка? Везде на тебя натыкаюсь.

- Что поделать, академия большая. Везде работы хватает, - ответила, с трудом сдерживая возмущение. Мне он не нравился с тех самых пор, как вручил Лейде опасное противозачаточное. А мне ещё и прозвище дал, словно домашнему питомцу. - И, позвольте напомнить, господин Дрогайриз, у меня есть нормальное имя. - Ма… - чуть не сказала настоящее и поспешно исправилась: - Риана.

Забавно получилось, учитывая, что когда-то в детстве я мечтала, чтобы меня называли красивым зарубежным именем - Марианна, а не банальным - Марина.

- И это нормальное? Веснушка тебе больше подходит, - пренебрежительно отмахнулся зеленоглазый. - Можешь ненадолго прерваться? Передай, пожалуйста, это Алисии Ригартон. От Бирсона, - с этими словами он вручил мне коробку, перевязанную белой лентой, под которую был вложен миниатюрный золотистый конверт.

Знакомая фамилия. Уж не родственница ли эта особа тому Ригартону, который сделал из меня наживку для преступника? Впрочем, она мне уже нравилась хотя бы потому, что носила нормальное, привычное слуху имя. Я молча кивнула, не желая общаться с ним дольше необходимого, и поспешила найти Лейду, поскольку понятия не имела, кто такая Алисия и где она сейчас может находиться. У самого Дрогайриза лучше не спрашивать, а то снова начнёт вспоминать детали падения Рианы.

- Это дочь заместителя ректора и декана дознавательского факультета Энвера Ригартона. Учится на бытовом факультете. Сейчас уже должна быть у себя. У неё сто пятнадцатая комната, - не задумываясь, отрапортовала соседка, едва услышав вопрос.

- Ого! - впечатлилась я. - Ты про каждого студента такие подробности помнишь?

- Не про всех, но про многих. Особенно про детей преподавателей. Я не первый год здесь работаю, - сказала явно польщённая Лейда и с любопытством покосилась на коробку в моих руках.

- А от кого подарок?

- Эм... передал Клайверд Дрогайриз. Да, да, тот самый. Но просил сказать, что это от Бирсона. Не знаешь, почему?

Услышав этот вопрос, Лейда помрачнела и неохотно рассказала, что отец Бирсона давно мечтает женить сына на Алисии, чтобы заполучить какие-то земли из её приданого, вот девушку и задаривают дорогими подношениями от его имени. Это своего рода такой ритуал, демонстрирующий намерения рода.

- Не такими уж дорогими - это похоже на конфеты, - возразила я машинально, внимательно разглядывая коробку. Во всяком случае, именно такие ассоциации подкинула мне память сестры.

- Много ты понимаешь, - покровительственно усмехнулась девушка, - некоторые конфеты стоят больше иных драгоценностей. Нам с тобой такие и не снились.

- Так Бирсон помолвлен с Алисией? Ты не говорила. - Как-то не походил этот местный Казанова на жениха с серьёзными намерениями.

- Нет ещё, он слишком молод для брака! - резко возразила соседка по комнате, вызвав у меня понимающую грустную улыбку. Хоть в этом мире и не было сказки про Золушку, девушки из обслуживающего персонала всё равно надеялись добиться любви какого-нибудь «принца». - Иди уже! Хватит без дела болтаться, у нас этого не любят!

Что верно, то верно. Я уже получила несколько нареканий от завхозихи, пару раз застававшей меня в моменты «витания в облаках».

То, что Алисия - дочь Ригартона стало понятно с первого взгляда. Фамильное сходство отчётливо угадывалось в её чертах.

Когда я, предварительно постучав, вошла, она держала в руках лист бумаги и изучала его с лёгкой полуулыбкой. Услышав имя дарителя, девушка неприязненно поморщилась. Видимо, тоже ни к помолвке, ни к свадьбе с Бирсоном была не готова. С неохотой взяла коробку, развернула, приоткрыла, разочаровано пробормотала: «Опять конфеты, никакой фантазии!» и с пренебрежением отложила её в сторону, заставив меня рефлекторно сглотнуть. Местная пища была слишком пресной, сладкого нам почти не перепадало, а из раскрытой коробки лениво потянулся дурманящий карамельно-ванильный аромат, от которого рот наполнился слюной.

Когда Алисия открывала коробку, нечаянно уронила на пол бумагу, что держала в руках. Я машинально подняла её, чтобы вернуть хозяйке и мельком успела прочесть пару строк:

«Твои глаза и днём, и ночью мне сердце рвут когтями в клочья!

Твои мохнатые ресницы порхают надо мной как птицы!»

Похоже, это были стихи какого-то очень начинающего поэта, склонного к излишне креативным метафорам.

- Нравится? - небрежным тоном поинтересовалась Алисия, заметив, что я пробежала глазами по тексту.

- Весьма оригинальные сравнения, но… кажется над ними нужно ещё немного поработать. Совсем чуть-чуть, - осторожно поделилась впечатлениями.

- Много ты понимаешь! - высокомерно вздёрнула подбородок Алисия. - Тебе-то стихов уж точно никто не посвящал!

Это позвучало так по-детски, что я с трудом сдержала улыбку. Впрочем, ей вряд ли больше восемнадцати, а в этом возрасте проще впечатлить плохими стихами, чем дорогими конфетами. Вот я бы точно выбрала второе.

- Нет, конечно, - заверила собеседницу, изобразив горькое сожаление по этому поводу. - Никогда! Вам так повезло!

Когда я снова спустилась в холл, чтобы продолжить прерванный полив, дорогу мне перегородили вернувшиеся с тренировки студенты-боевики. Они тянулись к лестнице длинной нестройной цепочкой. Последним шёл Бирсон. Узнав меня, парень замедлил шаг, но я на него почти не смотрела, потому что замерла и затаила дыхание при виде его спутника, которым оказался парень из моего сна. Только тот по ощущениям был серьёзно ранен, а этот цел и невредим. Я так открыто его разглядывала, что незнакомец тоже обратил на меня внимание, но лишь мельком скользнул по моему лицу нечитаемым взглядом и молча прошёл мимо.

Зато Бирсон промолчать, увы, не смог. Остановился, дождался, когда одногруппники отойдут и зло прошипел:

- Вот как! Значит, я для тебя недостаточно хорош! На Гедара пялишься!

Ого, так этот был тот самый Гедар Пигвис? Вполне себе живой, здоровый и никак не отреагировавший на Риану. Непонятно только что он делал в моём сне в столь жутком виде? Надо бы на всякий случай с Ригартоном посоветоваться. И как можно скорее!

Бирсон что-то ещё возмущённо причитал, сердито сверкая глазами, я его не слушала.

- Всё не так. Ни на кого я не пялюсь. Извините, мне нужно идти, - пробормотала сбивчиво и вскоре стучала в дверь кабинета Ригартона.